Дмитрий Губин Дмитрий Губин Итог предательства всегда один

Для нынешних иноагентов судьба Блюменталь-Тамарина должна бы стать уроком, но даже саму эту фамилию мало кто слышал, ее давно забыли. Это, кстати, обязательный итог жизни любого предателя.

0 комментариев
Сергей Миркин Сергей Миркин Большая война или новый мировой порядок?

На Западе есть силы, которые хотят повернуть историю вспять и вернуться в условные 90-е, когда Запад безраздельно доминировал в геополитике, а в его ценности пытались заставить верить весь мир. Выходит, что большая война неизбежна?

10 комментариев
Борис Акимов Борис Акимов Человека нужно заносить в Красную книгу

Сохранить человека, прекрасного в своем многообразии, сложно и парадоксально устроенного, созидателя и творца – это должно стать нашим русским ответом на глобалистскую повестку расчеловечивания.

2 комментария
26 ноября 2008, 23:59 • Общество

«Мы видели Армагеддон»

«Мы видели Армагеддон»
@ russia.ru

Tекст: Дмитрий Усов

На телеканале Russia.ru вышла заключительная серия расследования писателя Кирилла Бенедиктова «Раны Осетии» об августовской военной операции Грузии против мирного населения Южной Осетии. В десятисерийный фильм вошли кадры, которые не попали в полнометражный интернет-фильм «08.08.08. Искусство предательства». Газета ВЗГЛЯД представляет все десять серий этого проекта.

Редакция телеканала Russia.ru следила за ходом войны с самого начала грузинского вторжения в Цхинвал. Операторская группа канала впервые попала в разрушенную республику 12 августа. После тщательной работы начались съемки документального фильма, к созданию которого были привлечены множество экспертов, комментаторов и свидетелей военных преступлений грузинской армии.

От моего дома тоже ничего не осталось – в него попал «Град

«Южная Осетия очень красивая страна, и, когда видишь на великолепных холмах вырытые укрепрайоны, блиндажи, гильзы, это сочетание несочетаемого, складывается ощущение, что ты попал на съемки какого-то военного фильма, а не в реальную жизнь», – рассказал газете ВЗГЛЯД Кирилл Бенедиктов после приезда из Южной Осетии.

«С самого начала я воспринял эту историю очень близко к сердцу, поэтому, когда мне предложили съездить в Цхинвал, чтобы провести что-то вроде расследования случившегося, я сразу ответил согласием, – говорит Бенедиктов. – Тем более что я твердо уверен: человек, не видевший всего своими глазами, не имеет морального права судить о масштабах трагедии, а 99% спорщиков поступают сейчас именно так и пользуются вторичной информацией».

Первая серия его расследования называется «Раны Осетии. Еврейский квартал». Этот район Цхинвала первым принял на себя артиллерийский огонь грузинской армии.

«В этот дом попало сразу три снаряда, семье, которая жила здесь 35 лет, теперь некуда идти», – рассказывает Кирилл Бенедиктов. Еврейский квартал расположен сразу под высотами, с которых мирных жителей поливали из «Градов».

Люди сотнями прятались в маленьких подвалах и боялись даже показаться на улицу: в течение двух дней грузинская артиллерия вела непрекращающийся огонь.

Во второй серии, «Грузинская крепость», Кирилл Бенедиктов пытается найти ответы на вопросы, почему грузинские солдаты, входившие в миротворческий контингент, открыли огонь по спящему городу, хотя в их обязанности входило поддержание мира в республике, а также для чего грузинские военные тайно возводили за окраиной Цхинвала фортификационные сооружения.

«Я нахожусь на высоте 1197. Эта высота господствует над долиной, где расположены осетинские села Тмениси, Кохаси и Сарабуки, – говорит в камеру писатель Кирилл Бенедиктов. – Чуть ниже расположено большое грузинское село Эредви, которое стало грузинской базой подготовки к вторжению. В прокуратуре Южной Осетии нам показали видеозаписи, сделанные людьми из так называемого правительства Южной Осетии – альтернативной структуры, созданной при поддержке Грузии, и они свидетельствуют о том, что задолго до событий 8 августа грузинская пятая колонна вела видеосъемку этих районов, выбирая места для нанесения ударов».

