Ольга Андреева Ольга Андреева Как на неправильных выборах Ельцина Россия сделала правильный выбор

Ельцин был готов на крайние меры: запретить КПРФ, распустить Думу, ввести чрезвычайное положение, наконец, перенести выборы на 1998 год. И все же штаб Ельцина вызов принял. Ровно 30 лет назад, 16 июня 1996 года, состоялся первый тур выборов президента России.

56 комментариев
Василий Авченко Василий Авченко Как поживает внутренний русский Израиль

Всякий попавший в Биробиджан обратит внимание на броские двуязычные – на русском и на идише – аншлаги с названиями улиц и остановок. И задастся непременным вопросом: почему эта автономная область по-прежнему называется Еврейской, если евреев, по официальным данным, здесь осталось меньше процента?

3 комментария
Сергей Худиев Сергей Худиев Пожар в лавре – горе для верующих, но не для Зеленского

Для того, чтобы воспринимать Зеленского как защитника лавры, обеспокоенного ее состоянием, нужно совершенно не знать всех его действий за последние годы, когда он вел целенаправленную кампанию по подавлению этого важнейшего духовного центра в Киеве.

8 комментариев
13 августа 2024, 11:32 • В мире

Стратегический металл определил место Сербии в Европе

Стратегический металл определил место Сербии в Европе
@ REUTERS/Zorana Jevtic

Tекст: Кирилл Аверьянов

Масштабные протесты прокатились по Сербии – и по крайне необычному поводу. Виной всему стало соглашение о добыче в Сербии лития, причем право на такую добычу получили компании Евросоюза. Почему сербское руководство поделилось стратегически ценным сырьем с геополитическими противниками России?

В Сербии прошли массовые протесты против добычи на территории страны ядронита – минерала, необходимого для производства электромобилей. Руководство страны увидело в происходящем политическую подоплеку и обвинило «прозападные» НПО в организации митингов.

Вице-премьер Александр Вулин коротко заявил, что экологическая составляющая протестов – просто предлог, истинные цели – политические. Однако за всем этим отходит на задний план интересный вопрос: а почему, собственно, именно Сербия оказалась в центре «литиевых» волнений? Что вообще к ним привело?

Вопрос этот не праздный. Действительно, в Сербии расположено немалое количество залежей ядронита, примерно 10% от его мировых запасов. Однако большие запасы этого минерала имеются также в Австрии, Чехии и Португалии. Таким образом, возникает подозрение, что руководство ЕС просто не хочет поднимать экологически неприятный вопрос на территории Евросоюза, а выносит «грязное» производство за границу.

Кроме того, в основе всего лежит экономическое соперничество Германии и Китая. КНР – мировой лидер в производстве электромобилей, в 2023 году в Китае было изготовлено примерно 8 млн таких машин.

Все это серьезно беспокоит Берлин, который намерен к 2030 году достигнуть цифры 15 млн электромобилей в год. Однако зависеть от поставок лития из Китая немцы не намерены. Именно этим объясняется та спешка, с которой канцлер Шольц прибыл в Белград для заключения соглашения с Сербией.

Этот визит, состоявшийся в середине июля, очень интересен. С Шольцем прибыло руководство компаний Mercedes, Stellantis, горнодобывающей компании Rio Tinto и трех производителей аккумуляторов для электромобилей, а также Марош Шефчович, комиссар ЕС, отвечающий за стратегию в области критически важного сырья, и президент Европейского банка реконструкции и развития. Все вместе они приветствовали подписание «меморандума о взаимопонимании» между ЕС и Сербией по созданию партнерства в области критически важного сырья и формированию цепочки добавленной стоимости для производства батарей и электромобилей.

Причем Шольц приехал в Сербию лишь после того, как Вучич отменил решение 2022 года о расторжении контракта с Rio Tinto на разработку лития в месторождении, расположенном недалеко от границы с Боснией и Герцеговиной. А лицензию Rio Tinto продлили ровно через два месяца после того, как Вучич отклонил запрос председателя КНР Си Цзиньпина о доступе к месторождению.

Иначе говоря, руководство Сербии сделало весьма важный, если не принципиальный выбор – пошло на сотрудничество с ЕС, а не с Китаем.

«Они очень четко выразили свою заинтересованность в получении доступа к этому месторождению лития. Однако мы им сообщили, что обсуждаем данную тему с европейцами. Мы лояльны Европе», – заявил Вучич в интервью немецкому изданию Handelsblatt.

Вполне возможно, что литиевая сделка 2024 года – вообще ключевой момент в дальнейшей судьбе Сербии как потенциального члена ЕС. Иначе чем объяснить тот энтузиазм, с которым сербское руководство рекламирует предстоящую литиевую добычу?

Александр Вучич в одном из недавних интервью заверил, что добыча лития, которая может начаться в 2028 году, станет поворотным моментом для Сербии. По его словам, страна рассчитывает добывать 58 тыс. тонн лития в год, что будет достаточно для производства 1,1 млн электромобилей (а это 17% европейского рынка).

Экс-премьер, а ныне спикер парламента Ана Брнабич, которая еще год назад говорила, что «история с литием закончена», сегодня утверждает, что «литий для Сербии станет тем, чем для Норвегии стала нефть». А министр финансов Синиша Мали уверяет, что Сербия благодаря литию будет получать 10–12 млрд долларов в год, или 16% своего ВВП.

Но важна не только финансовая составляющая плана. Вучич явно рассчитывает с целью добычи лития в Сербии показать лояльность в отношении ЕС, выйти из политической изоляции по поводу косовского вопроса.

Ради этого сербское руководство и приняло непопулярное в народе решение, которое, конечно, будет использовано (и уже используется) противниками Вучича в политических целях.

В том же интервью Handelsblatt сербский президент заявил: «Поверьте мне, членство в ЕС для наших граждан намного важнее. Доступ к общему рынку и свобода передвижения, упрощенный пограничный контроль значат для нас больше, чем деньги». На вопрос, насколько важна для него лично интеграция Сербии в ЕС, Вучич ответил: «Это важно для нас. Наша цель состоит в том, чтобы стать частью Европейского союза».

На возражения журналистов, что нельзя обсуждать вступление в ЕС и одновременно сближаться с Россией и Китаем, нельзя сидеть на двух стульях, Вучич ответил: «Я сижу только на одном стуле: сербском».

Впрочем, положение этого стула может оказаться чрезвычайно шатким: количество людей, отвергающих сделку с ЕС по экологическим и этическим соображениям, велико. Число желающих убрать под этим предлогом Вучича тоже немало. Так что нельзя исключать вариант, что «мавр, сделавший свое дело», может уйти: важное для ЕС соглашение уже достигнуто. И в этом смысле сетования Вучича на то, что волнения в стране инспирированы западными спецслужбами, звучат, как ни парадоксально, вполне логично.

Как отразится литиевая сделка на российско-сербских отношениях? Если она в итоге приведет Сербию в ЕС, Россия получит еще одного участника откровенно враждебного блока (хотя пример Венгрии убеждает в том, что страна – участник ЕС в принципе способна вести самостоятельную политику). Если же Вучич продолжит балансирование, России стоит и дальше настойчиво продвигать свои интересы в сербском обществе и политикуме. В конце концов, традиционные симпатии сербов к Москве никуда не делись. Бизнес-сделка, пусть даже эпохальная и выгодная, не должна отменять собой того, что было наработано за долгие годы отношений.