Взгляд
6 февраля, понедельник  |  Последнее обновление — 04:15  |  vz.ru
Разделы

Где готовили этот креативный класс

Антон Беликов
Антон Беликов, художник, кандидат философских наук
На наших глазах значительное количество того самого креативного сословия, состоящего из художников, дизайнеров и прочих творцов, людей, выпестованных в государственных учебных заведениях, совершило акт государственного предательства. Подробности...
Обсуждение: 18 комментариев

Запад стер из своей памяти важные знания о России

Ирина Алкснис
Ирина Алкснис, обозреватель РИА «Новости»
Западные элиты забыли то, что усвоили из многочисленных и полезных, хотя местами весьма болезненных уроков прошлого – Россию можно обмануть, Россию можно разложить изнутри, но Россию нельзя победить просто грубой силой. Подробности...
Обсуждение: 28 комментариев

Перспективы России на нефтяном рынке внушают оптимизм

Глеб Простаков
Глеб Простаков, бизнес-аналитик
Перенастройка экспортных потоков, безусловно, является болезненной – и для покупателей нефти, и для самой России. Россия, вероятно, будет вынуждена временно сократить добычу нефти в среднесрочной перспективе. Подробности...

В России отпраздновали 80-летие победы в Сталинградской битве

В России отпраздновали 80-летие победы в Сталинградской битве. Памятная дата отмечается не только в России, но и за ее пределами. Основные торжества прошли в Волгограде, где состоялся военный парад и другие торжественные мероприятия. Сталинградская битва была одной из крупнейших в истории человечества
Подробности...

Какие танки Запад может отправить Украине

На этой неделе Германия и США пообещали Украине поставить свои главные тяжелые танки – Leopard 2A5s и M1A2 Abrams. Ранее о поставке своих тяжелых танков Challenger 2 объявила Великобритания. К вооружению Киева подключатся и другие страны Европы, на вооружении которых тоже есть «Леопарды» и «Абрамсы». Что представляют из себя эти машины
Подробности...
12:42
собственная новость

В Госдуме подвели итоги реализации нацпроектов в 2022 году

Нацпроекты показали свою гибкость и востребованность в условиях возникших перед Россией вызовов. За счет чего была оказана необходимая поддержка гражданам, отраслям экономики, а также новым регионам России. Об этом газете ВЗГЛЯД рассказал депутат Госдумы Олег Матвейчев, комментируя итоги реализации национальных проектов в 2022 году.
Подробности...
11:59

Первый передвижной клуб культуры появился в Подмосковье

Первый многофункциональный передвижной культурный центр появился в Домодедово в Московской области Подмосковье, в нем есть все необходимое для концертов и кинопоказов: сцена, полный набор световой и звуковой мультимедийной аппаратуры.
Подробности...
21:02
собственная новость

Центр реставрации книг решили создать в Кирове

Перспективы создания на базе библиотеки имени А. И. Герцена регионального центра реставрации книг обсудила министр культуры России Ольга Любимова с главой Кировской области Александром Соколовым.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: ВСУ нанесли удар по общежитию в Горловке

    Главная тема


    Китайский шар вскрыл проблемы ПВО США

    украинский конфликт


    Израильский эксперт назвал причину откровений Беннета о Путине, Украине и Западе

    поставки вооружений


    Шольц заявил о «консенсусе» с Зеленским по отказу от ударов по России

    конкурс красоты


    Россиянка впервые удостоилась титула «Миссис Вселенная»

    Видео

    наступательная операция


    Освобождение Артемовска приведет к перелому в боях за Донбасс

    «Коридор без выхода»


    Зачем Украина создает восемь новых штурмовых бригад

    акции протеста


    Украинские продукты разоряют европейских фермеров

    объединенная группировка


    Зачем Германия поглощает армию Нидерландов

    Несбиваемый аэростат


    США оказались бессильны перед китайским воздушным шаром

    уроки прошлого


    Ирина Алкснис: Запад стер из памяти важные знания о России

    нефтяной фактор


    Глеб Простаков: Перспективы России на нефтяном рынке внушают оптимизм

    никаких иллюзий


    Вадим Трухачёв: О нейтралитете Австрии и Швейцарии пора забыть

    на ваш взгляд


    Как часто вы используете ненормативную лексику в разговоре?

