Дмитрий Орехов Дмитрий Орехов Почему англосаксы создали культуру лжи

Выкрутив до предела ручки громкоговорителей своей информационной машины, англосаксы убедили самих себя, что это именно они до сих пор брали верх во всех мировых конфликтах. Правда, они не заметили другой процесс: в последние сто лет они стремительно теряли уважение мирового большинства.

16 комментариев
Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Европа одержима страхом перед Россией

Европейские лидеры считают, что чем пассивнее они будут вести себя сейчас в украинском кризисе, тем больше шанс того, что русские с американцами договорятся за их спиной. Именно поэтому Европа, понимая высокую вероятность прихода Трампа и начала процесса дипломатического урегулирования украинского кризиса в 2025 году, сейчас повышает ставки. Считая, что тем самым она повышает собственную важность.

8 комментариев
Игорь Мальцев Игорь Мальцев Центр «Россия» как точка сборки нации

Людям захотелось понять – а что такое Россия сегодня? Как живут люди в Сибири, как на Дальнем Востоке. А как – в Марий Эл. И показывать ему «Свинарку и пастуха» совершенно ни к чему. А вот панораму жизни в стране и ее перспективы – очень даже нужно.

4 комментария
8 марта 2021, 12:00 • В мире

Сербские русофобы доказали правоту Достоевского

Сербские русофобы доказали правоту Достоевского
@ REUTERS/Kacper Pempel

Tекст: Дмитрий Бавырин

Западная пропаганда потерпела тяжелое поражение в Сербии. Несмотря на целевое финансирование разнообразных «центров по продвижению русофобии», сербы продолжают видеть в Москве друга. Эта ситуация воспроизводится из века в век, хотя идейные противники России всегда имели очень сильные позиции в сербской власти.

У «западных партнеров» в Сербии проблемы. Исследование центра CRTA показало, что по количеству положительных отзывов в сербских СМИ Россия значительно опережает ЕС и США – 34% против 8% и 12%, а по количеству отрицательных, наоборот, отстает – 9% против 14% и 21%. Прочие упоминания определены как нейтральные.

Казалось бы, удивляться тут нечему, тем более сейчас, когда в Сербию начали поставлять вакцину «Спутник V» – вот и обилие положительных отзывов. Но еще до пандемии социологические опросы показывали, что порядка 87% сербов считают Россию другом и только 2% – врагом.

Для CRTA это действительно проблема. Потому что, если коротко, это агент информационно-политического влияния Запада, чьим партнером являются посольства всех крупных государств ЕС и Агентство США по международному развитию (USAID). Таких агентов в Сербии много, и в них вкачаны огромные ресурсы.

Стратегической целью Брюсселя и Вашингтона прямо заявлено окончательное вытеснение России с Балкан и кооптирование в НАТО всего региона без исключений и «белых пятен». О том, что американцы действуют в этом вопросе нагло, жестко и, к сожалению, весьма эффективно, газете ВЗГЛЯД писала подробно. Но в Сербии их стратегия, похоже, дает осечку: затрагивая элиты, полностью игнорируются населением.

Такой расклад порадовал бы Федора Достоевского – его высказывание об отношениях русского и сербского народов хорошо известно на Балканах.

«Есть две Сербии, – утверждал классик. – Сербия высших слоев  горячая и неопытная, которая еще и не жила и не созидала, но со своими партиями и интригами, которые порою раздуваются до таких размеров, которых нет и у более политически развитых и крупных наций. Наряду с этой Сербией, есть и Сербия народная, которая русских считает своими спасителями и братьями, а русского царя  своим солнцем, та Сербия, которая любит русских, которая верит им. Не пройдет много времени и явится спасительная реакция, ибо большинство сербов  горячие патриоты. Они будут помнить русских, которые отдали жизни за их страну».

Подмеченное Достоевским разделение на антироссийский правящий класс и пророссийский народ было актуальным и сто пятьдесят лет назад, и сто, и в советское время, и в начале «нулевых», и до сих пор, если иметь в виду под антироссийскими элитами не лично президента Александра Вучича (он настоящий мастер искусства сидения на двух стульях, поэтому совмещает сотрудничество с РФ с попыткой включить страну в ЕС), но многих людей из его окружения.

После триумфа партии Вучича на парламентских выборах и «открытия новой эры» в отношениях Белграда и США правительство Сербии неожиданно зачистили от пророссийских министров.  

Сама по себе сербская русофобия не является чем-то оригинальным, во многом дублируя другие образцы из Восточной Европы, и может быть также разделена на вульгарную бытовую, с которой легко познакомиться в сербских блогах, и политическую, которой оперируют в СМИ.

Вульгарная базируется на хорошо знакомых утверждениях о варварстве, дикости, «рабской природе» русских с почти обязательным в таких случаях упоминанием «женщин-проституток» и «мужчин-алкоголиков». Политическая рисует Россию жестокой и отсталой деспотией, которая не является другом сербов, а лишь использует их в своих интересах, имея конечной целью подчинить своему штыку и своей воле.

Данная «формула» стала довлеть в сербских элитах вскоре после того, как страна вновь обрела независимость и на трон взошел ее первый король Милан I Обренович. Этой независимостью, как и предшествовавшей ей автономией, Белград обязан Петербургу. Но правда и в том, что российская власть в большей степени ориентировалась на болгар, чем на сербов, не имевших выхода к морю, а между политиками Сербии и Болгарии существовало множество противоречий, приведших к нескольким войнам.

Очень скоро Милан I, сделавший главнокомандующим сербскими войсками в годы войны с Портой русского генерала Михаила Черняева (на Родине он был в опале за то, что без спроса взял Ташкент), перешел на позиции вульгарной русофобии, строго ориентировался на «западную цивилизацию» и сожалел, что «русские варвары» столь популярны в его народе.

Сам король популярность со временем растерял, уступил престол 13-летнему сыну, переехал в Париж, требовал от правительства увеличить свое содержание и шантажировал его своим возвращением в Белград, потом все-таки вернулся, сам стал главнокомандующим, пережил покушение и опять уехал, на сей раз в Вену, на которую уповал как на своего покровителя.

К тому моменту Габсбургам уже уступили почти весь сербский суверенитет, касавшийся вопросов внешней политики. Своего пика антироссийские настроения в Белграде достигли при правительстве Милана Пирочанаца, мыслящего русофобскими стереотипами и рассуждавшего о России как об аде. Но еще до него была достигнута договоренность о совместных действиях Вены и Белграда в случае войны с Петербургом.

Тем не менее в Первую мировую войну торжествовали русофилы: русские и сербы оказались по одну сторону, а австрияки и болгары – по другую. Но грянул Октябрьский переворот, Николая II убили вместе с семьей, и в Королевстве сербов, хорватов и словенцев воцарился принципиальный антибольшевизм, подпитываемый переездом в страну многих деятелей Белого движения.

Белград стал последней европейской столицей, признавшей советское правительство. Это произошло в 1940 году, а за годами военного братства наступила идеологическая двусмысленность: многие русофилы в сербском обществе поддерживали националистов-«четников» – врагов коммунистов Тито и сталинской Москвы, при этом Тито и Сталин довольно быстро поссорились, что закончилось концентрационным лагерем на острове Голый Оток уже для «красных» русофилов.

Среди идейных противников России в югославском руководстве стоит выделить председателя послевоенной Союзной народной скупщины Милована Джиласа (правда, он, строго говоря, черногорец), главу МИД и лидера сербских коммунистов в 1960-е годы Марко Никезича, писателя и первого президента Малой Югославии (то есть Сербии и Черногории) Добрицу Чосича.

Но гораздо большую иллюстративную ценность несут не частные позиции политиков, а наблюдение другого писателя – Милоша Црнянского, что «родным городом» сербской русофобии является Лондон, где Црнянский сам прожил четверть века как политический эмигрант, вернувшись в Белград в 1965-м.

Другими словами, несмотря на пласт объективных противоречий, возникавших между сербами и правительствами в России, сербская русофобия имела иностранное происхождение – так было прежде, это актуально до сих пор. Каких-либо иных значимых источников она не имеет и растворяется как морок, когда к власти в Сербии приходят элиты, не ориентирующиеся на Запад.

Например, как глава сербского правительства Никола Пашич – последовательный и принципиальный русофил обладает несравнимо большей исторической значимостью и личной популярностью, чем упоминавшийся выше Пирочанац.

Точно таким же пламенным поклонником России и русских в 1990-х годах стал и Добрица Чосич, сам обращавший внимание на правоту Достоевского и по факту признавший себя героем его предсказания. Увидев, что творил на Балканах Запад, бывший западник и русофоб стал солидарен со своим народом и каялся за прошлые заблуждения.

Он же сформулировал то наблюдение, что в широких народных массах русофобия не может быть популярной, поскольку автоматически подразумевает сербофобию.

Для того, чтобы по-настоящему ненавидеть русских, сербам нужно перестать быть сербами, нужно отречься от самих себя. 

Это не романтика и не литература Достоевского (хотя он имел в виду то же самое), это просто факт. Сей факт хорошо отражен и в наследии Пирочанаца (он был резко критичен к православию как таковому), и в этом материале «Радио «Свобода*» – иностранного агента и пропагандистской помойки Конгресса США.  

Материал посвящен той же «проблеме» – популярности России в сербском обществе. Опрошенные корреспондентом эксперты связывают это с тем, что Москва помогает Белграду отстаивать его «весьма неоднозначные так называемые интересы в Косове», но видят свет в конце туннеля.

«Одна часть людей у нас имеют прорусские настроения с давних времен – и связано это либо с высказыванием «нас и русских триста миллионов», либо верой в «батюшку», или в русского медведя, который вдруг проснется и ударит кулаком. Есть часть сербов, которая искренне так думает, но я надеюсь, что огромное большинство не забыло, как нам было «хорошо», когда мы были как советская провинция, а как потом нам было «плохо» самим, хотя бы определенный период бывшей Югославии», – говорит политолог Степан Гредель.

«Но пока это большинство, о котором говорит Степан Гредель, голоса не подает. Зато голосят другие», – резюмирует раздосадованный корреспондент.

Материал опубликован в 2008 году – за две с половиной недели до того, как парламент Косово провозгласил независимость края от Сербии. Вашингтон, Лондон и Берлин эту «независимость» признали, а антироссийское и антисербское «большинство», которое подало бы свой голос, финансируемые ими НКО до сих пор с фонарями ищут.

* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента

..............