Максим Кононенко: Апокалипсис-2

Краткое содержание первой части: сначала не было ничего. Потом Бог создал небо и землю. И сказал он, что это хорошо.

На самом деле этому министру, как и нам всем, читающим в Интернете статьи, в этом новом Человечестве места не предусмотрено

Второй сезон мироздания: снова не было ничего. Потом Продюсеры построили Дом. И сказали они, что это хорошо. И заселили в него каждой твари по паре. Первый день прошел в тишине. На второй день появились слова:

«Завтра – первое голосование. Одна из девушек должна покинуть проект. Кто же это будет? Первые предположения можно сделать уже после сегодняшней репетиции».

Это – самое первое упоминание о существовании нового мира. Наскальные рисунки, петроглифы, через время донесшие до нас память о том, как все начиналось.

«Замкнутое пространство, одни и те же люди вокруг вынуждают тебя раскрываться. В таких условиях невозможно все время играть, рано или поздно все узнают, какой ты на самом деле».

Эти слова Человечества-2 сказаны всего через год после тех, первых слов. Но в них уже чувствуется поиск пути. В них уже слышен не тот, первобытный человек. В них слышен Человек Задумывающийся. Человек Прямоэфирный.

В те далекие времена никто не подозревал, что рядом с нами рождается вечность. В те времена еще не было Твиттера. «Живой журнал» был прибежищем избранных, а Путин прошел ровно половину пути от поста премьер-министра до поста премьер-министра.

Но населенный парами тварей новый мир уже существовал. В нем уже рождались люди новой формации. Мы не замечали этих людей, несмотря на то что они были окружены телекамерами. Мы считали, что все это – не для нас. Что мы лучше, а все эти специально отобранные дебилы прилетели с другой планеты и никакого отношения к нашему земному пути не имеют.

И в этом была наша ошибка.

Потому что Мир-2 вырос и возмужал. А все мы теперь – это мусор истории. Отрыжка старого времени. Никому не нужный хлам, ковыряющийся в заскорузлых корках книжных переплетов и до сих пор слушающий музыку на допотопных CD.

А те, что пришли вместо нас, уже понимают Слова:

«За завтраком Пенджиева рассказала Пынзарю, что она переписывалась с парнем в Интернете и узнала, что большинство считает Пынзаря альфонсом! Для Римы это шок».

Любой, кто не поймет эти Слова, не вправе больше нагружать пароход времени. Он должен убить себя, потому что его и так уже не существует. Нас уже нет.

«Я влюбленный счастливый человек!» – произнес Клубничка. «Ты молодец, что не боишься быть честным перед собой», – похвалила Лена. Но это было только начало страшной правды: «Ты не герой моего романа. Ты не будоражишь мое сердце, душу». Пока Лена видит, что Глеб нервничает, переживает, а как видит её, чуть в обморок не падает.
Лене приятно, но пока она не знает, что ей с этим делать. Что будет делать Глеб, узнав, что на данный момент ему не светят никакие отношения с Леной? Будет добиваться? Сколько? Несколько дней? Недель? А потом?»

Действительно – а что будет потом? Я чувствую себя полным ничтожеством перед этим жизненным темпом. Я так не умею. Я не способен принимать решения за несколько дней. Я лузер, и мое место на кладбище.

«Саша Гобозов и Оля Сокол вчера были окрылены подозрением на Олину беременность. После визита в больницу Гобозова с Сокол стало ясно, что подозрения оказались ложными.
«Я после больницы приехал убитый», – говорил Саша Оле. Такая новость все равно что 85 ножей в сердце. Гобозов не на шутку рассердился. И вообще, Оля то хочет ребенка, то нет. «Я сказала, что хочу, но нужно посоветоваться с мамой», – объясняла она. «Ты сказала: «Да, я хочу ребенка». Это твои слова!» – возмущался Саша. «Мне жить не хочется. Вот правда», – продолжал Гобозов. «Мне после твоей измены тоже жить не хотелось», – ответила Сокол. «Отомстила? Рада? Мсти мне постоянно», – злился Саша».

Мы что-то упустили в этой жизни. В наши тоскливые годы никогда не мстили не оправдавшимся подозрением на беременность. И когда я читаю все это, мне страшновато. Потому что это говорят не гомункулусы. Это говорят люди, которые по возрасту вполне могли бы быть моими детьми. И в меня вселяется холодящее подозрение, что современные дети именно такие и есть. И если это действительно так, то нам действительно нечего делать на этой планете. Мы не соответствуем им и не можем им соответствовать.

«Далее Слава рассказал, что очень горд собой. Ведь за все время, что Тори в больнице, он не путался ни с кем. Даже не смотрел ни на кого».

Наши глупые отцы гордились открытиями и достижениями. Кому теперь нужны те открытия и достижения?

Мы гордились тем, сколько мы заработали. Кому теперь нужно то заработанное?

Вот новый предмет для гордости. Даже не смотрел ни на кого.

«Саша приехала с новостью: она покидает проект. Собирая вещи, Саша сказала, что решение она приняла. Она окончательно и бесповоротно решила уйти. Чему очень рада. Потому что принять решение – это дело непростое».

Принять решение – дело непростое. И очень смешно выглядит министр внутренних дел. Он пытается закрыть мир, который вокруг него. Он пытается закрыть небо и землю. Пытается закрыть новое Человечество.

А на самом деле этому министру, как и нам всем, читающим в Интернете статьи, в этом новом Человечестве места не предусмотрено.

До конца нашего мира осталось совсем мало времени.

Вчера, 11 мая, проекту «Дом-2» исполнилось пять лет.