Взгляд
28 июля, среда  |  Последнее обновление — 17:27  |  vz.ru
Разделы

На поиск альтернативы доллару осталось мало времени

Дмитрий Дробницкий
Дмитрий Дробницкий, политолог, американист
Возможно, в этот раз и удастся избежать идеального финансового шторма. Но уже лет через пять, а, может быть, и раньше, система снова закачается и будет угрожать похоронить всех под своими обломками. Подробности...

Лукашенко литовцам: хотели беженцев? Получите!

Юрий Алексеев
Юрий Алексеев, Журналист
И тут на сцену выходит Батька: вы хотите белорусских беженцев? Вы их получите! И поскольку минский аэропорт простаивает, организует прямые рейсы Минск – Ирак. А там беженцев – море. Подробности...
Обсуждение: 27 комментариев

Истина веры и соблазн идеологий

Сергей Худиев
Сергей Худиев, публицист, богослов
Крещение Руси – важнейшее событие нашей истории. Собственно, именно крещение и создало нас как нацию и одновременно вписало в мировой контекст. «Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу». Подробности...
Обсуждение: 74 комментария

Российские фехтовальщицы завоевали золото и серебро на Олимпиаде в Токио

Российская спортсменка София Позднякова завоевала золотую медаль на Олимпиаде в Токио в соревнованиях по фехтованию на саблях. В финале она победила другую россиянку, Софью Великую. Таким образом, Россия получила и золото, и серебро в этом виде состязаний
Подробности...

Президент принял парад в честь 325-летия флота России

В День ВМФ военные парады прошли в Петербурге и Кронштадте, в Балтийске, Севастополе, Североморске, Владивостоке и на Камчатке. В Петербурге морской парад, приуроченный к 325-й годовщине российского флота, принимали Верховный главнокомандующий Владимир Путин и глава Минобороны Сергей Шойгу
Подробности...

Броши главы Центробанка несут скрытые сигналы

Председатель Банка России Эльвира Набиуллина пришла на пресс-конференцию по поводу изменений ключевой ставки, надев брошь в форме тучи и дождя. Ставка была резко повышена. Использовать необычные украшения на пресс-конференциях в Центробанке Набиуллина начала с прошлого года
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...
18:40

В Бурятии завершают установку виртуального концертного зала в рамках нацпроекта «Культура»

В городе Закаменск в Бурятии подходит к концу монтаж и установка виртуального концертного зала, приобретенного на средства федерального проекта «Цифровая культура» нацпроекта «Культура».
Подробности...
17:11
собственная новость

Для школ Ленобласти закупят музыкальные инструменты на 60 млн рублей

Детские школы искусств Ленинградской области получат новые музыкальные инструменты, оборудование и литературу, кроме того, будет произведена реконструкция Лодейнопольского детского центра эстетического развития.
Подробности...

    НОВОСТЬ ЧАСА: США разместят на Аляске противоракеты нового поколения

    Главная тема


    Китай все больше пугает Америку

    провокационный вопрос


    Журова: Иностранный журналист вопросом пытался вывести из себя теннисиста Медведева

    1033-летие Крещения


    Зеленский заявил «дальним родственникам» о единоличном праве Украины на наследие Киевской Руси

    «не очень»


    Звезда «Папиных дочек» рассказала о своей пенсии

    Видео

    экспорт оружия


    Российские вооружения нанесли удар по монополии доллара

    «Георгий Победоносец»


    У главной золотой монеты России огромный потенциал

    многовекторная политика


    Киев вспомнил о покровительстве Китая назло Западу

    жалоба в ЕСПЧ


    Россия представила Европе грехи Украины

    особый случай


    Какие уроки следует извлечь из дела автоинспектора с золотым унитазом

    литовский майдан


    Юрий Алексеев: Лукашенко литовцам: хотели беженцев? Получите!

    Крещение Руси


    Сергей Худиев: Истина веры и соблазн идеологий

    финансовый шторм


    Дмитрий Дробницкий: На поиск альтернативы доллару осталось мало времени

    на ваш взгляд


    Нужна ли вам лично в паспорте графа «национальность»?

    Граф говорит: люблю

    «Лев Толстой очень любил играть на балалайке, но не умел»    12 ноября 2010, 22:11
    Фото: kinopoisk.ru
    Текст: Дмитрий Дабб

    Развенчивать Толстого как икону и глыбу начал еще Хармс. Режиссер Хоффман продолжил процесс, но тактику выбрал другую – не юмор, любовь. Ту любовь, от которой до ненависти один шаг, и шаг этот давно пройден, и тяжелая рука графини Толстой толкает в сторону Астапово. Словом, на экранах «Последнее воскресение». И нам должно быть стыдно.

    Главная ягода кинематографа, конечно же, клюква. Когда-то давно под её раскидистыми ветвями отдыхали и закусывали немецкие бароны Мюнхгаузен и фон дер Пшик, а теперь она словом, термином присутствует в каждой рецензии на фильмы типа «они о нас» (потому что даже если клюквы в картине нет, важно констатировать её отсутствие). При этом клюкву чаще предполагают, чем действительно находят, её чувствуют почти физически, ощущают «загадочной русской душой», а ощутив – переполняются скепсисом: коли обрядил ихний режиссер нашего героя в шапку-пирожок, то хороший фильм он снять, разумеется, не может.

    Невозможный человек этот Хоффман, ведь тем самым он практически отрицает наличие у нас особого «духа». Намекает, гад, что березы растут повсюду

    В плане предчувствий «Последнее воскресение» начинается крайне неудачно, провально начинается. Первые титры сообщат нам, что этот похрапывающий бородач – великий русский писатель, автор «Войны и мира»», он отрицает частную собственность и вообще – святой (по крайней мере, некоторые так считают). В следующей сцене некий резонер будет вощить усы, приписывать Толстому ненависть к сексу и снаряжать юного соратника в дорогу дальнюю – служить секретарем у почтенного старца. И вот уже мчится по просеке двойка с тем счастливцем, вот нездорово улыбается он кронам белых березок. Предпоследняя остановка – оплот толстовцев Телятинки, где крестьяне усердно постигают науку цигун в позе «журавлик». Последняя (кстати, оригинальное название ленты как раз «The Last Station») – «Ясная поляна», и тут уж скажите спасибо, что фильм продублировали: и «Telyatinki», и «Yasnaya Polyana», и архаичные русские отчества, и уменьшительно-ласкательные вроде «Lyovushka» хронически не даются даже Хелен Миррен – дочери российского аристократа, бежавшего от большевиков.

    К тому моменту, когда графиня Софья Андреевна (Миррен) приманит графа Льва Николаевича (Пламмер) голой коленкой и квохтаньем курочки, а он ответит ей озорным петушком, ощущение лубка должно по идее достигнуть апогея, однако происходит строго обратное: как-то вдруг начинаешь понимать, что имеешь дело с очень качественной мелодрамой и – безусловно – лучшим фильмом о Льве Толстом. Благо не так уж много их и было.

    Посему и первые минуты простительны. Увяз коготок, да птичка не пропала.

    #{image=457219}Впрочем, возможны и другие реакции, зависит от трактовки. Например: «Если русский дворянин да вдруг петушком – это подрыв устоев, русофобия, хотя Толстой и сволочь – у Бердяева про то написано» (сие – державно-патриотическая трактовка). Или: «Пусть петушком, но где у него, у безбожника, роги?» (православная трактовка). А то и: «Петушком – это не совсем комильфо, это амикошонство, из либерального графа прощелыгу делать – не сметь!» (трактовка интеллигентская, пещерно-антибольшевистская). Есть еще трактовка коммунистическая – про «зеркало русской революции», где Л.Н. глыба глыбой, но про неё вообще лучше не вспоминать – страшно.

    Словом, снимать фильм о дореволюционной России надо было не так. А как надо – хорошо известно. Салата из этих трех трактовок мы за последние двадцать лет накушались.

    Надо было, чтобы все говорили «да-с» и «извольте-с». Чтоб половой между жарким и бланманже тащил «Цимлянское». Чтоб утопала в сирени белая беседочка – райский уголок, чтоб шалили в ней панычи, а мужичье заламывало шапки с молитовкой на колоколенку. Чтоб стонал под топорами черни вишневый сад, и чтоб смотрел на то потенциальный бомбист со звериною рожей. Чтоб инженю могла на французском, на рояле и на диване. Чтоб «ерофеич» со слезой, чтоб чиновник – с особыми поручениями, чтоб петушок на палочке красный, чтоб молочко в судке, чтоб гимназистки румяные, и чтобы всё за «Сибирскую корону».

