Дмитрий Галковский: Страна невыученных уроков

Но каждый раз избиратель оказывается посреди пустыни, где на твердой, как камень, земле выцарапан приговор: Чуриков, Толстолобов, Хомячков, Сидоров, Нечипуренко, Губайдуллин. Какой Чуриков? какой Губайдуллин? – избиратель таращится в избирательные листовки, в которых - стертые лица, серые комсомольские биографии. ПУСТЫНЯ.

Пьяный, похабно улыбающийся Ельцин, ковыряя спичкой в зубах, однажды изрек: «А кого еще выбирать-то? Кроме меня, некого». Эту политическую мудрость можно прибить аршинными гвоздями над всеми избирательными участками Российской Федерации. Как известно, своего преемника дедушка Ельцин привел в Кремль «за ручку».

Прошло 6 лет. И что же? Перед Россией постепенно во весь исполинский рост встает та же дилемма: кого выбирать? Путин загадочно улыбается: «Есть преемник, есть. До поры до времени лежит в коробочке, как Фрадков. В свое время будет сюрприз». Народ удивленно переглядывается. В стране 140 миллионов жителей, мы наследники великой русской культуры, по крайней мере, в негуманитарной сфере на выпускников отечественной высшей школы не нарадуются в ведущих странах мира: США, Англии, Франции, Японии.

Перед Россией постепенно во весь исполинский рост встает та же дилемма: кого выбирать?

А выбрать главу государства, хотя бы троечного, без «карнавализма», без помощи очередного доброго волшебника, не из кого. Кандидаты один другого страшнее – глаза бы не глядели. Как такое могло получиться? За что России такое наказание – стоять посреди 15-миллионного московского мегаполиса и среди белого дня орать в небо: «Людей нет?»

Интересно, по каким критериям отбираются высшие государственные чиновники? В годы советской власти главным качеством была коммунистическая идейность. Почему-то у коммунистов и в 1917, и в 1987 году были большие проблемы с образованием. Некоторый рост за 70 лет наблюдался, но ведь в условиях научно-технической революции рос и общий уровень населения. После 1991 года, наверное, критериями отбора должны были стать высокий уровень культуры, профессионализм, компетентность. К счастью, эти качества довольно легко определяются по анкетным данным. По крайней мере, анкетные данные позволяют избежать грубых ошибок. Поэтому в цивилизованных странах существуют специальные нормативные акты, проводящие селекцию чиновников в соответствии с образовательным цензом.

К высшей бюрократии в годы советской власти можно отнести членов Политбюро. Оценим образовательный уровень Политбюро по десятилетиям, с 1920 по 1980 год:

Итак, даже в 1980 году, в период апогея советского режима, более половины членов Политбюро не имели высшего образования. Примечательно, что вскоре из полутора десятков членов Политбюро на должность генсека был выбран единственный оставшийся недоумок с начальным образованием - Черненко.

Леонид Брежнев имел только среднее образование

При этом степень образования большинства членов руководства - величина весьма условная. Например, можно ли считать средним образованием у Орджоникидзе двухклассное училище и фельдшерскую школу в Тифлисе, особенно если данные об окончании школы ненадежны? Еще более расплывчатая категория – образование высшее. Начиная с заочника Ленина.

Цикл образования должен быть логичен и последователен. Нельзя получить среднее образование, не имея начального, нельзя окончить вуз, не имея аттестата зрелости. Кроме того, процесс обучения должен приходиться на годы молодости. В школе учатся в возрасте 8-16 лет, в институте - 17-25. В эти годы происходит формирование личности, человек получает капитал знаний, которым потом пользуется всю жизнь. То, что пропущено в молодости, наверстать невозможно. Без знаний и интеллектуальных навыков человек превращается в умственного инвалида. Да и тип жизни зрелого человека, обремененного семейными заботами, не способствует учебе. Между тем номенклатурные биографии изобилуют гарун-аль-рашидовскими историями: советскому чиновнику ничего не стоит окончить техникум после одного класса двухклассного сельского училища, защитить диплом в 35 лет без отрыва от производства, а то и стать «народным академиком». Очевидно, что реальное образование человека надо считать до первого разрыва в цепочке обучения (что учитывалось при составлении таблицы).

У Никиты Хрущева было только начальное образование

Например, Брежнев начал учиться в дореволюционной гимназии, впоследствии преобразованной в советскую «трудовую школу». Годы учебы пришлись на 1915-1921 год. В 1923-1927 году учился в Курском землеустроительном техникуме. А в 1935 году заканчивает Днепродзержинский металлургический институт. Очевидно, что у Брежнева было среднее образование, причем весьма дефектное. Учеба в школе пришлась на время мировой и гражданской войны, провинциальный техникум, возможно, восполнил некоторые пробелы. А учеба в Днепродзержинске, начатая в 1931 году, была полной фикцией. К этому времени Брежнев был заместителем начальника Уральского окружного земельного управления. В Днепродзержинск он перебрался на должность секретаря парткома института, для чего был фиктивно оформлен слесарем, учащимся без отрыва от производства. Вскоре «студент» института Брежнев одновременно стал директором местного техникума. В этом разгадка немотивированного скачка в образовательной цепочке: зачем выпускнику землемерного техникума спустя четыре года продолжать учебу в металлургическом институте.

Еще более красноречивый пример с Хрущевым. В 12 лет окончил церковно-приходскую школу, в 20-х годах некоторое время ходил на рабфак Донецкого индустриального института, в 33 года, будучи партийным деятелем, поступил в Московскую промышленную академию, которую закончить не смог (факт для партийца невероятный). Очевидно, у Хрущева было только начальное образование. (И то надо проверить, смог ли он окончить ЦПШ - Никита Сергеевич не умел писать, а без умения писать ему никогда не выдали бы свидетельства об окончании школы.)

Продолжение следует...