    «Людям легче». Как удары по Украине влияют на водителей на Крымском мосту

    Движение по мосту после теракта удалось восстановить в кратчайшие сроки
       11 октября 2022, 21:05
    Фото: Константин Михальчевский/РИА Новости
    Текст: Юрий Васильев, Тамань – Керчь – Москва

    Как живет Крымский мост через несколько суток после теракта? Насколько справляются с ситуацией спецслужбы, чиновники и волонтеры? Каким образом изменились процедуры досмотра, а главное – благодаря чему удалось так быстро восстановить движение по мосту? Все это на месте событий выяснял специальный корреспондент газеты ВЗГЛЯД.

    – Пройдемте с нами, пожалуйста, – вежливо просят двое в штатском. Пассажир с переднего сидения проходит в терминал досмотра на Крымском мосту, со стороны Тамани, Краснодарский край.

    Утро воскресенья. С момента взрыва на правой ветке Крымского моста прошло чуть больше суток. Объявлен тотальный досмотр, руководство процессом передано спецслужбам. До того, как въехать на территорию, все водители – несмотря на то, что движение восстановили буквально несколькими часами ранее – знают про новые правила примерно всё и даже чуть больше. Что осмотр двигателя включает в себя инспекцию бачка со стеклоомывателем, а салон шерстят от солнцезащитных козырьков до ковриков и того, что под ними. Включая – если верить водительским чатам – демонтаж пассажирских кресел и разбортовку запасного колеса. 

    Насчет демонтажа и разбортовки – ерунда, конечно. Прощупать прощупают, не более того; зато тщательно и дотошно, как и всё остальное. С ковриками, козырьками, бачками и многим-многим прочим – никаких страшилок, а полнейшая правда. Если вы уложились с тотальным осмотром перед въездом на Крымский мост в час – значит, и вам, и вашему авто серьезно повезло. При том, что самый крупный допущенный к поездке автоагрегат – это микроавтобус, он же минивэн. Всем грузовикам и автобусам, следующим на полуостров через Тамань, ныне указан путь к Ильичу – в поселок, откуда до 2018 года работала паромная переправа через Керченский пролив, ныне весьма пригодившаяся.

    Час – это без эксцессов вроде описанного вначале: внимание к паспорту, опрос прямо на улице, «ждите», «еще продолжается проверка, ждите», «пройдемте с нами». В случае с пассажиром – плюс полтора часа и счастливое возвращение к тем, кто ожидает его в микроавтобусе. Ни особо проверенный, ни остальные не протестуют: «Бывает». Хотя этому «бывает» – лишь те же несколько часов.

    Среди непониманий общее – пожалуй, только одно: почему тем, что осложняет жизнь абсолютно всех здешних водителей с воскресенья, не занимались в субботу утром. Хотя бы в одном конкретном случае. И нет ли между «всех под лупу» и «пусть все ездят, как хотят» какой-либо середины.

    Впрочем, даже этот, вполне нормальный вопрос пасует перед иным коллективным настроением.

    – Честно сказать? – спрашивает Игорь. – Я думал, что до конца осени у себя на берегу застряну.

    Берег Игоря – Адлер и окрестности. В Крым и обратно Игорь водит маршрутку Сочи – Симферополь. Маршрут востребованный, особенно после февраля – когда на юге России закрылись почти все аэропорты; сочинский – как раз один из тех, где принимают и отправляют.

    – Никто не думал, что мост уцелеет, – продолжает Игорь. – Ни я, ни соседи мои, никто.

    Что правда, то правда: первые комментарии с предположениями – «движение могут восстановить через полтора... два... три месяца». То, что поезда пустили через несколько часов, а легковые машины – к вечеру в субботу, то есть меньше чем через сутки после взрыва, стало неожиданностью для всех. Но Игорь к тому времени уже был в пути.

    – А чего поехали тогда? Даже с мостом от Сочи – более полусуток...

    – Так половина пассажиров в воздухе уже была, и маршрут заказали заранее, – объясняет водитель. – Как они прилетели, я их предупредил, чтобы на мост не рассчитывали, только на паром и огромную очередь.

    Пассажиры подтверждают: предупредил, не рассчитывали.

    – К первому кордону приехали в половину четвертого ночи, – говорит Ирина. – Выезжаем на мост сейчас.

    На часах – половина второго.

    – Но выезжаем же! Мост-то есть, – говорит она.

    – Хотя никто не думал, – повторяет Игорь.

    * * *

    Кордонов еще в воскресенье – то есть через день после теракта – на Тамани было три. Первый – километров за 40 до переезда. Второй – за 20. И третий – у самого моста. На каждом, если повезет, стоять от двух до трех часов. Если не повезет (как, например, Петру, жителю Сак), то дойдет и до шести.

    – Зато на следующем вышло два, – говорит Петр. – Примерно так на так.

    Волонтеры в синих накидках «Молодая гвардия Единой России» раздают по машинам воду, лавируя между авто. На Таманском полуострове, ко всему, зарядил дождь. Многие, проехав пост, останавливаются на площадке, которую определили волонтерам и спасателям. МЧС варит кашу, у МГЕР в палатке – чай, кофе, печенье. К кашеварам водители подходят не так часто, потому что толком поесть – это время, а впереди еще кордоны и досмотр. За чаем и кофе идут охотнее: согреться на сырости – необходимость.

    – Это не шлепанцы, – поправляет отошедший от палатки Валерий. – Это та самая тапка, которую давят в пол. А что без носков хожу – так я из Нижнего Новгорода, мне всё это не холод.

    Валерий и его коллеги все лето гоняли в Крым новенькие ПАЗики – сначала школьные, теперь просто белые для маршрутов по Симферополю. В этот раз шла колонна из двадцати автобусов. В дороге – «ну растянулись, так бывает», признает Валерий. В результате 16 успели проскочить. Четыре – нет.

    – Теперь – дави, не дави – только к Ильичу на паром, – говорит Валерий. – Не знаете, что там и как? Вроде еще вчера запустили, в субботу.

    – Сейчас поглядим, – обещает кто-то из волонтеров. Лезет в телефон. – Пока шторм, паромное движение через Керченский пролив остановлено.

    – *** [Кхм], – говорит Валерий. – Спасибо. За кофе и печенье точно спасибо, вы не подумайте, я не на вас.

    * * *

    – Нужен один волонтер мужского пола, поднести женщине тяжелые сумки, –  звучит по рациям в периметре Керченской паромной переправы. Той самой, которая работала с 2014 года, после воссоединения Крыма с Россией – и закрылась в 2018-м, когда по Крымскому мосту запустили движение.

    – Россия – хозяйка запасливая, – объясняет Михаил, водитель одного из двух сотен фургонов и автобусов, собравшихся в ожидании парома. – Особенно по части консервации. Когда надо – достанет с полки банку помидоров. Если очень надо – то и паромную переправу.

    Волонтер для женщины находится тут же. Правда, зовут его Кристиной, и она весьма хрупка. Но с сумками пассажирки катера до Ильича, что на Таманском полуострове (кстати, чего-чего, а чисто пассажирских катеров в прошлом «издании» переправы не было, целиком нынешнее достижение), справляется вполне.

    – Кто первый пошел, того и дело, – констатирует Артур Колесник, глава керченского офиса Всероссийского студенческого корпуса спасателей, чья форма напоминает мундиры МЧС. Впрочем, надеть куртку с символикой «Молодой гвардии Единой России» он тоже более чем вправе. Как руководитель городской организации МГЕР.

    Все керченские молодогвардейцы – члены корпуса спасателей, и наоборот. Фраза «так исторически сложилось» была бы вполне уместна, если бы речь не шла о событиях совсем недавних: лето-2021, огромный потоп в Крыму – накрывший в том числе и половину Керчи. Сотни пострадавших домов, катера вместо авто на улицах, каждый волонтер – по определению спасатель; поэтому присоединиться к профильному всероссийскому корпусу сам бог велел.

    – За выходные, то есть за два дня – более 70 добровольцев, – указывает Колесник на площадку переправы, одну из точек нынешней чрезвычайной ситуации.

    Летом прошлого года керченских добровольцев-спасателей набралось больше – 180 человек. Но в паводок, напоминает собеседник, задач было больше, причем самых разнообразных:

    – Одни выкачивали воду. Другие вычерпывали муляку (соединение ила и глины – прим. ВЗГЛЯД). Потом пришли девочки вместе с чиновниками – описывать повреждения для компенсации, – перечисляет Колесник. – Одни наши группы получали гуманитарную помощь, другие формировали из нее наборы для каждого пострадавшего, третьи эти пакеты разносили.

    – А здесь – «круглое катать, плоское тянуть»?

    – Чрезвычайная ситуация федерального масштаба, где функционал добровольцев существенно ограничен, – уточняет Колесник. – Задача одна: помощь водителям и пассажирам в переправке на материковую сторону. 40 человек в одну смену, 40 в другую – этими силами вполне справляемся. Две смены на точках, активный резерв, глубокий резерв – все учтено.

    Действительно, хаоса нет – несмотря на две сотни «транспортных единиц» в ожидании. С начала спецоперации и спасатели из МЧС, и городские власти, и «корпусные» предполагали, что события на Крымском мосту вполне возможны. В том числе и подобные субботним. Впрочем, если учесть, что и саму паромную переправу в 2018 году, после открытия Крымского моста, не упразднили напрочь, а законсервировали на всякий пожарный – готовность спасателей, взрослых и помладше, толком и не отменялась.

    Теперь пригодилось сразу все – и переправа, и навыки работы с прошлогодним потопом, крупнейшим в Крыму за десятилетия.

    – Мы сегодня уедем? – спрашивают водители. На море опять шторм – обычное керченское дело, и тут главное, чтобы на часы, а не на дни.

    – Не исключено, – предполагает Ксения Чепель, волонтер ВСКС.

    – Но невозможно, – делают вывод собеседники, всмотревшись в залив.

    – А магазины не откроют? – указывает кто-то из водителей на ларьки по левой стороне. Каждый из них был золотым дном всего четыре года назад; столько же – стало быть – простояли без товара, продавцов и покупателей.

    – Вот это точно нет, – разочаровывает собеседников Ксения.

    – Потому что я, например, тут бы с торговлей бухлом так развернулся, – возвращается к теме водитель. – У меня ИП есть, давайте мутить.

    – Алкоголь, что ли, везете?

    – Да нет, лекарства.

    – О, спирт! – оживляются коллеги по баранке.

    Приезжает обед: гречка и сосиски, до того были макароны. Гречка суховата, зато все горячее и бесплатно, тут спасибо городу и предпринимателям. Вновь появляются кофе и чай; бухло, понятно, за рулем не в ходу. Даже при том, что график отправления – в прямом смысле – стихиен.

    – А вы в аэропорт съездите, – советуют питающиеся водители. – Там совсем не так, как у нас.

    * * *

    Старый керченский аэропорт, в 20 километрах от парома. Здесь уже давно ничего не садится и не взлетает, зато есть достаточно места, чтобы разместить три сотни фур с прицепами: дальнобои-длинномеры с разбросом номеров от Рязани до Хабаровского края. На пятачке у бывшего перрона – стихийное собрание, очередное. Накануне выпустили только несколько десятков фур – к тем, что стоят около самой переправы: шторм продолжается. Настроение – соответствующее.

    Дано: от аэропорта к парому за раз отправляется 15 фур. Это константа. Одинокую тяжелую фуру вне колонны на паром не пропустят: на территории самой переправы – только автобусы и обычные фургоны, без прицепов. Лишнюю фуру, пристроившуюся к колонне, тоже завернут: 15 есть 15. Формирование живой очереди – кто и когда именно выезжает – по идее, ответственность самих дальнобойщиков. О чем, собственно, они в очередной раз и принимаются спорить.

    – 50 машин поставить в ряд, все переписать – времени избыток. До того никто никуда не трогается. Вот вы, небось, учитель, – обращается дальнобойщик к Екатерине Сунцовой, волонтеру ВСКС.

    – Небось, нет, – отвечает Екатерина.

    – Ну неважно, – продолжает водитель. – Вот вы одна или кто-то из ваших ребят пойдет вдоль рядов переписывать, очередь выстраивать – так ребята просто нафиг пошлют, извините.

    – Уже кидались, ваши же ребята, – констатирует волонтер-спасатель.

    – На колонну из 15 машин (столько, сколько на паром влезает) идут три рефа (рефрижератора – прим. ВЗГЛЯД), – предлагают с другого конца. – Это же всю жизнь так было, почему сейчас нельзя?

    – Когда «всю жизнь», спрашиваешь? Так до 18-го года, – чуть позже объясняет Василий, Тамбовская область. Груз – тоже как всю жизнь по лету и осени: крымские фрукты-овощи. – Когда моста еще не было, то есть все четыре года. Ты думаешь, где мы стояли, когда шторм на несколько дней и паром не ходит? А здесь же, в старом аэропорту.

    – Тогда почему вам сейчас не договориться?

    – Новых больше, – говорит Василий. – Тех, кто паром не застал, а ехать хочет как по мосту. И плевать ему, что моста сейчас для грузовиков нет.

    – Не в новых дело, – возражает Тимур из Татарстана, еще один дальнобойщик с паромным стажем. – Мы в 14–15-м все новыми были – но не было тогда особых проблем, чтобы подождать и организоваться в очередь, сами наладились. Были стычки, были нюансы – так сами же всё и преодолели. А сейчас тут старики у стариков, друг у друга спрашивают – те, кто паром [через Керченский пролив] застал: «Вы же помните, как мы ездили?» «Да». «Строились так-то и так-то, помните?» «Да». «Помещались, выезжали?» «Да». «В чем сейчас проблема?» Стоят, плечами пожимают. Потом ругаются и... ну сами видите же.

    А видно, на самом деле, всем одно и то же. И водителям, и спасателям, и волонтерам, и кому угодно. Что был мост. И с мостом всем было хорошо: сел – и поехал. И к этому «хорошо» уже привыкли. А теперь – опять ждать. Легковым – очереди на проезд. Грузовым – на паром. И обе очереди всегда будут двигаться медленнее, чем хочется. Особенно когда все реально не быстро.

    – Как на границах пусть будет! – гудят водители.

    – Да, как с таможней, чтобы пропускали тех, кому больше надо. У кого скоропорт (скоропортящееся продукты – прим. ВЗГЛЯД) – в первую очередь. Дали объявление на колонну – едем тогда-то, готовьтесь; сформировали очередь, поехали...

    – Что сложного-то? – обращаются шоферы к волонтеру.

    Звучит толково – если не учитывать, что в выходные практически любая попытка сформировать очередь заканчивалась печально. Причины разные. Кто-то из водителей отлучился, караван ушел к парому, место потеряно; скандал. Кто-то вклинился в полтора десятка без очереди – скандал. Кто-то доказывает, что ему нужнее, чем любому скоропорту, по любой причине, от «следующий рейс» до «жена рожает» – когда по правде, когда лукавя. И здесь – слава Богу, что не доходит до монтировок.

    Впрочем, полиции в бывшем аэропорту тоже немало. Усиление – автоматическое и без дополнительных запросов: о том, как оно бывало «всю жизнь» (то есть четыре года до моста), помнят не только отдельные водители, но и городские силовики.

    – Понятно, люди застряли, люди хотят домой, – говорит Екатерина. – Выстройтесь по 15 фур – потом пробел. Еще 15 – еще пробел.

    – Супер! – вмешивается кто-то из водителей. – Только никто не хочет это делать.

    – Так вы же сами должны между собой договориться, – полагает волонтер Сунцова. – А то получается, что, например, я – баба, должна прийти к вам, мужикам, сесть за рули и построить ваши фуры в ряды-колонны? Нет, наверное, могла бы. Только не гарантирую целостность ваших...

    – Чего? – оживляются водители. Нехорошо оживляются. – Ну чего целостность не гарантируете?

    – Прицепов, – невозмутимо заканчивает девушка-волонтер. Водители смеются, обстановка разряжена.

    – Вот, – говорит водитель, выспрашивавший девушку о профессии. – Учительница, а понимает.

    – Продавец в продовольственном, – говорит волонтер-спасатель Сунцова.

    – То есть вы понимаете про скоропорт, – реагирует водитель. – А сразу чего не сказать было?

    – А вы бы послушали? – то ли спрашивает, то ли уточняет Екатерина.

    С площадки за бывшим аэровокзалом на выезд срывается с места одна фура. Потом еще две.

    – Говорят, в Симферополь, – сообщает спасатель у поста. – Порешать там хотят.

    – Ага, ага. В Симферополь, ну как же, – произносит другой сотрудник, наблюдая, как три фуры дружно поворачивают налево. – Симферополь у нас направо, а туда, куда они поехали – как раз паром, переправа.

    – Откуда их сюда и вернут, – объясняет первый. – И они с гарантией станут в хвост очереди. Мужики их просто не пропустят на прежние места, и будут правы.

    – Скучно людям жить, видимо, – говорит Сунцова, спасатель и продавец. Сочувственно, впрочем. – Нам работы втрое, не сказать вчетверо... Главное, чтобы они в конце концов поскорее доехали, куда им надо. Для того и работаем.

    * * *

    Утро понедельника. Ребята из «Молодой гвардии», с которыми в воскресенье разносили по машинам воду и печенье, шлют видео: площадка, где волонтеры кормят водителей, почти свободна, а кордон близ нее снят вообще. Меньше кордонов – короче путь, что к мосту, что к парому.

    Еще новости: правительственная комиссия рапортует о том, что реверсивное движение превращается в двустороннее, а вместо 50 авто за раз на мост – после проверки – выпускают по 100. Это не значит, что досмотр проходит быстрее – но сотрудников стало больше, а ожидание короче.

    Другое решение правительства – на уровне федерального Минтранса – организовать очередность отправки большегрузов со старого керченского аэропорта. То есть без самодеятельности, а специально уполномоченными людьми. Не спасателями и не волонтерами, на которых и так прием, отправка, чай-кофе и сосиски с гречкой для каждого водителя. В деле – муниципальные чиновники, неподалеку от них – та же полиция.

    – Отреагировали водители по-разному, – дипломатично сообщает волонтер. Но стихийных собраний у бывшей взлетно-посадочной полосы не видно, а предпочтение «скоропорту» соблюдается неукоснительно. К тому же погода улучшилась, и счет отправленных в обе стороны фур пошел не на десятки, а на сотни.

    – Вчера вообще хороших новостей не было, – говорит Василий, который знает про «всю жизнь» на маршруте до Крыма и обратно. – Теперь есть. Людям легче.

    – Ну да, море чистое, движение пошло...

    – Да Вася не про то, – говорит подошедший Тимур. – «Калибры» полетели. То есть и за нас тоже. 

    Смотрите ещё больше видео на YouTube-канале ВЗГЛЯД

     
     
    © 2005 - 2022 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •