Взгляд
25 октября, понедельник  |  Последнее обновление — 01:27  |  vz.ru
Разделы

Ответственность – ключевое слово в отношениях человека и оружия

Игорь Мальцев
Игорь Мальцев, писатель, журналист, публицист
Отстаньте от русского закона об оружии – в нем все верно, хотя я лично, конечно, за короткоствол, а травматы бы запретил совсем, так как это оружие безответственности. Подробности...
Обсуждение: 29 комментариев

Правота превратилась в религию

Алексей Алешковский
Алексей Алешковский, сценарист
Так уж повелось, что чем свободнее мы живем, тем шире героическое недовольство. А чем оно шире, тем больше его приходится сужать. Подробности...
Обсуждение: 62 комментария

России не с кем идти в ногу в будущее

Игорь Караулов
Игорь Караулов, поэт, публицист
Утверждение новой общественной и экономической модели, которая бы пришла на смену изжившему себя современному капитализму, – это настоящая революция. Подробности...
Обсуждение: 84 комментария

В Японии всплыли «корабли-призраки» времен Второй мировой

В районе японского острова Иводзима землетрясение подняло со дна затопленные корабли-призраки времен Второй мировой войны. Из-за сейсмической активности всплыли 24 остова судов
Подробности...

Определена самая красивая мигрантка России

На церемонии в «Президент-Отеле» объявлена победительница конкурса красоты, который провела Федерация мигрантов России. Корону получила 25-летняя Рушана Каримова из Узбекистана. В финал также вышли девушки из Киргизии и Таджикистана
Подробности...
Обсуждение: 5 комментариев

Портреты победителей конкурса «Учитель года России» разных лет

4 октября в ГУМе открылась выставка портретов учителей года разных лет – все они олицетворяют собой образ современного российского педагога. Выставка будет экспонироваться до 9 октября, после этого она украсит собой праздничный концерт ко Дню Учителя в Государственном Кремлевском дворце. На фото: Екатерина Алексеевна Филиппова «Учитель года России – 1996»
Подробности...
19:59
собственная новость

Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области

В Ярославскую область в рамках национального проекта «Культура» приедут 1300 школьников, победители олимпиад, учащиеся школ искусств и кадетских корпусов со всей России. Посещение городов Переславля-Залесского, Ярославля, Ростова предусмотрено маршрутом «Золотое кольцо. Александр Невский».
Подробности...
20:27

В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии

В Йошкар-Оле прошло торжественное открытие нового здания Марийской государственной филармонии имени Якова Эшпая, до этого работники филармонии 39 лет располагались в пристрое.
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Гинцбург призвал сохранить QR-коды до достижения коллективного иммунитета в 80%

    Главная тема


    Эрдоган идет к разрыву отношений с Западом

    «базовые потребности»


    Киев выдвинул России новые требования по Крыму

    случай в тайге


    Шойгу рассказал о необычном обогревателе в палатке Путина в тайге

    мир голливуда


    Стивен Сигал назвал ответственных за выстрел Болдуина на съемках

    Видео

    поставки газа


    Европа потребовала от Газпрома стать благотворителем

    пролив Цугару


    Чем страшны угрозы японцев устроить ВМФ России «кровавый морской путь»

    патентное право


    Samsung уличили в копировании российской технологии

    Харьковские соглашения


    Зеленский применил Черноморской флот против оппонентов

    Свадьба великого князя


    Глава канцелярии Дома Романовых: Монархия может возродиться через референдум

    имперская миссия


    Владимир Можегов: Трехсотлетие Российской империи проходит совсем незаметно

    человек без гражданства


    Иван Иванюшкин: Хорошо, что Бунин не вернулся в СССР

    особый путь


    Игорь Караулов: России не с кем идти в ногу в будущее

    на ваш взгляд


    Как вы относитесь к позиции антипрививочников?

    Виктор Топоров: Литературный проект «Шекспир» – 2

    1 марта 2008, 11:39

    Итак , имеем сравнительно свежий перевод сонетов Шекспира и совершенно новую интерпретацию «Гамлета» в переводе и с подробными примечаниями «двойного рэтлендианца» Сергея Степанова, изданные под одной обложкой.

    Двойной вопрос: «Что он Гекубе? Что ему Гекуба?» стоит, однако, со всегдашнею остротой.

    Сергей Степанов – известный петербургский поэт-переводчик. Выпускник моей Экспериментальной Студии Поэтического Перевода (1982–1987) и переводческого семинара покойной Э.Л. Линецкой, который позднее он же и возглавил.

    Переводчик, бесспорно, одаренный, но с выраженной тягой к «перепереводу» (то есть к новым переводам уже переведенного ранее, причем переведенного преимущественно живыми или мертвыми классиками), воспринимаемому им как двойной творческий вызов.

    Скажем, учась у меня, Степанов с упорством, граничащим с маниакальным, старался заново переводить авторов и произведения, уже переведенные к тому времени руководителем студии.

    Гамлет», не будем забывать, величайшая пьеса всех времен и народов. И одна из самых репертуарных. Ее ставят. Ее экранизируют

    Я обращал его внимание на непрактичность подобного подхода: оказавшись перед необходимостью выбирать, издатель ориентируется не столько на качество перевода, сколько на имя переводчика, – но он упорствовал. И, став в начале девяностых издательским редактором, Степанов постепенно распечатал все, что переводил когда-то в пику мне.

    Шекспира я, правда, никогда не трогал. Бог миловал.

    Проблема «переперевода» сама по себе далеко не однозначна.

    С одной стороны, «каждое поколение имеет право на собственное прочтение классических произведений» (Эзра Паунд).

    С другой, древние римляне, плотно пообедав, щекотали себе горло перышком, чтобы, очистив таким образом желудок, тут же повторно приступить к пиршеству вкуса, свидетельствует в «Сатириконе» Петроний.

    И степень новизны (а значит – и правомерность) многих «перепереводов», даже отвлекаясь от качества, часто сомнительна.

    Я уже писал об этом во «ВЗГЛЯДе» на примере переводов Михаила Яснова из французской поэзии.

    Хотя в иных случаях поэтический «переперевод» оборачивается бесспорной победой над предшественниками.

    Истина, как в «Секретных материалах», где-то рядом. А вернее – где-то посередине. Но сама эта середина – штука подвижная и в каждом отдельном случае предельно конкретная.

    С Шекспиром, впрочем, без «переперевода» никак не обойдешься. За последние десять-пятнадцать лет опубликованы семь, если не ошибаюсь, новых переводов «Сонетов» и пять – «Гамлета».

    Но под одной обложкой – выполненные одним и тем же переводчиком, да еще на основании весьма спорной парашекспироведческой теории – такого до сих пор еще не было.

    Меж тем, хотя теория одна и книга тоже одна, «Сонеты» и «Гамлет» (и в «перепереводе», и сами по себе) – вещи, на мой взгляд, мягко говоря, совершенно разные.

    «Сонеты» (кто бы ни был на самом деле их автором) – в оригинале (и как единое целое) произведение далеко не гениальное. Среди ста с чем-то (с чем – вопрос тоже спорный) сонетов попадаются отдельные блестки; начиная со знаменитого 66-го, таких блесток где-то около дюжины; но «Сонеты» как единая книга меркнут на фоне воистину блистательной английской поэзии XYI–XYII веков.

    Так дело обстоит в Англии – и в англоязычном мире.

    А как в России?

    А в России (в СССР) существует поэтический шедевр, в названии которого необходимо правильно расставить кавычки: «Сонеты Шекспира в переводах Маршака».

    Так и только так.

    И пусть Самуил Маршак многое сглаживал, причесывал, лакировал, маникюрил и педикюрил, да и вообще, согласно известной шутке, переводил так, чтобы каждое слово оказалось понятно товарищу Сталину, – он в означенных «Сонетах…» сотворил подлинное чудо.

    И только поэтому они (повторю еще раз: «Сонеты Шекспира в переводах Маршака») полюбились читателю.

    И именно на этой любви паразитируют новые переводчики Шекспира – и дотошный Финкель, и откровенный графоман Ивановский, и, конечно же, сумасбродный «двойной рэтлендианец» Степанов.

    Спрос на их переводы (а все издания «Сонетов» раскупаются всегда!) обеспечен популярностью или, если угодно, раскрученностью маршаковских.

    (Для сравнения: Шекспир или «Шекспир», помимо «Сонетов», написал – примерно в ту же силу – несколько поэм. Которые тоже переведены и которых никто по-русски не знает и знать не хочет. Как, впрочем, и по-английски, но по-английски дело точно так же обстоит и с самими «Сонетами».)

    Уильям Шекспир (1564 год – 1616 год) – английский драматург, поэт, актер эпохи Возрождения
    Уильям Шекспир (1564 год – 1616 год) – английский драматург, поэт, актер эпохи Возрождения
    Означает ли это, что новый перевод «Сонетов…» невозможен? Пожалуй, да. Если слово «невозможен» считать синонимом слову «бессмыслен».

    Возможна, конечно, новая – конгениальная маршаковской, но принципиально другая – творческая фантазия по мотивам «Сонетов…», но еще большой вопрос, на кого – на Шекспира или все же на Маршака – будет ориентироваться новый фантазер-переводчик.

    Меж тем, Сергей Степанов (как переводчик) отнюдь не выдумщик. Он перевел оригинал (в рэтлендианской трактовке). Перевел с позиций так называемого переводческого буквализма. Принципы, достоинства и изъяны которого мы рассмотрим на примере «Гамлета», переведенного им с тех же позиций.

    Однако возьмем для начала пробу степановского пера. Вот шекспировский сонет, который по мысли переводчика и комментатора написан женщиной (Елизаветой Рэтленд):

    В разлуке глаз мой у меня в мозгу,
    А тем, которым смотрят на дорогу,
    Полуслепым, я мало что могу,
    Хотя и различаю понемногу.

    Ни сердцу глаз картины не дает,
    Блуждает взор, рассеян и неточен,
    Ни к мозгу не течет его отчет,
    И ни на чем он не сосредоточен.

    Уродине и чуду красоты,
    Изящному и грубому предмету –
    Всему он придает твои черты:
    Вороне, голубю, и тьме, и свету.

    Тобою переполненный сейчас,
    Мой верный мозг неверным сделал глаз.

    Это довольно точный перевод оригинала (с логическим ударением на слово «довольно»). Это перевод, сделанный с установкой на точность. Ради нее (вернее, ради ее призрака) стихи столь косноязычны, столь неудобопроизносимы (попробуйте-ка прочитать их вслух, не говоря уж о том, чтобы спеть!), столь какофоничны в стилистическом отношении: дикая смесь условно-поэтических и современно-речевых штампов – это что, поэтика барокко? И какая нам разница, кто на самом деле сочинил эти безуханные и вместе с тем разухабистые вирши – граф, графин, графиня или Аграфена?

    Мы будем читать Маршака!

    С шекспировскими сонетами любопытно сопоставить лирику вагантов, которую не столько перевел, сколько выдумал заново – и конгениально! – покойный Лев Гинзбург. Потом ее перевел заново – в рифму, в размер и куда точнее – академик Гаспаров. Но читали-то (и пели) все равно Гинзбурга.

    На покойного Михаила Леоновича это подействовало так, что впредь он принялся переводить стихи прозой и только прозой. А потом начал перелагать прозой и русскую лирику – скажем, пушкинскую. Это был – при всем уважении к академику и его памяти – эксперимент скорее комического свойства. А главное, никакой точности даже в прозаическом переводе-пересказе все равно не было – лишь ее призрак!

    Буквалистический перевод (не буквальный – он был бы абракадаброй, а с установкой на буквальность) подобен Тришкиному кафтану: всего художественного богатства оригинала (включая ассоциативные ряды) в любом случае не передашь; ты перешиваешь лоскуты с рукава на спину и обратно, но дыры (метафизические в том числе), исчезнув в одном месте, тут же появляются в другом, и далеко не факт, что твое перекраивание не оборачивается дополнительной «усушкой и утруской».

    «Гамлета» у нас принято читать в переводе Лозинского (буквалистическом), а ставить и экранизировать (или озвучивать зарубежные экранизации) в переводе Пастернака (вольном). На самом деле, крайне несовершенны оба – и здесь как раз талантливый и концептуально выстроенный «переперевод» был бы весьма уместен.

    С концепцией у Степанова все в порядке – двойное рэтлендианство плюс текст, подготовленный Пешковым. С талантом вроде бы тоже.

    А как в анекдоте про чукчу-хирурга: «скальпель, еще скальпель и – нисево ни полусяеся»!

    Вот, кстати, пример очередной заплаты на Тришкином кафтане – двустишие “The time is out of joint: o cursed spite, That ever I was born to set it right”.

    У Лозинского: «Век расшатался – и скверней всего, что я рожден восстановить его». У Пастернака: «Порвалась дней связующая нить. Как мне обрывки их соединить!» У Степанова: «У века вывих, и беда моя в том, что вправлять его родился я».

    На первый взгляд, у Лозинского и у Степанова точно (причем у Степанова пусть и еще неуклюжее, но точнее), а у Пастернака вообще какая-то отсебятина. Поэтически бездарно, кстати, в данном случае, у всех троих. Но так ли уж неправ Пастернак (консультировавшийся с главным советским шекспироведом «Микой» Морозовым) в своей трактовке?

    На самом деле, все трое воссоздали ровно по половине намеренно многозначного в оригинале двустишия: «Век вывихнул сустав» (был и такой вариант перевода) – это одна половина смысла, а «наше время и наша страна выпали из пространственно-временного континуума» (перевод-объяснение, соответствующий «разорванной нити» у Пастернака) – другая. А значит, Гамлет рожден и для того, чтобы вправить сустав века, и для того, чтобы восстановить в «датской темнице» более-менее нормальный ход времени и порядок вещей.

    Кстати, в оригинале Гамлет злобно чертыхается, а у Лозинского со Степановым вяло резонерствует (Пастернак этот нюанс просто опускает).

    Впрочем, в основном «Гамлет» написан не рифмованными двустишиями, а белым стихом (время от времени сбивающимся на прозу). С этим, вроде бы, должно быть попроще.

    «Кто б это видел, тот на власть Фортуны устами змея молвил бы хулу» (Лозинский) – косноязычно и слабо. «Увидев это, каждый человек изверился бы в правоте Фортуны и проклял бы владычество судьбы» (Пастернак) – вяло, описательно, многословно. «Кто б видел это, яду б взял в язык и навсегда отрекся б от Фортуны» (Степанов) – без комментариев, кроме, разве что, одного.

    Переводы Степанова явно печатаются в авторской редакции. То есть, в отсутствие такой инстанции как редактор перевода. Что им (переводам) явно не на пользу. Попробуйте в вышеприведенной цитате переставить одно «б» – «И навсегда Б отрекся от Фортуны» – и она не то что заиграет, но хотя бы станет (во второй своей половине) произносимой.

    «О, что за дрянь я, что за жалкий раб!» (Лозинский) – слабо. «Какой же я холоп и негодяй!» (Пастернак) – гениально, особенно в исполнении Смоктуновского. «Ну разве я не выродок ничтожный?» (Степанов) – с примечанием, что в строке “O, what a rogue and peasant slave am I” слово rogue «и сейчас в биологии означает «выродок».

    Хорошо, допустим. Но куда подевался «холоп» («раб»)? Гамлет клеймит себя и за врожденную ущербность, и за нынешнюю трусость; и то, и другое плохо – но вещи-то это разные! Приобретя «выродка», Степанов теряет «раба» (Тришкин кафтан в чистом виде!) и отделывается неуклюжим «выродком ничтожным». А бывают ли выродки «чтожные»?

    Сергей Степанов – человек упрямый. И здесь в личном споре он непременно возразил бы, что да, бывают, вот, например, Ричард III!

    «В безумье вверг бы грешных, чистых – в ужас, незнающих – в смятенье» (Лозинский) – плохо и с ошибками (the free – здесь не «свободные» и уж подавно не «чистые», а, наоборот, «погрязшие в скверне», валяющиеся «в сале продавленной кровати»). «И свел бы виноватого с ума, потряс бы правого, смутил невежду» (Пастернак) – неудобопроизносимо и с той же ошибкой, что и у Лозинского.

    Степанов на сей раз оказывается прав. Но вот в какую форму облекает он свою правоту: «Сводя с ума виновных и язвя распущенных, несведущих смущая». Попробуйте в этих уродливых строках расцепить «распущенных», которых жестоко язвят, и «несведущих», которых, наоборот, всего лишь смущают.
    Попробуйте сделать это вслух, со сцены!

    «Гамлет», не будем забывать, величайшая пьеса всех времен и народов. И одна из самых репертуарных. Ее ставят. Ее экранизируют. Ее переиначивают и приспособляют к веяниям очередного Духа Времени.

    Перевод Степанова не сыграешь. Как, впрочем, и перевод Лозинского, на который он в целом похож. Разве что «корифей косноязычия» (так я назвал юбилейную статью о Лозинском) заведомо гнушался не столько даже дилетантскими, сколько просто-напросто детскими инверсиями и анжамбманами, на которые столь щедр (никем, напомню, не отредактированный) перевод Степанова:

    Ступайте следом и смотрите в оба!
    Всему виной глубокой скорби яд,
    Что смерть ее отца произвела.
    Гертруда! Ох, Гертруда!
    Приходят беды не поодиночке,
    А толпами. Убит ее отец.
    Сын ваш в отъезде, коего виновник
    Он сам. К тому ж Полониева смерть
    Людей так взбаламутила опасно,
    Что мысли нездоровы и молва.
    Его напрасно погребли мы тихо.
    Вот дочь его с рассудком не в ладах,
    Без коего мы куклы или звери.
    И наконец, что хлеще прочих бед,
    Из Франции Лаэрт вернулся тайно,
    Мрачнее тучи, кормится молвой
    И ядовитою заразой сплетен
    О гибели несчастного отца.

    Последняя строка здесь «уклюжа». «Полониева смерть» – на нынешний слух, аллюзионна (и это ей в плюс). Но все остальное?!

    Правда, «Гамлет» – пьеса и для чтения (обязательного школьного, в том числе). Кривясь, читают Лозинского. Будут ли (тоже кривясь) читать Степанова?
    фяяяяяяяяяяяффКривиться будут, а читать, боюсь, нет.

    Пастернак (как он утверждал в крайне озлобленной переписке все с тем же шекспироведом Морозовым) видел в поэтическом переводе задачу, по своей высоте «не оставляющую места увлечениям языковедческим». Что не означает, разумеется, что языковедческие или литературно-конспирологические увлечения (скажем, двойное рэтлендианство) должны быть отвергнуты с порога.

    Скорее, напротив. На пастернаковские (или вровень с Пастернаком) поэтические вершины следует восходить во всеоружии современной тебе филологии – но именно восходить и непременно на вершины.
    Упрямец Степанов наверняка скажет, что он именно так и поступил.
    И я с ним соглашусь: поступил.
    Вот только из восхождения (в Тришкином кафтане буквализма) ничего не вышло.
    Вдохновение (каламбур в «шекспировском» духе) вышло с потом.
    Следы пота, которыми густо пропитана рецензируемая книга, вызывают уважение, но никак не восхищение:
    Сизифов труд плюс мартышкины очки.

    И, кстати, жаль. Степанов переводчик талантливый и (что бывает куда реже) творчески одержимый.
    Да и новый перевод «Гамлета» все равно нужен.
    Только, увы, не этот.


    Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь
     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •