США признали отставание от России в стратегической сфере

Сделка предполагает строительство 11 судов общей стоимостью около 6,1 млрд долларов, четыре из которых будут построены в Финляндии, а семь – в Соединенных Штатах. Трамп заявил, что покупает лучшие ледоколы в мире.

Президент Финляндии Александр Стубб похвастался, что за последние 100 лет его страна разработала передовые ледокольные технологии, и примерно 60% всех ледокольных судов в мире построены в Финляндии, а инженеры страны отвечают за проектирование 80% мирового ледокольного флота.

«Вы будете учить нас ледокольному делу», – сказал Трамп финскому лидеру. У США есть лишь одно судно, обладающее ледокольными возможностями (его использует Береговая охрана страны), в то время как у России их около 40, отметил Трамп.

Долгое время Соединенные Штаты действительно обходились одним-двумя ледоколами, и это не было для них проблемой.

«Климатические и географические реалии просто не требовали больших ледокольных мощностей. Основные американские маршруты пролегают в теплых водах Атлантики и Тихого океана, а в арктической зоне у США лишь один регион – Аляска. Там ледокольная активность ограничивалась снабжением нескольких баз, научными экспедициями и символическим присутствием в северных широтах. Приоритеты американского судостроения и бюджета всегда были иными – авианосцы, подлодки, стратегические силы. Арктика казалась чем-то второстепенным, а старые суда Polar Star и Healy еще как-то выполняли свои задачи», – говорит Александр Воротников, доцент ИОН Президентской академии, координатор экспертного совета Проектного офиса развития Арктики.

Что же изменилось? Ситуация стала иной, когда стало очевидно, что Арктика превращается в новый центр мировых интересов, где решается не только вопрос доступа к природным ресурсам, но и контроль над важнейшими транспортными коридорами, говорит Воротников.

«Сегодня Вашингтон осознал, что он попросту отстает. Россия уже десятилетиями развивает ледокольный флот, обеспечивая круглогодичное судоходство по Северному морскому пути, а значит – контроль над кратчайшей логистической артерией между Европой и Азией.

С каждым годом Россия укрепляет там инфраструктуру, строит новые атомные ледоколы, создает порты и навигационные системы. США видят, что без собственных ледокольных мощностей они не смогут не только конкурировать, но и полноценно присутствовать в Арктике – ни в военном, ни в экономическом, ни в научном смысле. Поэтому и родилась нынешняя «ледокольная сделка» с Финляндией, которую Дональд Трамп преподносит как прорыв. На деле же это скорее попытка догнать тех, кто давно впереди», – считает координатор экспертного совета Проектного офиса развития Арктики.

По его словам, Финляндия действительно накопила опыт проектирования ледоколов, причем не только в силу климата, но и благодаря тесному сотрудничеству с Россией в прошлом. «Многие финские верфи десятилетиями строили суда для Советского Союза и современной России, и именно благодаря этому приобрели компетенции, которые теперь американцы пытаются использовать. Называть Финляндию «мировым лидером» – преувеличение: да, финны умеют проектировать и консультировать, но они не обладают ни ресурсной базой, ни инфраструктурой, ни серийным производством в тех масштабах, которые есть у России. Более того, технологические основы, лежащие в их ледокольных решениях, во многом формировались при участии советских специалистов и на российском капитале», – говорит Воротников.

На эту тему
• США начали ледокольную гонку с Россией
• Россия впервые построила сложнейший ледовый танкер для экспорта СПГ
• Масштабный проект России в Арктике перерастет Севморпуть

Россия остается абсолютным лидером в этой сфере. У России по-прежнему крупнейший в мире ледокольный флот, включая атомные суда, не имеющие аналогов. «Наши технологии позволяют преодолевать льды толщиной до трех метров, работать месяцами в автономном режиме и обеспечивать безопасность судоходства в экстремальных условиях. Это не просто техника – это стратегический инструмент, обеспечивающий и торговлю, и военное присутствие, и энергетическую независимость северных регионов. Без ледоколов невозможно снабжение портов и поселков, разработка арктического шельфа, доставка топлива и оборудования. Северный морской путь – это не абстрактный проект, а реальная транспортная магистраль, которая работает только благодаря российскому ледокольному флоту», – говорит координатор экспертного совета Проектного офиса развития Арктики.

Поэтому сделка Трампа и Стубба, по его мнению, скорее символична: она показывает, что Америка впервые за десятилетия признала реальную значимость Арктики и осознала лидерство России. «Финны в этой истории выступают подрядчиками, но не игроками первого уровня. Для России же появление новых западных ледоколов не повод для тревоги, а лишь подтверждение того, что мы задали стандарты, к которым теперь вынуждены тянуться другие», – считает Воротников.

Для чего США будут использовать построенные ледоколы? Во-первых, для доставки ресурсов и торговли. «Ледоколы нужны США как часть долгосрочной стратегии по обеспечению присутствия, безопасности и влияния в быстро меняющемся Арктическом регионе. Арктика обладает гигантскими запасами ресурсов, такими как редкоземельные металлы, нефть, и газ. Северный морской путь начинает конкурировать с традиционными логистическими артериями, и США, как одна из арктических держав, не могут допустить усиления влияния России и Китая в этом регионе», – говорит Юлия Давыдова, директор Центра социально-политических исследований РЭУ им. Плеханова.

«Освоение Севморпути – это, образно говоря, большой пирог, в котором Трамп не хочет остаться без доли. Вложение миллиардов долларов в строительство ледоколов – шаг стратегический: это и доступ к новым торговым возможностям, и усиление влияния в Европе, и расширение возможностей для военного присутствия в Арктическом регионе.

И раз уж государства готовы тратить на такие проекты значительные средства – значит, они видят долгосрочную выгоду и не без оснований рассчитывают на то, что Северный морской путь станет важным транспортным коридором в глобальном смысле»,

– считает Михаил Дьяконов, учредитель и CEO логистической компании «Фрэйт Логистик Групп».

По его словам, главное преимущество Севморпути в сокращении времени доставки грузов по сравнению с традиционным маршрутом через Суэцкий канал – на 22 дня. Кроме того, Северный морской путь избавлен от множества геополитических рисков. «Суэцкий маршрут проходит через регион, где постоянно возникают горячие точки, и нестабильность на Ближнем Востоке нередко сказывается на судоходстве. В этом смысле Севморпуть выглядит более предсказуемым и безопасным: единственные сложности здесь связаны с погодными условиями и ледовой обстановкой. Именно поэтому для стабильной работы маршрута необходимы ледоколы, обеспечивающие проводку судов не только в летнее время», – говорит Дьяконов.

Еще одна причина, зачем США понадобились ледоколы, – это для укрепления национальной безопасности. «Прежде всего – чтобы обеспечить доставку грузов на удаленные военные базы на Аляске и в Гренландии, оказывать поддержку ВМС США в арктических операциях, а также принимать участие в международных миссиях и учениях в Арктике», – заключает Давыдова.