Алексей Нечаев Алексей Нечаев Три ошибки русских во время Евромайдана

Россия учла наш, русских на Украине, опыт 10-летней давности – и впереди нам предстоит кропотливая работа по исправлению ошибок прошлого. Для некоторых из нас это будет высшей формой противостояния с Майданом и попыткой загнать его в естественные кордоны у границы с Польшей.

20 комментариев
Дмитрий Губин Дмитрий Губин Почему Петлюра проиграл

Современная украинская власть падет так же предсказуемо, как до этого петлюровщина, о которой в народе говорили: «В вагоне Директория – под вагоном территория». И никакая мобилизация не спасет Зеленского от нового Шварцбарда.

8 комментариев
Ирина Алкснис Ирина Алкснис Выставка «Россия» как символ грандиозного и человечного

Выставка «Россия» может служить символом нового национального сверхпроекта и нового национального самоощущения, в котором есть всё – и скоростные автомагистрали через страну, и 300 сортов колбасы в магазинах, и триколор над Авдеевкой.

0 комментариев
13 июля 2006, 12:09 • Культура

Меня здесь нет

Меня здесь нет

Tекст: Александр Мальчевский

По сообщению прессы, бывший гитарист и композитор умер в доме своей матери в Кембридже, где прожил последние несколько лет. Кем же он был? Трагической фигурой или жертвой своего времени? Сам факт, что Сид Баррет умер в 2006 году, удивил многих. Считалось, что он скончался гораздо раньше, и никак не от довольно тривиального диабета, а как минимум пропал без вести во время очередного межгалактического путешествия.

Все оказалось не так. Совсем не так. Он жил тихой спокойной жизнью в Кембридже, где и родился 6 января 1946 года, в маленьком домике, ходил в магазин, рисовал, ухаживал за садом и вел очень размеренную жизнь. Неизвестно, слушал ли он музыку и писал ли еще что-то помимо двух сольных альбомов, вышедших слишком давно. Один из идеологов психоделической революции, автор ее «Марсельезы» – Astronomy Domine – ушел из жизни совершенно банальным путем. Для мира это стало откровением, ведь все знали совсем другого Баррета.

Он жил тихой спокойной жизнью в Кембридже
Он жил тихой спокойной жизнью в Кембридже
За годы царствования Pink Floyd мир как-то сам создал вокруг Баррета некую удивительную легенду. Сделал Сида, основываясь на песнях и словах участников группы, чуть ли не собирательным образом революции конца 60-х. Баррет, сам того не желая, встал в один ряд с Хендриксом, Мориссоном и Джоплин – фигурами не менее трагическими, но реализовавшими свои таланты в куда большем объеме. И все его проделки – от экспериментов с галлюциногенами до спаивания собственной кошки молоком с ЛСД – были частью некой дивной истории о тех самых 60-х, о которых можно рассказать только при условии, что вы тогда не жили.

Была же и обратная сторона луны: Баррет из музыкального двигателя превратился в куклу, которую просто ставили на сцену, а чаще заменяли сессионным гитаристом (Дейвом Гилмором преимущественно), Баррет, запирающий на несколько дней свою жену в спальне и подсовывающий ей крекеры под дверь, Баррет, который мог встать из-за стола и обрезать себе длинные волосы тупыми ножницами (что повторит Боб Гелдофф на съемках The Wall).

Баррет стал едва ли не центральной фигурой психоделического рока, но, не будь той трагедии, не реши Гилмор с Уотерсом на двоих, что пора бы избавиться от неуравновешенного гитариста, который стал просто неуправляем и потенциально опасен, не случилось бы того самого Pink Floyd. Чувство вины грызло Роджера и Дейва всю жизнь. Оно тащило их в студию писать Dark Side of the Moon, где, помимо всего прочего материала, притаилась удивительная Brain Damage со словами:

The lunatic is in my head.
The lunatic is in my head
You raise the blade, you make the change
You re-arrange me 'til I'm sane.You lock the door
And throw away the key
There's someone in my head but it's not me.

История безумия, к которой Pink Floyd невольно возвращались от альбома к альбому и которая полностью реализовалась на The Wall
История безумия, к которой Pink Floyd невольно возвращались от альбома к альбому и которая полностью реализовалась на The Wall
История безумия, к которой Pink Floyd невольно возвращались от альбома к альбому и которая полностью реализовалась на The Wall (правда, тут объединились удивительным образом и Гилмор с его отстраненностью, и Уотерс с обостренным чувством справедливости, и Баррет с творчеством, переходящим в безумие), стала этаким центральным моментом для группы. Ее пунктиком номер один и краеугольным камнем успеха. История безумия творца, история вечного творческого поиска, приводящего в итоге то ли на обратную сторону Луны, то ли к стене…

Есть такая легенда, что во время записи «Wish you were here» в студию пришел Сид Баррет. Музыканты его не узнали: Сид сильно поправился и постригся налысо. Он просидел в студии минут 20, похвалил ребят за музыку и исчез. Исчез, чтобы больше никогда не появляться на страницах истории группы, которую он создал. Не Сид привел Флойдов к успеху. Не он написал лучшие песни. Он сделал нечто совершенно иное. Он ушел. Добровольно ушел. Не лез ни в какие скандалы об авторских правах. Просто растворился на просторах Англии, оставив на память странные стихи и еще более странную музыку. Ну а последняя его песня, написанная для Pink Floyd, пожалуй, и есть самая лучшая для него эпитафия:

It's awfully considerate of you to think of me here
And I'm much obliged to you for making it clear that I'm not here.
And I never knew the moon could be so big
And I never knew the moon could be so blue
And I'm grateful that you threw away my old shoes
And brought me here instead dressed in red
And I'm wondering who could be writing this song.

Спи спокойно, Сид. Ты не умер. Ты просто снова улетел на Сириус, а может, на Венеру. Туда, где тебе немножко проще, чем на Земле.

..............