Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Китай и Запад перетягивают украинский канат

Пекин понимает, что Запад пытается обмануть и Россию, и Китай. Однако китайцы намерены использовать ситуацию, чтобы гарантировать себе место за столом переговоров по украинскому вопросу, где будут писаться правила миропорядка.

3 комментария
Марк Лешкевич Марк Лешкевич Вторая мировая война продолжается

Диверсии, саботаж, радикализм – стандартные методы Запада в борьбе против нашей страны, которую в ходе холодной войны он использовал на полную катушку и продолжает использовать сейчас.

3 комментария
Игорь Переверзев Игорь Переверзев Война как способ решить финансовые проблемы

Когда в Штатах случается так называемая нехватка ликвидности, по странному стечению обстоятельств где-то в другой части мира нередко разгорается война или цветная революция. Так и хочется прибегнуть к известному мему «Совпадение? Не думаю!».

4 комментария
6 февраля 2008, 21:15 • Политика

Новый курс?

Внешняя политика России может измениться

Новый курс?
@ ИТАР-ТАСС

Tекст: Юрий Гиренко

Россия получила несколько неприятных презентов от стран недалекого зарубежья: Иран, Косово , Польша. Причем если с Балкан и из Варшавы мы ничего хорошего ждать и не могли, то иранский сюрприз оказался нежданным. То, что после нескольких лет стабильной защиты Ирана от обвинений в агрессивных намерениях России пришлось весьма жестко высказаться в отношении «почти союзника», может означать для нашей страны серьезную перемену курса. Хотя тут есть нюансы.

Развитие сотрудничества со странами, которые не нравятся Вашингтону, для России уже давно стало одним из краеугольных камней внешнеполитического курса. Верность этой традиции, заложенной Владимиром Путиным, подтвердил и Дмитрий Медведев – в своей первой же речи в качестве кандидата в президенты.

Обращенные к исламской республике слова можно прочесть и так: «Мы за вас, но не надо наглеть

Таким образом, резкое заявление Министерства иностранных дел в адрес одной из стран, рассматриваемых в качестве перспективных партнеров, можно прочесть как свидетельство серьезной ревизии политической стратегии государства.

Выражая беспокойство в связи с появлением у Ирана ракет дальнего радиуса действия, Москва фактически поддерживает официальную линию США. Это может означать сигнал «я свой», подаваемый Западу. И у такого поворота есть свои резоны.

Растущая конфронтационность в отношениях России и Запада (в первую очередь США) создает серьезные риски для всего мира, в том числе и для нас. Соответственно, некая «разрядка» в этих отношениях может сыграть положительную роль для обеих сторон.

К тому же менее грозовая атмосфера мировой политики может помочь успеху более прагматичного кандидата на предстоящих президентских выборах в США – а это также можно рассматривать как позитивный сдвиг.

Однако в таких рассуждениях есть уязвимое место. Напряженность в отношениях России и США создается отнюдь не только – и не столько – разногласиями по иранскому вопросу.

Какой бы ни была позиция Москвы в отношении Тегерана, это не отменит ни противоречий между экспортерами и импортерами углеводородов, ни разных подходов к судьбе евразийского пространства, ни различий во взглядах на мировой порядок.

Что же касается демонстрации «доброй воли» со стороны России, то она, как мы хорошо усвоили в 90-х годах, лишь стимулирует страны Запада к большему своеволию. С дружелюбной Россией считаются куда меньше, чем с угрожающей…

Однако заявление МИДа можно прочесть и в прямо противоположном ключе. В конце концов, развитие сотрудничества с такими странами, как Иран, вовсе не означает выдачи им индульгенции на любые прегрешения.

Вряд ли кто-то из российских политиков и дипломатов склонен идеализировать режим аятолл, а потому появление у Тегерана ракет большой дальности действительно должно рассматриваться как угроза.

В этом контексте обращенные к исламской республике слова можно прочесть и так: «Мы за вас, но не надо наглеть». Тем более что при рассмотрении иранской проблемы Россия старается предстать не в качестве союзника одной из конфликтующих сторон, а как незаинтересованный третий.

И здесь есть как своя логика, так и уязвимое место. Критики российской внешней политики теперь имеют все основания говорить: «Ага, мы же предупреждали, что Иран опасен! А вы еще критикуете систему ПРО! Вот вы сами убедились».

Хотя этот аргумент бьется тем, что Россия никогда не отрицала, что Иран потенциально может представлять опасность. И даже предлагала свое участие в подготовке превентивной оборонительной системы – путем использования нашей РЛС в Габале…

Впрочем, всё может быть гораздо проще, и заявление МИДа не имело никакой стратегической нагрузки. Это вполне может оказаться всего лишь дипломатической рутиной: если вблизи от границ страны происходит нечто, могущее потенциально представлять опасность, министерство просто обязано как-то отреагировать. Выразить озабоченность. И больше никаких последствий.

Хотя так, чтобы «никаких последствий», быть не может. Чем бы ни руководствовались на Смоленской площади, но сказанные слова будут услышаны не только теми, кому они адресованы. И без расширительных толкований всё равно не обойдется.

..............