Как показало расследование Кирилла Бенедиктова, эту высоту грузинские миротворческие силы превратили в хорошо укрепленный район. С высоты можно было контролировать, в том числе и артиллерийским огнем, крупные осетинские села, которые лежат внизу, отрезать им дорогу на Цхинвал и прикрывать объездную дорогу. Если бы грузинам удалось еще и закрыть и запечатать Рокский тоннель – тогда план брицкрига вполне мог бы удаться.

Вопрос об истинной роли грузинского миротворческого контингента Кирилл Бенедиктов продолжает поднимать и в третьей серии расследования, которая называется «Крепость грузинских миротворцев».

На месте одного из укрепрайонов грузинских миротворцев съемочная группа обнаружила ящики от боекомплектов НАТО и срезанные нашивки с аббревиатурой МС.

«Уже вечером 7 августа по мирному населению Южной Осетии был открыт залповый огонь, а грузинские лжемиротворцы спороли нашивки МС (миротворческие силы) и превратились в обычных бойцов оккупационной армии, – рассказывает Кирилл Бенедиктов. – А так называемая крепость грузинских миротворческих сил превратилась в подготовленный по всем правилам военной науки укрепрайон задолго до начала боевых действий: высота изрыта окопами и оборудована блиндажами».

Вокруг грузинской крепости съемочная группа обнаружила мешки с патронами и снарядами разных калибров. «После первых же ударов российской авиации грузины стали отступать, причем так быстро, что даже оставили здесь практически весь боекомплект, – рассказывает писатель. – Внимание нашей группы также привлек армейский паек с английскими и грузинскими надписями на упаковке турецкого производства – турецкая еда поставлялась грузинским войскам в соответствии с логистикой НАТО».

Хронологию событий той августовской ночи, когда грузинские войска и миротворцы стали без предупреждения расстреливать спящие грузинские села, Кирилл Бенедиктов попытался восстановить в серии «Огонь с гор».

«В ночь с 7-го на 8 августа я находился на посту, – рассказывает Бенедиктову ополченец села Кохати. – Примерно в 11 часов наши соседи (грузины. – Прим. ред.) начали стрельбу. Сначала стреляли из автоматов, а по мере усиления огня стали палить из «Градов». Затем в атаку пошла пехота. Они зашли в деревню и творили что хотели: ломали двери, поджигали дома, брали людей в плен. Жители деревни прятались в подвалах и лесах».

О масштабах ночного вторжения жители села Кохати рассказали прямо перед камерой.

«Всю дорогу заполнили грузины, – рассказывает Бенедиктову жительница села. – Наверное, на целый километр. Много их было, хорошо вооруженные. Нас гнали, как скот, до самого леса. Если бы мы не успели убежать – наверное, нас бы убили».

Однако в любой войне, даже в операции против мирного населения, есть не только солдаты, которые стреляют, или генералы, которые отдают им приказы. Есть еще и другие, и на поле боя их не увидишь. Они отдают приказы генералам, и снабжают войска по последнему слову военной техники, и посылают в помощь своих инструкторов. Эпизод «Украинский след грузинской агрессии» рассказывает о том, кто же эти люди.

«Это последний танк, оставшийся на улицах Цхинвала, – рассказывает Кирилл Бенедиктов. – Он был подбит 9 августа на территории детского сада № 14». Такие танки выпускаются на территории Украины в Харькове.

«За последние 6–7 лет, за время правления Ющенко и Саакашвили, в Грузию с Украины был поставлен 31 танк Т-72, 20 БТР-80, 40 БМП-2, 10 самолетов Ил-29, 9 вертолетов Ми-24, запасные части для самолетов и вертолетов и многое другое, – рассказывает военный эксперт Влад Шурыгин. – При этом совершенно не вызывает сомнений, что украинские расчеты находились в зенитно-ракетных комплексах «Бук», которые составляют основу грузинской ПВО». По словам Шурыгина, «Буки» были проданы Украиной Грузии в 2007 году, привезены весной, и Грузия просто не располагала специалистами для их обслуживания.

