Взгляд
9 декабря, четверг  |  Последнее обновление — 17:42  |  vz.ru
Разделы

Нужно ли России восстановить СССР

Тимофей Бордачёв
Тимофей Бордачёв, Программный директор клуба "Валдай"
Для России прочертить линии «свой – чужой» сложно, даже если из стран-соседей уедут все русскоязычные соотечественники. Но меняются поколения, через 15–20 лет Россия будет более хладнокровно подходить к соседям. Подробности...

Простить Ленина, простить Сталина, всех простить

Борис Акимов
Борис Акимов, учредитель АНО «Большая Земля»
Мы должны научиться прощать! Как каждый из нас должен научиться прощать тех, кого он считает своим врагом. И это, в отличие от публичных национальных покаяний, станет живым инструментом излечения. Подробности...
Обсуждение: 45 комментариев

Европейские правые вернули власти Польши в геополитическую реальность

Олег Хавич
Олег Хавич, аналитик, руководитель Института развития города Черновцы
Правящая в Польше консервативная партия «Право и справедливость» собрала в Варшаве европейских коллег, рассчитывая на их поддержку в противостоянии с Брюсселем. Но те призвали учитывать интересы Москвы. Подробности...

Германия впервые за 16 лет обрела нового канцлера

Бундестаг избрал нового канцлера ФРГ, которым стал бывший министр финансов и член Социал-демократической партии Германии Олаф Шольц. С его избранием закончилась 31-летняя политическая карьера Ангелы Меркель, которая руководила страной последние 16 лет
Подробности...

Меркель проводили на пенсию музыкой из ГДР и факелами

В Берлине во дворе министерства обороны прошла церемония прощания с покидающей пост канцлера ФРГ Ангелой Меркель. Церемония всегда проходит вечером и состоит из нескольких музыкальных композиций, включая национальный гимн и марш. Кроме того, по традиции зажигаются факелы
Подробности...

Сибирячки встретили приход зимы в купальниках и катанием на сап-досках

Жители Новосибирска устроили акцию «Белые пляжи Сибири» в честь прихода зимы. Несмотря на мороз, сибирячки организовали заплыв на сап-досках в купальниках и провели фотосессию на фоне Оби. Акция проходит уже несколько лет и приобрела популярность
Подробности...
19:59
собственная новость

Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области

В Ярославскую область в рамках национального проекта «Культура» приедут 1300 школьников, победители олимпиад, учащиеся школ искусств и кадетских корпусов со всей России. Посещение городов Переславля-Залесского, Ярославля, Ростова предусмотрено маршрутом «Золотое кольцо. Александр Невский».
Подробности...
20:27

В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии

В Йошкар-Оле прошло торжественное открытие нового здания Марийской государственной филармонии имени Якова Эшпая, до этого работники филармонии 39 лет располагались в пристрое.
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Путин: Закон о QR-кодах носит рамочный характер

    Главная тема


    Арест Эйхмана мог погубить МОССАД из-за жадности

    языковые требования


    Путин: Мигранты из стран СНГ еще в своей стране должны готовиться к работе в России

    журналист с Украины


    Шарий: Российские власти должны вытряхнуть Цимбалюка из страны

    «Это неправильно»


    Моргенштерн ответил на обвинения в торговле наркотиками в новом треке

    Видео

    бойкот Олимпиады


    США наносят удар в самое сердце Китая

    «неполиткорректные» объявления


    Запрет сдавать жилье «только славянам» продиктован извне России

    политика евроинтеграции


    Цены на отопление заставят Украину умолять Россию о вторжении

    рост доходов


    Как разбогател бюджет России

    «Сейчас повысим градус»


    Закон о QR-кодах протестировали на антиваксерах

    этический кодекс


    Дмитрий Дробницкий: Свобода осталась только в России

    цифровые монополии


    Эудард Стругов: Каким будет мир после Google

    самая свободная страна


    Игорь Караулов: Рэп ведет молодежь в библиотеку

    на ваш взгляд


    После вооруженного нападения в московском МФЦ нужно усилить меры безопасности в центрах госуслуг?
    Егор Холмогоров

    Егор Холмогоров: Это было время, когда люди согревали друг друга

    Егор Холмогоров
    Публицист
    22 сентября 2015, 09:30

    Лучшие фотографии 90-х сохраняет, конечно, не пленка, а память. Она, как и на фото, отрезает края, наводит фокус, нужная выдержка – и вот в твоем уме почти законченный снимок, а этого времени больше нет.

    Говорят, что флешмоб про 90-е запустил фонд Ельцина. По этому поводу могу лишь повторить то, что говорил много раз ранее: «Ельцин – это ад». И фото из прошлого это в целом подтверждают. Я вижу множество молодых, но некрасиво одетых и отвратительно сфотографированных людей, в глазах которых читается потерянность в истории.

    На рубеже 1998-1999 родились «нулевые», закончившиеся лишь в феврале 2014-го

    Разделение, касающееся оценки 90-х, проходит по простому критерию – для одних это было время возможностей. Для других – время невозможностей. Я, несомненно, отношусь к числу вторых. Когда кто-то говорит, что «при дедушке был порядок», это означает лишь одно: что такие, как они, получали прибыль, в том числе и на том, что таким, как я, не давали возможности печататься и выступать.

    90-е не были фотовременем. Цифровые фотоаппараты появились лишь в конце 90-х, и использовать их правильно научились не все и не сразу. А до того момента люди фотографировались где попало, как попало и на что попало.

    Лучшие фотографии 90-х сохраняет, конечно, не пленка, а память. Она, как и на фото, отрезает края, наводит фокус, нужная выдержка – и вот в твоем уме почти законченный снимок.

    1990 год

    Представьте: я в нашей калужской деревне сижу на дереве с радиоприемником и книжкой набоковских «Других берегов». Карманы набиты вкуснейшим «белым наливом».

    Защищаясь от социального холода, люди охотно согревали друг друга и держали двери нараспашку (фото: из личного архива)

    Защищаясь от социального холода, люди охотно согревали друг друга и держали двери нараспашку (фото: из личного архива)

    Я читаю о том, как Набокова дразнили и даже били за то, что его отец – кадет и вместе с Милюковым Россию продал, а радио «Свобода*» вперемежку рассказывает о гибели Виктора Цоя и дает радиоспектакль «Невозвращенец» по повести Александра Кабакова о том, как перестройка закончится диктатурой, развалом и убийствами.

    Картина «Невозвращенца», кстати, очень напоминает сегодняшнюю постмайданную Украину. Не рой другому яму.

    В «Литературной газете» на четырех листах опубликован трактат Солженицына «Как нам обустроить Россию». Листы надо каждый сложить вчетверо, и получается 16-страничная брошюра, где говорятся удивительные вещи, что 11 республик непременно отделятся, Казахстан придется поделить на русский и казахский, а России, Украине и Белоруссии нужно составить союз. И все это кажется таким странным – с чего бы всем отделяться? Ну, прибалты – понятно, а остальным с чего бы?

    1991 год

    Скучно умирает лебедь. Мама приносит с работы выданный для успокоения населения продзаказ: палку копченой колбасы, индийский чай и связку бананов, и это жалкое зрелище лишь усугубляет ощущение безысходности. Мы невесело шутим, что в программе ГКЧП есть один полезный пункт: обещают всем выдать приусадебные участки и нам такой не помешает.

    Но не проходит и трех суток, как я стою на набережной у здания СЭВ, нынешней мэрии, напротив Белого дома. На пыльном стекле выведена пальцем чья-то шутка: «Забьем снаряд мы в тушку Пуго». Министр внутренних дел СССР Пуго к тому моменту уже застрелился (или его застрелили), и от этой разухабистой надписи я чувствую некоторую неловкость.

    1992 год

    – Господа, куда мне вложить свой ваучер?

    – Поручик Ржевский, молчать!

    Я вложил свой ваучер удачней большинства соотечественников. Мы продали его за восемь тысяч рублей, и в достопамятном букинисте в Столешниковом я приобрел на эти деньги «Осень средневековья» Йохана Хейзинги. С тех пор это вложение дало мне около 10 000% прибыли.

    Первую половину года бабушка торговала у метро какими-то консервами, пользуясь «свободой торговли», и на это мы жили. Потом мама бросила медицину и нашла работу кухарки в банке. Тут мы начали жить слегка кучеряво.

    На ваш взгляд

     
    Вновь поднят вопрос о вине Михаила Горбачева за развал СССР. Кто несет за это событие наибольшую ответственность?





    Обсуждение:  324 комментария
    Все, что выделялось мне, я относил в те же Столешники: «Материальная цивилизация» Броделя, 12-томник Тарле, шеститомная «Социалистическая история французской революции» Жореса и, зачем-то, подшивка газеты «Правда» за 1940 год.

    1993 год

    Фотография первая. С другом Сашей и любовью Машей мы отмечаем мое 18-летие запеченным в духовке крохотным кусочком мяса. Мамин банк кончился, и начался голод. Я глушу его, гуляя с девушкой за руку по старой Москве, разыгрывая театрализованные диалоги на много часов. Однажды мы отправляемся за город, просто посидеть у речки. Пропускаем нужную электричку и идем до следующей станции пешком по шпалам.

    Жутко хочется есть, но моих денег хватает только на консервы: «печень минтая». Мы едим это, а потом пытаемся целоваться. Скоро Маше такая любовь с ботаником надоедает, и она пытается сплавить меня подружке. Та честно приходит на пару свиданий, а потом признается: она лесбиянка и я ее не очень интересую. Чтобы как-то загладить неловкость, я приглашаю ее сходить на лекцию Кураева в МГУ.

    Фотография вторая. Мы гуляем по парку Царицыно с девушкой Юлей из православного университета. Она рассказывает, как ездила на электричках паломничать в Дивеево и красивым голосом поет какие-то духовные песнопения.

    Приехав домой, я обнаруживаю, что не работают телеканалы, по радио Гайдар истошно призывает выйти на площадь и защитить демократию. Я всю первую половину года зачем-то бегал на митинги, которые «демократы» (то есть демшиза вроде Льва Пономарева и расстриги Глеба Якунина) собирали против минимально адекватных государственников в окружении Ельцина.

    Эти митинги, кстати, собирали раз в десять больше народа, чем Навальный на Болотной. Поэтому я, разумеется, бросаюсь спасать демократию. Демократией оказался музыкальный обозреватель Артур Гаспарян (позднее его поймают в постели с Киркоровым), что-то вещавший с балкона Моссовета. Мы ждали, что сейчас придут красно-коричневые и нас всех убьют, но потом объявили, что пришли «наши танки».

    Утром я просыпаюсь от звонка Юли: она хочет смотреть на то, что происходит у Белого дома, и пойдет со мной или без меня. Разумеется, я иду с ней, мы забираемся на крышу соседнего дома вместе с полусотней таких же идиотов. Вокруг лупят снайперы. Под огнем стоят выведенные из Белого дома депутаты, кухарки и даже дети. Какие-то выстрелы поверх их голов. В автобусы начинают грузить «баркашевцев» с руками за голову.

    Я смотрю на это, и с каждым звуком выстрела в меня вливается чувство глубокой неправильности всего происходящего. Оно усугубляется через некоторое время, когда знакомая очень гуманитарная и интеллигентная дама рассказывает, как она с друзьями развлекалась, подсчитывая секунды между мгновенной передачей звука выстрела танка на CNN и эхом, долетавшим до ее дома на Садовом кольце.

    1994 год

    Почти ничего не происходило, кроме того, что я начал печатать публицистику в газете «Сегодня». Я принес статью против неправославности Проханова – ее охотно напечатали. Потом я принес вторую, о том, что для защиты детей от сект хорошо бы преподавать в школе основы православия. Ее не взяли, сославшись на то, что «принцип светской школы не подлежит оспариванию». Так я познал границы либеральной свободы слова.

    1995 год

    Пока невеста примеряет новую фату к маминому свадебному платью, я в соседней комнате обсуждаю со своим свидетелем трактат англиканского епископа о том, что Бога нет. В кармане у меня два обручальных кольца из позолоченного серебра. На мне болоньевое пальто, которое моя бабушка берегла последние лет семь, и теперь оно, конечно же, чудовищно мало.

    Мы садимся в желтое такси «Волгу» и едем в ЗАГС. Теперь мы муж и жена и можем жить самостоятельной взрослой жизнью в тещиной квартире. Днем я слушаю радио «Максимум», периодически нажимая на кнопку записи песен, и штудирую «Города-государства Древней Руси» Фроянова. По ночам – тайком включаю тещин компьютер и играю в «Цивилизацию».

    Но вот жена получает первый гонорар за перевод любовного романа. Невероятные деньжищи: пять миллионов рублей (примерно как 50 тысяч сейчас). Мы идем на Новый Арбат и покупаем один гамбургер на двоих в какой-то палатке (никаких макдональдсов мы тогда и не видали). С тех пор с каждого заработка мы ходили к этой палатке и покупали один на двоих гамбургер.

    Потом мы идем в рок-магазин и покупаем жене майку с портретом Кобейна и оптимистическим девизом: «I hate myself and want to die», а мне книгу Ильи Смирнова «Время колокольчиков. История русского рока». Мы ужасно взрослые и самостоятельные.

    1996 год

    Мы идем по ночной улице к ближайшему ларьку, чтобы на последние пять рублей купить другу пластиковый стаканчик с водкой. Он поругался с девушкой, ему плохо. Но доза водки слишком мала, и вместо того, чтобы заснуть, он полночи рассказывает нам о том, что гады-американцы вытворяют в Боснии. Удвоить дозу возможности нет, так как больше нет денег.

    В конечном счете меня подобное положение достает и к преподаванию на полставки в школе я прибавляю работу в православной книжной лавке в гумкорпусе МГУ. 10% дневной выручки, и вскоре можно даже купить себе у соседей-букинистов толстый словарь древнегреческого.

    Интересно, что даже эта нищенская «состоятельность» провоцирует панический страх перед приходом коммунистов, а поскольку с Ельциным уже всей стране все ясно, я оказываюсь в категории лопухов, которые ведутся на разводку с Лебедем.

    Ко второй половине года у меня самого лавка превращается в маленький букинист, где есть даже второй том Шпенглера 1923 года издания на немецком. Нервы приходского начальства не выдерживают, и меня увольняют со скандалом и формулировкой: «Торговал неправославной литературой».

    Все это вгоняет в депрессию, и я на наконец-то приобретенном компьютере двигаю танчики и магические армии, в то время как жена ходит по району с тяжелой сумкой и продает вахтершам чай «Каркаде».

    1997 год

    Теща сказала: «Хватит!», и вот я по графику сутки через двое сижу за столом вахтера на проходной Института физкультуры на Курской. Мимо ходят бесконечные череды спортсменов, которые идут сдавать допинг-пробы, а я читаю столь подкузьмившего мне в предыдущем эпизоде Шпенглера вперемежку с «Царствованием Николая II» Ольденбурга, «Чапаевым и пустотой» Пелевина и кем-то забытым на вахте журналом для продвинутой молодежи «Ом».

    В журнале рассказывается про клубы, где девчонки одеваются в стиле «грудь наружу» и танцуют под экстази, про загадочный сериал «X-files», группу «Мумий Тролль» и прочие явления инопланетной жизни… Когда все расходятся, а за большими стеклянными окнами навевает сугробы вьюга, я прохаживаюсь по пустому коридору с плеером, слушая молодого Гребенщикова.

    Впрочем, у нас свои клубы. Вот я в одной очень маленькой школе консультирую девочку для семестровой работы по культурологии – мы вместе сочиняем юнгиански-мифологическую интерпретацию «Мертвеца» Джармуша.

    Вот на философском клубе, только что познакомившись с Константином Крыловым, мы соревнуемся в произнесении речей на свободную тему. Потому клуб, лишившийся помещения в МГУ, собирается у меня на квартире.

    Вообще, если и было что-то симпатичное в 90-х, так это удивительное гостеприимство. Защищаясь от социального холода, люди охотно согревали друг друга и держали двери нараспашку. У меня, человека очень закрытого, дома все время кто-то ночевал, за моим компьютером то играли, то печатали, я за чьим-то компьютером то печатал, то играл.

    Готовили «на всех, кто потенциально может прийти». Я изобрел рецепт «ростбифа» – покупал кусок мяса, шпиговал чесноком, резал лук, соленые огурцы и яблоки, заливал мясо огуречным рассолом и ставил в чугунной сковородке в духовку. Блюдо пользовалось у гостей невероятным спросом.

    Вахта моя закончилась досрочно и постыдно. Однажды пришли восточные мужчины в длинных халатах, с бородами и в тюбетейках и спросили, где директор. Я, в полной уверенности советского пионера, что это официальная делегация из Средней Азии, их пропустил.

    Они пришли к директору, достали нож и попросили им помочь хотя бы 500 рублями, после чего вежливо сказали спасибо и ушли. Все отделались легким испугом, но нашу оказавшуюся бесполезной в моем лице вахту заменили на вневедомственную охрану.

    1998-1999 годы

    В деревню Гадюкино провели интернет, и неожиданно началось сжатие разреженного и усталого русского социального пространства – стали создаваться сотни и тысячи новых связей и ситуаций. Можно было до одури спорить с язычниками об истине христианства на форме «Корчма», а потом сходиться на платформе русского национализма. А потом узнать, что твои тексты распечатывают и раздают почитать по студенческим общежитиям.

    Можно было собирать петиции в поддержку сербов и передавать их в посольство Югославии, а потом срывать затеянную Гельманом и Носиком пронатовскую интернет-кампанию. Можно было познакомиться с девушкой по интернет-анкете, страстно целоваться на первом свидании, в конце дня поссориться, а спустя два года снова встретиться и пожениться.

    Можно было открыть редактор html-страниц в браузере «Нетскейп навигатор» и создать свой первый сайт «Русская Доктрина». Можно было сочинить националистическую брошюру, подбить кандидата в депутаты Госдумы, известного либерала, ее подписать и наслаждаться эффектом.

    Мы пережили какую-то революцию, где в точке сингулярности сошлись информационный переворот, национализм и антиамериканизм, примаковско-маслюковская нелиберальная экономическая политика и зарождение феномена Путина.

    На рубеже 1998-1999 родились «нулевые», закончившиеся лишь в феврале 2014-го. Девяностых больше нет. Это было недоброе время скованного русского атланта, и оно уже не вернется.

    * СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента


    Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь
     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •