Андрей Манчук Андрей Манчук Почему американские студенты захотели назад в СССР

Современная американская реальность проигрывает советскому прошлому по целому ряду важных показателей. Судя по результатам соцопросов, сегодня эта мысль овладевает умами многих образованных тинейджеров в университетских кампусах США.

7 комментариев
Сергей Миркин Сергей Миркин Борьба с коррупцией на Украине направлена против мира

«Антикоррупционная ветвь власти» Украины, служа интересам глобалистов, напоминает лекарство от болезни, которое может причинить организму больший вред, чем болезнь. Через преследования политиков она проталкивает линию продолжения противостояния Украины с Россией.

0 комментариев
Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв Договориться мировым державам будет сложнее, чем в Ялте

Современные руководители самых важных держав планеты находятся в намного более сложном положении, чем их предшественники в прошлые столетия на Венском конгрессе или Ялтинской конференции.

6 комментариев
31 августа 2008, 17:12 • Культура

В горах его сердце

100 лет Уильяму Сарояну

Tекст: Олег Рогов

Уильям Сароян родился в небольшом калифорнийском городке Фресно, его родители были армянскими эмигрантами, отец занимался виноделием. Некоторые источники указывают местом рождения армянский город Битлис, находящийся сейчас на турецкой территории, но это, скорее всего, легенда. В этом городе он и скончался в 1981 году, завещав похоронить часть своего сердца у подножия Арарата.

Его проза оказалась на удивление созвучна традиционной американской ноте – пристальному и сочувственному вниманию к «маленькому человеку», жителю глубинки с его сельскохозяйственными работами, семейными заботами и органичной жизнью среди природы (проза Эрскина Колдуэлла, Джона Стейнбека и Уильяма Фолкнера). Этот типаж обычно противопоставлялся невротическому городскому жителю, более зацепленному матрицей обусловленного существования.

Американец в первом поколении

Сароян привнес в этот расклад особую ноту, за которую его, собственно, и полюбили – сочный и лиричный армянский колорит.

Сароян считал себя армянином, живущим в Америке и пишущем на английском языке

Пресловутый «плавильный котел» Америки отнюдь не отменял национального многообразия. Ассимиляционные процессы были затруднены у наций, ориентированных на традиционный уклад жизни. Американские армяне, разумеется, относились к этой категории. Затруднение ассимиляционных процессов, но нахождение внутреннего родства с коренными жителями Штатов прекрасно описано во многих произведениях Уильяма Сарояна.

Он был едва ли не первым писателем из небольшой национальной группы, которому удалось заинтересовать широкого читателя рассказами, основанными на не-американском материале. Сароян считал себя армянином, живущим в Америке и пишущем на английском языке. Единственная потеря, с которой он смирился на этом пути, было ударение в его фамилии, которое перешло на предпоследний слог вместо последнего – СарОян.

Путь к читательскому вниманию был нелегок. Сароян недаром так много писал о бедноте, эта стороны жизни была знакома ему не понаслышке. Отец писателя умер в 1911 году и ребенка на время определяют в сиротский приют. С тринадцати лет Сароян обучается на курсах машинописи, а в пятнадцать бросает школу, бесповоротно намереваясь стать литератором.

В полной мере это удалось ему лишь в середине тридцатых, с выходом сборника рассказов «Отважный молодой человек на трапеции», до этого времени в его активе были лишь случайные публикации и не менее случайные заработки.

Жизнь как повод для рассказа

Происхождение Сарояна провоцировало определенную эксцентричность в его поведении, к которой всегда благожелательно относится пресса. В его случае это был своего рода фирменный знак – папаха на голове, которую он не снимал даже в помещении. Или неожиданные поступки, которые при других обстоятельствах могли быть сочтены вызывающими.

Например, активно обсуждавшийся прессой отказ от Пулитцеровской премии, присужденной Сарояну в 1940 году за пьесу «Время жизни». Обычно мотивировка подобных действий у других литераторов носила политический подтекст. Сароян же просто заявил, что отказывается от премии, потому что не видит в своей пьесе «ничего особенного».

Впрочем, его успех шел в гору и такие жесты «окупались» вниманием публики. Его рассказы, романы и пьесы активно публикуются, киностудии покупают права на экранизацию его произведений. (Заметим также, что по мотивам пьесы «В горах мое сердце» в СССР был снят дипломный фильм Рустама Хамдамова).

Уильяму Сарояну повезло – ему удалось на протяжении всей своей долгой жизни сохранить образ «доброго писателя». Небольшой «налог» на славу – пристрастие к алкоголю и карточным играм – лишь дополняли этот образ, не роняя его в глазах читающей публики.

Проза Сарояна, его рассказы, прежде всего – нескончаемый лирический потом, замешанный на воспоминаниях детства. Критики отмечали своеобразную «наивность», как мощную силу познания мира в его произведениях, недаром героями многих его коротких рассказов становятся дети и подростки.

Это беспроигрышный ход для писателя. Детство было у каждого свое, но его значимые составляющие всеобщи, понятны каждому. Можно просто описывать звуки, который слышит ребенок в течение дня или вспоминать о соседских детях, бабушках и деревьях в саду. При верно найденной интонации это всегда подкупает читателя и «запускает» механизм сопереживания и личных воспоминаний.

Острота зрения и какое-то очень острое ощущение текучести времени, свойственное ранней поре жизни питало талант многих писателей, и Уильям Сароян здесь не исключение. Но особое свойство его прозы, та самая «восточная мудрость» – протяженная медитативность повествования, его изысканная простота. Герои Сарояна загипнотизированы обыденностью, и этот гипноз позволяет увидеть в ней, в самых рядовых и дробных ее проявлениях свет скрытого смысла, который даже не требует осмысления, но одним своим присутствием свидетельствует о том, что этот мир «устроен хорошо».

«Старайся изо всех сил быть живым всей целостностью своего существа», -- эти слова Сарояна вполне относятся к его прозе – рассказам о жизни во всей ее простоте и многообразии.