«Украинцы занимались не только поставками, не только сбивали российские самолеты, управляя «Буком», – рассказывает житель Цхинвала Юрий Бетеев. – Они также принимали и непосредственное участие в городских боях».

«Я когда увидел солдат – забежал в дом и спрятался под кровать, – рассказывает житель села Сатикар Зелимхан Танаев. – Они когда вошли, лиц не было видно, но то, что говорили, я слышал. И говорили не только по-грузински, но и по-украински». Слова Танаева подтверждают и кадры с видеокамеры мобильного телефона, сделанные во время боев в Южной Осетии. На них видны одетые в камуфляж бойцы ОУН* (Организация украинских националистов. – Прим. ред.).

Как известно, в любой войне нет ни победителей, ни проигравших. Война – это беда, которая касается всех. О том, как грузинская агрессия в Южной Осетии коснулась грузин, и о последовавшей за артобстрелом войсковой операции при участии тяжелой техники Кирилл Бенедиктов рассказывает в серии «Охотники с юга».

«Этот дом в селе Мугути находится на границе Грузии и Южной Осетии. И в нем живет грузинская семья, – рассказывает Кирилл Бенедиктов. – Однако грузинским солдатам это было все равно. Когда хозяева, которые после начала вторжения бежали на территорию Грузии, вернулись, они нашли дом разграбленным. Сейчас они проклинают режим Саакашвили, который послал сюда войска».

«Грузины приняли этот дом за дом осетин и полностью его разорили, – рассказывает ополченец Спартак Кобесов. – Хорошо, что они его не сожгли. Теперь женщина, которая получает пенсию 800 рублей на российские деньги, должна будет восстанавливать дом полностью».

По сути дела, Мугуи – последняя точка осетинской земли. Дальше, за зоной безопасности, начинается территория Грузии. «Это ужас, что здесь творилось, – рассказывает житель села Мугуи. – Здесь стояла пехота и 300 танков. От них просто земля дрожала. Это ужас, что они здесь делали. Даже фашисты в войну так не поступали. А эти женщину с грудным ребенком танком задавили и дальше поехали».

На пути грузинской армии в Цхинвал располагалось маленькое осетинское село Хетагурово. Там грузинские солдаты и водители грузинских танков опробовали тактику «выжженной земли», которую потом использовали против мирного населения в Цхинвале. О событиях того дня рассказывает серия «Охота в Хетагурово».

«Для того чтобы показать свою мощь, грузины шли по центральной улице, – рассказывает житель села Хетагурово Нодар Кобесов. – Когда стало известно, что приближается их тяжелая техника, женщины и дети начали ударяться в панику. Я не спешил бежать, потому что не хотел оставлять свой дом».

«Для того чтобы защитить Цхинвал, в село Хетагурово пришли два танка и три БМП вооруженных сил Осетии, которые должны были защитить село и подавить огневые точки, – рассказывает ополченец Спартак Кобесов. – Однако грузины в ответ стали стрелять не по тем позициям, на которых находились эти танки, а по мирному населению».

По словам ополченца, в результате обстрела жительницу села, которая находилась в своем доме, прямым попаданием танкового снаряда разорвало в клочья. Также погиб мужчина, который стоял на противоположной стороне улицы. Они так и пролежали до вечера, пока не закончился обстрел. «Из-за разрывов никто не мог им не то что помочь – даже занести тела в дом, – рассказывает Кобесов. – Обстрел прекратился только в пять часов – это была их генеральная репетиция штурма на город Цхинвал».

После того как стало ясно, что грузинские войска заняли ключевые точки в республике Южная Осетия, мирное население принялось в спешном порядке покидать дома и искать убежище на территории России. По всем международным и нравственным нормам колонны беженцев имеют право беспрепятственного проезда наравне с машинами Красного Креста.

Однако похоже, что грузинское командование это особо не волновало. О том, как мирное население Осетии было цинично расстреляно во время гарантированного грузинами «зеленого коридора», Кирилл Бенедиктов рассказывает в серии «Дорога смерти».

«8 августа около полудня грузины распространили информацию, что по Зарской дороге будет открыт гуманитарный коридор, через который жители Осетии могут покинуть республику и уйти за Рокский хребет, – рассказывает Кирилл Бенедиктов. – Многие поверили, и по Зарской дороге устремились беженцы из Цхинвала и тех сел, которые были охвачены огнем. К этому моменту район Зарской дороги был уже нанесен на оперативно-тактические карты грузинских военных и пристрелян артиллерией и бронетехникой, стоявшей у села Хетагурово. И когда по дороге пошли беженцы – их накрыло огнем».

Тех, кого не удалось убить при помощи тяжелой артиллерии, на Зарской дороге добивали грузинские войска. Так случилось с жителями села Галаунта Арзамасом и Нукзаром, которые вечером 9 августа возвращались из Цхинвала, где пытались разыскать и вывезти сестру одного из них. В седьмом часу их остановил грузинский патруль, вытащил из машины и зверски убил.

«Они же были безоружные, – рассказывает жительница села Галаунта, дом которой граничит с подворьем Арзамаса. – Ехали из города, чтобы сестру забрать, увезти ее, потому что в деревне безопасно. А в итоге их зверски убили. Это не люди. Они или напичканы были чем, или что еще. Нормальному человеку собаку ударить сложно, не то что человека убить. Тем более так зверски».

Однако основные события той страшной пятидневной войны развернулись в столице Южной Осетии Цхинвале. Там грузинские военные показали всему миру свое истинное лицо. Об этих страшных днях рассказывают заключительные серии расследования Кирилла Бенедиктова «Кровь Цхинвала» и «Армагеддон».

«Это дорога ведет из Наури в Цхинвал, – рассказывает Кирилл Бенедиктов. По ней утром 8 августа шли танки вторжения. Здесь стоял большой щит с надписью «Цхинвал». Грузинская армия героически «раздолбала» этот щит, буквы разбросала по придорожным кустам, чтобы не осталось даже никакого знака, свидетельствующего о том, что город, который лежит в долине, назывался по-осетински Цхинвал, а не по-грузински – Цхинвали».

«В городском морге Цхинвала, который во время осады города был разрушен огнем грузинских «Градов», находились тела 47 погибших жителей города, – говорит Кирилл Бенедиктов. По какой-то причине западные правозащитные организации «держатся» за эту цифру, хотя это лишь малая часть всех погибших в городе, которых удалось доставить в морг до того, как он был разрушен в результате очередного обстрела города».

«Вот дом моих соседей, сожженный попаданием «Града», – рассказывает писателю Кириллу Бенедиктову жительница Цхинвала Фатима. От моего дома тоже ничего не осталось – в него попал «Град», когда мы три дня сидели в подвале. Ничего не осталось». От дома Фатимы действительно остались лишь черные от копоти пожара кирпичные стены, одна из которых обрушилась от взрыва.

«Мы дом 45 лет строили, а он сгорел за два часа, – говорит сосед Фатимы. Первый снаряд ударил в гараж, где находилась машина, она мгновенно сгорела». Еще один «Град» упал в саду дома и буквально выжег заботливо выращенные на крыше помидоры и клубнику в длинных деревянных лотках. Температура была такой высокой, что стеклянные окна строения оплавились, как обычная пластмасса.

«Все эти дни мы провели в подвалах, – говорит жительница города Татьяна Тачуазова. Вместе с нами была женщина, на глазах у которой ее мужа и двоих детей сожгли в автомобиле на перекрестке. Их фамилия – Джусоевы. Эта женщина до сих пор, как зомби, сидит и не знает, что ей делать. Каждый день плачет»

По свидетельствам очевидцем, в расстреле мирного населения Цхинвала, помимо грузинской артиллерии и пехоты, принимали участие и грузинские военные летчики.

«Когда их самолеты взлетели, мы обрадовались, что это русские и выбежали на улицу, – со слезами на глазах рассказывает жительница Цхинвала. – Мы смотрели, какой флаг на самолете нарисован. Иногда нам казалось, что это осетинский флаг. А потом они начали нас бомбить, и сразу все в подвал побежали. В подвале очень много народу было: дети, женщины, даже старики со склерозом, которые не понимали, что происходит. Я одно могу сказать: мы видели Армагеддон. Все его боятся, а мы его уже видели».

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ

..............