Подразделения ПВО получили новое средство средство борьбы с реактивными БПЛА. Это дрон-перехватчик «Сокол-3»: он не требует сложной инфраструктуры и долгой подготовки расчета. Бойцы 297-й гвардейской зенитной ракетной бригады группировки войск «Центр» уже поражают с его помощью воздушные цели противника – от обычных беспилотников среднего и дальнего радиуса действия до реактивных аппаратов.
Реактивные БПЛА – так называемые дроны-ракеты, или малогабаритные крылатые ракеты (МГКР), – применяются противником с 2024 года, С тех пор выросли и их количество, и номенклатура: к украинским серийным «Пеклу», «Палянице» и «Барсу» недавно добавилась американская ракета AGM-188A Rusty Dagger (она же изделие программы ERAM).
Все эти изделия собирают из зарубежных комплектующих, а некоторые прямо в Европе, и по масштабам применения реактивных БПЛА киевский режим не сравнится с ВС РФ. Но их доля в каждом вражеском налете растет, и именно в этом главная опасность.
По совокупности характеристик МГКР уступают классическим крылатым ракетам, но выигрывают в цене и простоте сборки, что позволяет наладить массовое производство. При этом реактивные дроны неуязвимы для большинства средств, которые успешно сбивают поршневые беспилотники: для мобильных огневых групп со стрелковым оружием, обычных дронов-перехватчиков и даже вертолетов малогабаритная крылатая ракета – слишком сложная цель.
Для полноценных ЗРК она остается легкой мишенью, но стоит несравненно дешевле зенитной управляемой ракеты (ЗУР).
Массовое применение таких аппаратов способно перегрузить и истощить традиционную систему ПВО.
Поэтому вопрос создания дешевого и эффективного средства против реактивных БПЛА стоит сегодня перед многими странами, а европейцы к тому же озабочены снабжением Киева такими ракетами. Решение ищут по трем основным направлениям.
Первое – максимальное удешевление ЗУР, чтобы их применение по МГКР стало экономически оправданным. Инженеры снижают стоимость существующих ракет, создают новые бюджетные образцы или перепрофилируют имеющиеся боеприпасы, например превращают в зенитные неуправляемые авиационные ракеты или старые ракеты «воздух – воздух» из складских запасов. Российский ОПК здесь заметно преуспел: «противодроновые» ракеты для комплекса «Панцирь» и новейшего ЗРК «Крона-Э» стали адекватным по цене ответом на угрозу МГКР.
Второе – скорострельные зенитные артиллерийские установки с программируемыми боеприпасами, такие как российские 2С38 «Деривация-ПВО» и ЗАК-30 «Цитадель». Боеприпасы к ним намного дешевле ракет, но сами машины дороги, а выпуск в масштабах, нужных фронту и тылу, еще только разворачивается.
Третье направление – БПЛА-перехватчики. Это самый бюджетный инструмент, которому не нужна сложная ремонтная и обслуживающая инфраструктура, как ЗРК или артиллерийским системам.
Изначально дроны-перехватчики появились как продукт фронтовой смекалки: FPV-аппараты оснащали обрезами и сеткометами или использовали для тарана вражеских коптеров. Идея сработала, и вскоре начался серийный выпуск перехватчиков для борьбы с дальними поршневыми БПЛА, таких как наши «Елка» и «Сокол-И» (аналогичные системы для перехвата «Гераней» и «Лютых» есть и у противника).
Но против реактивных целей их скорости в 150–250 км/ч не хватало: перехватчики просто не могли догнать мишень. Началась гонка за скоростным БПЛА-«истребителем».
О появлении таких прототипов на Украине телеканал CNN сообщил еще 31 августа, но в середине октября газета The Guardian со ссылкой на украинские источники признала, что даже при самом оптимистичном сценарии доводка до серии займет три-четыре месяца. То есть раньше февраля 2027 года ВСУ их не получат, причем речь идет не столько об украинском ВПК, сколько о западных заводах или совместных предприятиях.
Россия в этой гонке снова опередила противника: перехватчик «Сокол-3» уже выпускается серийно, поступает в войска и успешно работает в небе. Что он собой представляет и чем отличается от предшественника?
«Сокол-3» – компактный БПЛА самолетного типа с прямым крылом, хвостовым оперением и толкающим винтом, такая схема дает высокую маневренность, необходимую для погони за скоростными целями. В отличие от «Сокола-И», который развивал 270 км/ч на электротяге, новинка получила высокооборотный бензиновый двигатель, позволяющий разгоняться до 360–400 км/ч, а сам аппарат стал вдвое компактнее.
Запускается он не с рук, а с катапульты, что помогает мгновенно набрать скорость и лечь на боевой курс. В носовой части стоит оптико-электронная камера для распознавания и точного наведения, а устройство боевой части пока не раскрывается. Дрон способен подниматься на высоту до 6 км, работать на удалении до 30 км от пусковой позиции и патрулировать воздух 30 минут.
Алгоритм работы такой: РЛС или оптико-электронный комплекс обнаруживает вражеский аппарат, оператор получает данные о его направлении, скорости и высоте, бортовая электроника рассчитывает траекторию перехвата, затем следуют пуск с катапульты, выход на цель и ее поражение. Дальность полета позволяет уничтожать беспилотники еще на дальних подступах, не подпуская их к охраняемым объектам, позициям и технике.
Связка с РЛС - одна из ключевых особенностей применения нового БПЛА-перехватчика. Это значит, что скоростные дроны-полноценно встроились в эшелонированную систему ПВО. Они заняли промежуточную нишу между мобильными огневыми группами и тихоходными дронами, с одной стороны – и дорогими ЗРК, с другой. Таким образом, российская ПВО закрыла брешь, возникшую после массового появления реактивных беспилотников, и сделала это гораздо раньше противника.