Русское православие вступает на экзотическую для себя территорию

Настоятель приходов Русской православной церкви на Тайване иерей Кирилл Шкарбуль известен своей миссионерской работой. В течение нескольких лет он руководил миссией на Филиппинах, в ходе которой православную веру приняли свыше двух тысяч человек.

В начале нынешнего года отец Кирилл основал православные миссии в государствах Восточный Тимор и Папуа – Новая Гвинея. В итоге на днях Синод РПЦ постановил включить эти страны в состав своего экзархата в Юго-Восточной Азии. В интервью газете ВЗГЛЯД священник рассказал о том, как проходило его путешествие в далекую Папуа – Новую Гвинею.

ВЗГЛЯД: Как вас занесло на Новую Гвинею? Для жителя России такое путешествие до сих пор экзотика.

Кирилл Шкарбуль: Позвольте не согласиться. Для нас, россиян, Новая Гвинея давно уже не является terra incognita. На острове до сих пор прекрасно помнят нашего выдающегося соотечественника Николая Николаевича Миклухо-Маклая, ставшего первым из европейцев, ступивших на северо-восток Новой Гвинеи. Он был первым, кто по-настоящему открыл миру папуасов с их уникальными традициями и культурой. Своим уважением к аборигенам, находчивостью, доброжелательностью и отвагой Николай Николаевич завоевал доверие и любовь новогвинейцев, которую они сохраняют до наших дней.

ВЗГЛЯД: Все же это было давно. Есть ли сегодня сколько-нибудь развитые отношения между нашими странами?

К. Ш.: Они есть и развиваются быстрыми темпами. Во многом это заслуга потомка Миклухо-Маклая – тоже Николая Николаевича, руководителя фонда, названного именем его знаменитого предка. Так, например, этот фонд организовал в 2017 и 2019 годах научно-исследовательские экспедиции с участием ученых РАН на Берег Маклая. В ходе этих экспедиций исследователи выяснили, что за полтора столетия имя русского ученого-гуманиста Миклухо-Маклая там до сих пор помнят, а истории о нем, как о своем защитнике от колонизаторов, благодарные новогвинейцы передают из поколения в поколение.

12 декабря 2019 года усилиями Николая Миклухо-Маклая-младшего в Национальной библиотеке Папуа – Новой Гвинеи (г. Порт-Морсби) при поддержке МИД РФ и местных партнеров был открыт культурный центр «Российский кабинет». С одной стороны, там помогают местным жителям, желающим выучить русский язык, получить информацию о России, с другой – обеспечивают заезжих россиян консультационной поддержкой по всем вопросам пребывания в стране.

ВЗГЛЯД: Ну а сами вы как там оказались?

К. Ш.: Мой опыт миссионерской работы на Филиппинах придал мне уверенности, и я начал думать, что православное вероучение можно распространить и на других островах Тихого и Индийского океанов. Сначала мы думали устроить миссию на Восточном Тиморе, и с Божией помощью это удалось сделать в прошлом году. Потом задумались и о Республике Папуа – Новая Гвинея.

Я начал выяснять, какая ситуация на Новой Гвинее с христианством, и выяснилось, что там картина сложная. Большинство местных обитателей, проживающих в деревнях, во многом сохраняют традиционные верования – что не мешает девяносто семи процентам жителей острова называть себя приверженцами христианства (правда, преимущественно протестантских деноминаций и псевдохристианских сект). Православных же там не было вовсе. В общем, возникло желание съездить, собственными глазами посмотреть, что и как. Я связался с Фондом имени Миклухо-Маклая – и они согласились мне посодействовать.

На эту тему
• Можно ли считать «Свидетелей Иеговы» настоящими экстремистами
• Алексей Маслов: Формально православие в Китае есть
• Папуасы попросили РПЦ приобщить их к православию

ВЗГЛЯД: И каковы ваши личные впечатления от путешествия?

К. Ш.: В путь я отправился зимой, в начале нынешнего года, сразу после праздника Крещения. Добирался с пересадкой в Маниле на Филиппинах. Прибыл, заселился в гостиницу в столице, городе Порт-Морсби – и пошел, что называется, «в народ». Выбравшись в первый же день после прилета на городскую центральную площадь, я увидел там большую толпу. Они внимательно слушали человека, который, сидя в центре этого людского скопища, что-то вещал. Оказалось, что это проповедник из секты адвентистов седьмого дня. Из миссионерского любопытства подошел к нему поближе и решил записать видео на телефон – слушателям это не понравилось, и они принялись угрожающе на меня кричать. Я аккуратно пошел в сторону, мимо этой толпы, к находившемуся поблизости торговому ряду.

Злобные крики возымели обратный эффект: вся площадь обратила на меня внимание, и вскоре меня окружили человек пятьдесят любопытных – их интересовало, кто я такой и чем занимаюсь. Я принялся рассказывать о себе. И несколько человек выразили желание следовать за мной: дескать, мы почувствовали, что у вас есть именно то, что нам надо.

Забегая вперед, скажу, что впоследствии эти люди сами сделались православными миссионерами. Дальше я всюду ходил в окружении своих добровольных помощников – и они, конечно, очень мне помогли в налаживании контактов с населением. Они стали своеобразным «мостиком» между заезжим иностранцем в черном подряснике и местными жителями, никогда прежде не видевшими православного священника. В общем, я сразу увидел, что перспективы для новой миссии – огромнейшие. Это было очень вдохновляющее чувство.

ВЗГЛЯД: Каким же в целом показался вам Порт-Морсби?

К. Ш.: Довольно крупный город, распластавшийся по большой территории. Многие жители – не европейцы, а недавно спустившиеся с гор представители местных разноязычных племен, которых на Новой Гвинее насчитывается свыше восьмисот. Некоторые до сих пор обильно украшают лица традиционными племенными татуировками. В них чувствуется некоторая «сырость», они не совсем еще «обкатаны» цивилизацией. Народ толпится на рынках, на площадях – людям там все интересно, они очень любопытные от природы. Но главное, чувствуется в них настоящий духовный голод.

Они начали расспрашивать меня, а я – их. Выяснилось, что на Новой Гвинее тоже очень распространены разные неопротестантские секты: пятидесятники, харизматы и т. д. Но две самые крупные группы – это католики (примерно четверть населения) и адвентисты седьмого дня. Тамошний люд еще не успел полностью погрузиться в пучину вещизма и потребительства – и вопрос того, какая вера самая правильная, имеет для них большое значение. На площадях часто можно увидеть декламаторов с микрофоном, громогласно восхваляющих именно свою секту и призывающих в нее вступать. Уличные проповедники то и дело вступают в шумные споры, выясняя, чья секта лучше. Католики тоже постоянно «грызутся» с сектантами – и эта их грызня одинаково дискредитирует как одних, так и других.

ВЗГЛЯД: Каким оказался интерес к православию среди местных жителей?

К. Ш.: Многие из местных заинтересовались православной верой и даже выразили желание ее принять. К сожалению, в этот раз пробыть в стране мне удалось относительно недолго, но я еще успел совершить путешествие в северо-западный регион государства и на остров Бугенвиль. Заинтересованных людей постепенно становилось все больше и больше. Представьте, желание принять православную веру выразил целый клан, обитающий в нескольких деревнях! Там непаханое поле работы!

Благодаря помощи энтузиастов, удалось перевести на один из государственных языков страны – ток-писин («пиджин») – брошюру с основами православного вероучения и несколько молитв. По воскресеньям я стал совершать молитвенные встречи прямо в гостинице. Люди приходили и слушали, как я читаю молитвы, а потом разговаривали со мной о библейских и вероучительных темах.

ВЗГЛЯД: Какими показались вам новогвинейцы в личном общении?

К. Ш.: Они приветливые, улыбчивые и весьма наивные – что называется, дети природы. Так называемая цивилизация еще их не успела испортить. В свое время они весьма пострадали от европейцев, которые беззастенчиво эксплуатировали аборигенов, выкачивали из их острова ресурсы. Тем не менее папуасы, в большинстве своем, и сейчас – люди, что называется, на позитиве. Когда мы приезжали в ту или иную деревню, то чувствовалось, что для тамошних обитателей наш визит – огромное событие: нас встречали с песнями, вешали нам на шеи венки...

Впрочем, разные племена весьма сильно отличаются и внешним видом, и характером, и в общении. Остров Бугенвиль – крупнейший в группе Соломоновых островов. Там недавно прошел референдум об отделении от Папуа – Новой Гвинеи, и бугенвильцы собираются строить отдельное государство. Бугенвильцы отличаются от темпераментных новогвинейцев своим, как я бы сказал, сонно-задумчивым характером и особо насыщенным черным цветом кожи. Кстати, они не любят как более светлокожих папуасов Новой Гвинеи (их бугенвильцы называют «красными»), так и белых европейцев, которых, памятуя о своем историческом опыте, не без оснований считают эксплуататорами.

ВЗГЛЯД: И как вы оцениваете итоги поездки в целом?

К. Ш.: Несколько папуа-новогвинейцев, как я уже говорил, приняли Крещение практически сразу, став первыми на острове православными. Более сотни стали оглашенными, они готовятся к вхождению в Православную церковь. Свыше сотни человек обратились к Святейшему патриарху Кириллу с коллективными прошениями о том, чтобы в Папуа – Новой Гвинее открыли постоянную православную миссию. Более того, новообращенные предложили для нужд миссии участки земли в провинции Восточный Сепик и в городе Порт-Морсби. На этих участках можно будет выстроить православные храмы.

На данный момент в стране уже ведутся самостоятельные богослужения – их проводят те самые миссионеры, кому я, уезжая, поручил развитие дела православной миссии. По возвращении в Тайбэй я отправил подробные отчеты о своем путешествии в управление Московской патриархии по зарубежным учреждениям.

В итоге Священный Синод 25 августа 2020 года решил расширить сферу пастырской ответственности на Папуа – Новую Гвинею и Восточный Тимор, постановив включить эти страны в Сингапурскую епархию Экзархата РПЦ в Юго-Восточной Азии. Правда, на сегодняшний момент поездки на Новую Гвинею затруднены из-за ограничений, связанных с пандемией коронавируса. Но, даст Бог, я обязательно туда еще вернусь.