    Данный набор (в авторской пропорции) почти неизбежно включили бы в картину о дореволюционных временах те русские, которых намедни переписали. По крайней мере, исключений исчезающе мало, столь мало, что уже и неприлично искажать образ, в который мы все уверовали. Так что – где это всё? Где инженю, «ерофеич», беседочка, панычи, сиренька?

    Где-где... У Толстого в бороде!

    Американский британец Майкл Хоффман снял свое кино совсем не так. Снял тактично, аккуратно, с уважением к прообразу и родине прообраза, но – без ощущения ряженых, ярмарки и конфетной лавки. Просто люди, чувства, история. Жанр. Профессионализм. Мелодрама. В итоге «Последнее воскресение» хотя и не бриллиант, но неожиданная приятность в ряду киношных кошмаров и амуров, что все последние годы презентовали нам провинциальную Россию конца XIX начала XX века.

    А в России, меж тем, неспокойно, неспокойно и в имении: Софья Андреевна, люто ненавидящая деревенщину и толстовские благоглупости, разыгрывает перед мужем театральные истерики, опасаясь, что права на свои литературные труды он завещает не семье, а «народу». Толстовцы пристроились тут же: попивают чай, на голубом глазу называя графа пророком и плетя интриги в пользу того же «народа». Наконец, сам писатель всё острее хочет от жизни самой малости – тишины и покоя. Но – аллегро, прэсто, прэстиссимо; он – на станцию Козлова Засека, она – топиться. Есть в графском парке черный пруд.

    В основу ленты легло хотя и основанное на фактах, но всё-таки литературное произведение – роман Джея Парини, что позволило режиссеру кое-где погрешить против истины. Не сильно, впрочем, и перефразированное наблюдение одной блогерши касательно «Адмирала» актуально по-прежнему: «С середины фильма не покидало ощущение, что Толстой умрет в Астапово, так оно и вышло». Другой вопрос, что отсутствие интриги «Воскресению» совсем не вредит, напротив, позволяет сосредоточиться на главном – эмоциях. Строго говоря – это не исторический фильм, а история любви – любви двух немолодых и некрасивых людей, один из которых написал не только «Войну и мир», но и «Филиппка», то есть перешел в категорию образов, икон, архетипов, восковых фигур и Королей-Львов.

    Но у Хоффмана Толстой как будто сам, добровольно отступает на второй план, там же, на втором плане заслуженный ветеран Пламмер получит номинацию на «Оскар». Т.е. великий русский писатель в фильме о великом русском писателе фигура второстепенная, но всё о`кей, ему там уютно, он там такой, какой нужно – добрый, чуть хитроватый, противоречивый. И человек, и человечище. Издали даже кажется, что он не запутался в мыслях, не перемудрил в своем учении, а действительно что-то такое имел в виду, точнее – всех в виду имел. Всё знал, всё предвидел. В частности, то, что, выражаясь словами Брыля из «Чародеев», «главное в жизни – любовь, молодой человек».

    История последних дней хозяина «Ясной поляны» дана щенячьими глазами Валентина Булгакова (Джеймс МакЭвой) – секретаря и искреннего обожателя, в рот смотрящего. Ему одному (видимо, в силу молодости) и удается постичь толстову мудрость в полном объеме, со всеми её вывертами и противоречиями. Там с одной стороны – любовь (своя, искренняя), примат всего, с другой – «зеленая палочка» и всеобщее счастье. Но патентованные толстовцы любви не знают, они однобоки, примитивны и вообще – много врут. Тут Хоффман довольно тонко рифмует графа с божьим сыном в том смысле, что, как считал Толстой, Иисуса недопоняли и переврали недалекие люди, но столь же недалекие люди недопоняли и переврали потом самого Толстого. Заставили юношу – красивого, двадцатитрехлетнего беречь невинность по «Крейцеровой сонате» и дрожать с того руками, но выяснится вдруг, что Толстой и сам – толстовец неважный, может и комара убить, и татарочке пылкой залезть под юбку (Позднышева-то с себя писал, не забудем этого). Общение с Самим расставляет для парня приоритеты, они меняются местами буквально на глазах: любовь теперь – главное, так как реальна и осязаема, а благо народное – то материя замечательная, но расплывчатая. Очень кстати в Телятинках подвернется рыженькая субретка (из толстовцев, но вольнодумных, как сам Толстой), и тут уж девственности конец, и иди потом к Софье Андреевне в союз против длинноусых мракобесов – былых начальников. Ибо пожилые супруги, несмотря на все скандалы, действительно друг друга любят.

    #{movie}О, как они любят – в запой, в труху, в черепки, но нежно – как Лёвин и Китти. Где споткнулся режиссер, там всё вытянула великая Хелен Миррен, получившая за роль графини все главные актерские номинации, но лишь одну награду – на Римском кинофестивале (потому что русская богомольная дворянка – это слишком круто и совсем неактуально). Пока 82-летний, но крепкий Толстой добродушно отшучивается в сторону врачей («Ну и что, что сердце? Что мне теперь – верхом не ездить?»), она бьет посуду, палит из револьвера, кошкой карабкается по балконам. Она нарушает главный принцип толстовцев («не гневайся») и гоняет коляску между имением и Телятинками, наблюдая, как крестьяне прут груз на себе (эксплуатировать животину, если по Толстому, грех, людей – нормально). Она предоставляет право зрителю самому решить, что сложнее – быть мужем стервы или женою гения. Как мантру в фильме твердят, цитируют классика –  «любить – благо, быть любимым – счастье», но ей и слова не нужны. «Ты молчишь, но я слышу тебя, Лёвушка», скажет она у кровати в Астапово голосом Галины Чигинской.

    На пресс-показе женщины плакали. Потом курили и пудрились, готовясь слушать, как Хоффман рассуждает о любви (к русской литературе). Режиссер был краток, сопродюсер Андрон Кончаловский краток не был. Директор «Ясной поляны» и родственник Самого кивал головой и соглашался. Фильм, конечно, не наш, но мы всем довольны.

    Довольны мы, ага.

    Средней голливудской руки режиссер снимает на немецкие деньги картину с британскими и канадскими актерами. Кристофер Пламмер в бороде гуляет меж березок земли Саксония-Анхальт и на английском языке рассуждает о русском боге. Арийского происхождения бабы кутаются в платки. От России в проекте заняты родственники графа с добрыми советами, сопродюсер Андрон Кончаловский с функциями прокатчика и композитор Сергей Евтушенко. Таким образом, в производстве один композитор и занят. Это, впрочем, не помешало пробиться в картину шариковской балалайке – «Свее-еетит мее-еесяц, све-еетит ясный». Самую вымученную сцену в фильме, где дедушка Толстой, как дедушка Ленин, гладит по головке вставших в очередь телятинских детей (детей граф, как известно от Хармса, очень любил), это делает совсем невыносимой.

    Никто не навредил России больше, чем сами русские. Никто так не пестует архаичные мифы о ней, как российские кинорежиссеры. Клюква в северных широтах растет повсеместно, но только у нас её – пуды, причем в сахаре (национальное лакомство, между прочим). Но и Бог бы с ними, со всеми этими картонными дворянами в музейной пыли, с пряничными церквушками, с сударями, с матронами, с балалайками-с, с цыганами-с, – то, что в ключевую для великого национального писателя дату нам хватило наглости вообще промолчать, гораздо хуже.

    Столетие со дня смерти Льва Толстого Россия отмечает документалкой от вездесущего продюсера Сергея Сельянова. Но главный фильм о нем снимают в Германии. Причем показывают в нем ту Россию, что много ближе к реальности, чем мироточащая родина какого-нибудь «Адмирала». Это та Россия, в которую если не веришь до конца, то очень хочешь верить (до конца не выйдет, увы: если Германия – это Россия, то только Россия после субботника). В кадре не глыбы, не иконы, не карикатуры, не величайшие философы, не ряженые, а просто люди – живые, чуть нелепые. Искренние. Достойные. Настоящие.

    Невозможный человек этот Хоффман, ведь тем самым он практически отрицает наличие у нас особого «духа». Намекает, гад, что березы растут повсюду. Мировой заговор, не иначе. Англичанка гадит. Хитра, стерва.

    Но – ничего. Толстовский век мы сами как-нибудь отметим. Соберем гимназисток румяных – и отметим. А этот фильм – «качество не моей мануфактуры».

    И все-таки – еще раз, для усвоения. Голливудский режиссер. Немецкие виды и деньги. Чужие звезды, не брезгующие боевиками (Джеймс МакЭвой, к примеру, у нас больше всего известен главной ролью в бекмамбетовском «Особо опасен»). В результате – не шедевр, но очень неплохо, а главное – есть.

    Передаем горячий привет Министерству культуры и председателю Союза кинематографистов. Если все это не диагноз российской киноиндустрии, то что? Приговор?

    Как говорится, приехали. The Last Station.

    Дальше пешком.


    Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь
     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •