14 декабря, суббота  |  Последнее обновление — 02:09  |  vz.ru
Разделы

Историческая победа Джонсона оказалась в стиле «Недайбог»

Глеб Кузнецов, политолог, глава экспертного совета ЭИСИ
Победу консерваторам в Великобритании принесли не супертехнологии, не манифесты, не обещания, не яркость лидера, не всенародная поддержка – а умелое использование специфики избирательной системы и объединение элит против ключевого участника забега. Подробности...
Обсуждение: 4 комментария

Если я в Киеве сомневаюсь, то что говорить о людях за линией фронта?

Александр Скубченко, глава Жилищного союза Украины
Весь мир уже видел, как разобрались в Одессе. Весь мир видит, что власти в стране больше не у Зеленского, а у радикальной улицы. Это и Меркель с Макроном видят. Подробности...
Обсуждение: 15 комментариев

Ничего мы с немцами не делили

Захар Прилепин, писатель
Даже в России уже выросло целое поколение детей, уверенное в том, что Гитлер и Сталин, два усача, обидели такую хорошую, такую мирную Европу и всем испортили жизнь. Подробности...
Обсуждение: 98 комментариев

    Пожар на авианосце «Адмирал Кузнецов»

    12 декабря на единственном российском авианосце «Адмирал Кузнецов» произошел пожар. Возгорание началось во время очередных ремонтных работ на корабле. Число пострадавших достигло 12 человек
    Подробности...

    Умер бывший мэр Москвы Юрий Лужков

    В мюнхенской клинике Гроссхадерн во время плановой операции на сердце скончался бывший мэр Москвы Юрий Лужков. Ему было 83 года. По данным СМИ, столичный градоначальник не смог выйти из глубокого наркоза – у него оторвался тромб
    Подробности...

    Выбрана «Мисс Вселенная-2019»

    В американской Атланте прошел 68-й по счету конкурс «Мисс Вселенная». Жюри выбирало самую красивую девушку планеты из представительниц 90 стран мира. Победительницей стала 26-летняя южноафриканка с необычной внешностью Зозибини Тунзи, являющаяся бакалавром технологических наук
    Подробности...

        НОВОСТЬ ЧАСА:В Кремле ответили на сообщения о разговоре на повышенных тонах в Париже

        Главная тема


        Дешевые кредиты сделают россиян немного богаче

        фигурное катание


        Загитова заявила о приостановке спортивной карьеры

        нормандский формат


        В МИД рассказали о разговоре на повышенных тонах на саммите в Париже

        операция на сердце


        Кардиолог исключил смерть Лужкова из-за врачебной ошибки

        Видео

        мнения экспертов


        Россия оказалась на периферии мировых протестов

        25 лет назад


        Как Чечня едва не развалила Россию

        «сценарий мира»


        Названа дата уничтожения Украины

        Россия – США


        Визит Лаврова к Трампу ужаснул Америку

        антироссийский закон


        Американский сенатор подталкивает США и Россию к разрыву отношений

        Страшная реальность


        Сергей Мардан: Врачам не доверяют ни богатые, ни бедные

        Углубление интеграции


        Герман Садулаев: Как можно, живя в Белоруссии, украдкой «зиговать»?

        Светлое царство


        Сергей Худиев: Земного рая нет ни на Западе, ни где-либо еще

        на ваш взгляд


        Нужны ли России авианосцы?

        «Нужен свет в конце тоннеля»

        Писатель и сценарист Андрей Геласимов рассказал газете ВЗГЛЯД о возможных последствиях просмотра сериала «Школа»

        15 января 2010, 20:34

        Текст: Кирилл Решетников

        Версия для печати

        Сериал «Школа» вызвал бурную дискуссию. Одни считают, что в фильме представлен правдивый взгляд на нынешнюю школу, другие – что показ такой ленты по Первому каналу чреват дурными последствиями. Известный писатель и телесценарист Андрей Геласимов, лауреат премии «Национальный бестселлер» и автор литературной основы телесериала «Дом на Озерной», объяснил газете ВЗГЛЯД, почему «Школу» не следует демонстрировать широкой аудитории.

        − Смотрите ли вы сериал «Школа»? И если да, то каковы ваши впечатления?
        − Я смотрел его вместе со своим сыном. Он сказал, что школу как-то не узнает, что это не похоже на ту школу, которую он закончил (а окончил он обычную московскую школу). Но ведь это же как бы художественное произведение, поэтому оно, наверное, и не претендует на изображение реальных событий.

        #{photos=366163}

        Очевидно, тут имеет место гипербола, преувеличение. Если же говорить о картинке, то я увидел, что режиссер в значительной степени ориентируется на творческую манеру Ларса фон Триера, в которой сделан, скажем, сериал «Королевство». Пространство сериала создается ровно таким же образом за счет того, что все снимается «с руки», за счет дрожащей камеры и постоянно сменяющихся персонажей, а также откровенной агрессии в развитии сюжета. Агрессия вообще является визитной карточкой Валерии Гай Германики – я внимательно смотрел ее фильм «Все умрут, а я останусь».

        − Кстати, сегодня его тоже будут демонстрировать по Первому каналу.
        − Вообще, это довольно смело – показывать такие вещи по Первому, потому что это откровенный артхаус, и артхаус тенденциозный. Ощущается тенденция, ощущается критический пафос, но, по-моему, он не имеет под собой оснований. Этот пафос придуман авторами фильма, но он активно навязывается зрителю. Возвращаясь к «Школе», могу добавить, что мой сын окончил школу только прошлым летом, так что у него еще свежи воспоминания о ней. И он сразу сказал, что все это неправда, школьники себя так не ведут. Я склонен ему доверять, все-таки он на протяжении долгого времени каждый день проводил в школе по восемь часов.

        Например, в сериале есть момент, когда педагогу во время празднования его юбилея прислали на сцену фотографию обнаженной девушки. А подросток, который должен был со сцены читать Пушкина, вместо этого с вызовом начал читать стихи Бродского. Преподаватель, если помните, падает в обморок… Очень много неправды. Все-таки отношения между учителем и учеником построены на определенной иерархии, и она в российской школе, я думаю, действует.

        −Ученик, о котором вы упомянули, − особый персонаж, он сложный, проблемный. Не утверждается, что все такие же, как он.
        − Согласен, но в искусстве должно изображаться, прежде всего, типическое. Это не я придумал, так считали еще Гоголь и Белинский. Меня вообще удивляет современная тенденция показывать детали, совершенно не характерные для реальной, современной жизни. В искусстве, конечно, возможно все что угодно. Но хотелось бы, чтобы зритель мог идентифицировать себя с узнаваемым персонажем. В «Школе» претензия на правдивость выражена в самой манере съемки, о которой я уже сказал: создается эффект присутствия. Но это обман, потому что нам предлагается присутствовать в таком мире, которого не существует. Или, вернее, получается что-то похожее на достопамятный суд троек. Три человека судили − и людей расстреливали. Сталину говорили, что гибнет много невиновных. А он отвечал, что, мол, лес рубят – щепки летят. Гай Германика произносит столь же огульный приговор школе, косит всех под одну гребенку. Делает из школы пубертатный зоопарк. А ведь в школе очень много хороших и добрых людей.

        − А как бы вы прокомментировали реплики тех людей, которые говорят, что сами работали в школе и в изобилии наблюдали все то, что показано в сериале?
        − Очевидно, им не повезло со школой.

        − Что вы можете сказать о «Школе» с точки зрения профессионального телесценариста?
        − Пока лишь понял принцип, которым пользуются авторы сценария, и я назвал бы его принципом провокации. Сценарист все время провоцирует зрителя. В сценарном ремесле это называется «крючок». Нас ловят на крючок, чтобы мы смотрели сериал дальше. Прием, вообще-то, не очень честный.

        − Противники «Школы» считают, что поступки и манера поведения героев сериала могут послужить дурным примером для школьников. Возможно ли это, по-вашему?
        − Я думаю, возможно. Это обоснованное опасение. Социальный эффект, мне кажется, в данном случае вполне предсказуем. Если подросток видит некую модель поведения, в рамках которой можно вести себя по-хамски с учителями и одноклассниками, то это блокирует какие-то необходимые механизмы торможения. Это вам скажет любой психолог. Думаю, что авторы фильма берут на себя определенную ответственность.

        − То есть тех подростков, которые раньше не позволяли себе агрессивного и хамского поведения, «Школа» может изменить в худшую сторону?
        − Не будем описывать это так прямолинейно. Я бы сформулировал иначе: раздражение по поводу всего окружающего, которое накапливается в переходном возрасте, может найти новые способы выхода. Сериал имеет шанс оказаться еще одним, дополнительным раздражителем.

        − Соответственно нужно признать, что остросоциальный или, по крайней мере, претендующий на остросоциальность телепродукт вообще может негативно влиять на массы.
        − Да, но, с другой стороны, нужно иметь в виду, что в подобных случаях телевидение обращается к не очень широкому кругу зрителей, доля показа у таких фильмов небольшая. Следовательно, исходя из рейтингов такого рода произведений, можно не бояться, что их социальное воздействие будет слишком уж деструктивным.

        Я вот посмотрел рейтинг «Школы». Сериал «След», например, отстает от «Школы» на совершенно мизерную долю. А ведь учитывая, что «Школа» только что стартовала, она должна его опережать как минимум в два раза. У сериала «Детективы» доля просмотра составляет 17%, у «Школы» − 19%, а у ток-шоу «Модный приговор» − 33,5%. Для премьеры у «Школы» низкий показатель, так что я не вижу здесь события.

        − Один из главных аргументов, высказываемых защитниками «Школы», заключается в том, что сериал может убедить общество в необходимости перемен, побудить к каким-то действиям по улучшению ситуации, произвести необходимую встряску.
        − Это банальная позиция либеральной интеллигенции, которая давно отказалась от гуманистических ценностей. Она мне понятна и неинтересна. Точка зрения, согласно которой нужно говорить о зле, а не о добре, мне абсолютно безразлична. Я понимаю, что есть такая тенденция, но она пройдет, поверьте мне.

        − Но вот вы, например, выводите же в своем романе «Дом на Озерной» подростков, перенявших примитивно-фашистские взгляды.
        − Да, но у меня эти подростки в конце концов избавляются от своих заблуждений. Обязательно нужен свет в конце тоннеля. А Гай Германика снимает свои фильмы так, что после них остается только завыть и застрелиться.

        − Есть мнение, что возмущаются, прежде всего, те, кто узнает в героях «Школы» себя.
        − Возможно. Но хочу сказать еще вот о чем. Я, например, прочитал сегодня в новостях, что в 2009 году в ДТП на российских дорогах погибло 26 тыс. человек. Увидев это сообщение, я посмотрел сведения о том, сколько солдат мы потеряли в двух чеченских кампаниях. Официальная цифра – 10 тыс. человек. По неофициальной информации, которую дают советы солдатских матерей, потери вдвое больше. То есть вместо 10 или максимум 12 тысяч – 24.

        Таким образом, у нас 24 тыс. погибших в двух чеченских войнах и 26 тыс. жертв ДТП за один год. 26 тыс. – это целая армия, и тем не менее об этом никто не говорит. Обсуждать эту тему как бы дурной тон. Дело в том, что нужно беречь реноме автопромышленности, нужно продавать бензин и т.п. В этой области существует некий заговор, специальное лобби. И статистика ДТП никого не интересует, новость мелькнула и тут же исчезла. А ведь про гибель людей на дорогах тоже можно снять очень жесткий и кровавый фильм. Почему Гай Германика не снимет сериал об этом? А потому что его появления не допустят лоббисты, которые занимаются продажей автомобилей и бензина.

        − А у школы, значит, лоббистов нет?
        − Как видите. Что касается изображения недостатков, то вот, скажем, Сергей Светлаков в «Нашей Раше» изображает учительницу-мздоимицу, которая различными способами собирает деньги с учеников. Мне кажется, он замечательно это делает.

        − Но у «Нашей Раши» совсем другая функция, это развлекательный проект.
        − Нет, Светлаков показывает правду. Он показывает училку, которая реально доит класс. Это очень смешно, и это совершенно правильный, гоголевский подход, сатира. Человечество расстается со своим прошлым, смеясь. Это давняя хорошая традиция. А вот плевать в самих себя – это традиция плохая. Гай Германика говорит об агрессии, и говорит о ней агрессивно – в этом и заключается ошибка.

        − Считаете ли вы, что нужна цензура?
        − Да, но совершенно элементарная: фильмы Гай Германики нужно показывать после полуночи, вот и все. А запрещать, конечно, ничего нельзя. Но надо выбирать время. Эротику же показывают ночью. Есть искусство, для которого характерно любование жестокостью, скажем, театр жестокости, основанный Антоненом Арто. Он был популярен в Европе в 1950-е годы. Но это все маргинальные направления в искусстве, и вещи из этой категории нигде в мире не показываются в качестве мэйнстрима по главным федеральным каналам.



         
         
        © 2005 - 2018 ООО Деловая газета «Взгляд»
        E-mail: information@vz.ru
        .masterhost
        В начало страницы  •
        Поставить закладку  •
        На главную страницу  •
        ..............