Взгляд
27 ноября, суббота  |  Последнее обновление — 20:05  |  vz.ru
Разделы

Почему Сталин не позволил раздробить Германию

Тимур Шерзад
Тимур Шерзад, журналист
Рузвельт предлагал расчленить Германию на пять частей, и, вдобавок, организовать «международную зону» из Рура и Саара, фактически лишив немцев «индустриального сердца» страны. Черчилль хотел нарезать германские земли еще мельче. Подробности...
Обсуждение: 19 комментариев

Россия и Армения по-разному видят будущее Кавказа

Иса Джавадов
Иса Джавадов, Историк, востоковед
Ряд политических сил в Армении сводят конструктивный нейтралитет России во второй карабахской войне и ее мирные инициативы к продолжению дискурса «предательского Карсского договора 1921 года». Подробности...
Обсуждение: 23 комментария

Американская элита считает, что у преступности есть раса

Геворг Мирзаян
Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ
Если кто-то думал, что расовый вопрос в США самоликвидировался после ухода с поста президента Дональда Трампа, то он ошибался. Расовые проблемы в стране только усугубляются – и отравляют американскую систему. Подробности...
Обсуждение: 13 комментариев

Российские школьники установили абсолютный рекорд на Международной олимпиаде по астрономии

Российские школьники завоевали восемь золотых и две серебряные медали на международной олимпиаде по астрономии и астрофизике, установив абсолютный рекорд. Мероприятие проходило в дистанционном формате с 14 по 21 ноября в столице Колумбии – Боготе. В олимпиаде приняли участие 48 стран и 62 команды. В ходе соревнований ребята должны были пройти пять туров – теоретический, анализ данных, обработка солнечных данных, наблюдение и командный этап
Подробности...

В Лос-Анджелесе показали будущее мирового автопрома

Автосалон в Лос-Анджелесе 2021 года показал, что традиционные автомобили быстро вытесняются электрокарами, а авто-стартапы выступают наравне с гигантами индустрии. Впрочем, и признанные автогиганты нашли, чем удивить покупателей
Подробности...

В Москве прошел десятый бал дебютанток Tatler

Накануне в Москве в Доме Пашкова состоялся юбилейный Бал дебютанток Tatler. Очередное крещение юных героинь светской хроники стало первым после начала пандемии. Кроме того, Ариан Романовский впервые принимал Бал в качестве главреда Tatler. Важное светское событие не смогли пропустить Евгений Цыганов, Филипп Киркоров, Настя Ивлеева, Яна Рудковская, Полина Гагарина и другие звезды
Подробности...
Обсуждение: 9 комментариев
19:59
собственная новость

Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области

В Ярославскую область в рамках национального проекта «Культура» приедут 1300 школьников, победители олимпиад, учащиеся школ искусств и кадетских корпусов со всей России. Посещение городов Переславля-Залесского, Ярославля, Ростова предусмотрено маршрутом «Золотое кольцо. Александр Невский».
Подробности...
20:27

В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии

В Йошкар-Оле прошло торжественное открытие нового здания Марийской государственной филармонии имени Якова Эшпая, до этого работники филармонии 39 лет располагались в пристрое.
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Найдены тела пяти погибших в шахте «Листвяжной»

    Главная тема


    Кому выгодно запустить «Северный поток – 2» без сертификации

    акция госдепа


    Нарышкин: Украина для США - расходный материал

    госпереворот


    Янукович оспорит свое отстранение с поста президента через суд

    психические расстройства


    Пережившие коронавирус начали сталкиваться с «ковидным туманом»

    Видео

    конфликт в Донбассе


    Украину придется принудить к миру на новых условиях

    саммит демократий


    США собирают силы для длительной осады России

    270 долларов за газ


    Зачем Россия сделала Сербии щедрый подарок

    пенитенциарная система


    Восстановление престижа ФСИН поручили «жесткому» генералу МВД

    авторынок в пандемию


    В чем секрет китайского автомобильного чуда в России

    расовые проблемы


    Геворг Мирзаян: Американская элита считает, что у преступности есть раса

    стратегические высоты


    Иса Джавадов: Россия и Армения по-разному видят будущее Кавказа

    передел мира


    Тимур Шерзад: Почему Сталин не позволил раздробить Германию

    на ваш взгляд


    Как изменились ваши опасения заразиться коронавирусом в последнее время?

    «Ехали на «Волгах», без мигалок»

    Юрий Лужков очень быстро почувствовал себя полновластным хозяином огромного мегаполиса
       28 сентября 2010, 17:58
    Фото: ИТАР-ТАСС
    Текст: Сергей Станкевич

    В распоряжении газеты ВЗГЛЯД оказался фрагмент ранее не публиковавшихся воспоминаний бывшего первого зампреда Моссовета, бывшего советника президента России Сергея Станкевича. В главе «Как мы нашли Лужкова» Станкевич рассказывает, как в апреле 1990 года исполнительную власть Москвы возглавил Юрий Лужков.

    Сергей Станкевич рассказывает о том, как подбирались кандидаты на пост нового председателя горисполкома, как тогда назывался пост главы исполнительной ветви власти Москвы, описывает обстановку, возникшую в правящих кругах Москвы после победы реформаторов на выборах Моссовета в марте 1990 года. Председателем Моссовета, то есть первым лицом города, был тогда избран профессор, союзный депутат Гавриил Попов, а его первым заместителем стал историк по профессии, также народный депутат СССР Сергей Станкевич. Прежний глава исполкома Москвы Валерий Сайкин сотрудничать с новым руководством Моссовета наотрез отказался и был отправлен в отставку.

    Вокруг каждого деятеля в команде Лужкова сложились кланы, кормящиеся от административного ресурса

    Станкевич напоминает, что Лужков не был единственным кандидатом на место нового председателя исполкома. На эту роль рассматривались и другие представители прежней команды, но в итоге избран был именно он. Подробно вспоминает Станкевич и сцену «смотрин» у Бориса Ельцина, на которые они с Поповым пригласили Лужкова. Примечательно, что будущий вице-мэр города Валерий Шанцев, которого сейчас называют одним из кандидатов на пост мэра Москвы, возглавлял тогда в Моссовете коммунистическую оппозицию. Напомним, что позднее, в июне 1991 года, Лужков в связке с Поповым был избран вице-мэром Москвы, а спустя год, после добровольной отставки Попова, Лужков сам стал мэром.

    «Как мы нашли Лужкова» (глава из будущей книги)

    На ваш взгляд

     



    В Моссовете тогда было 450 депутатов, управлять такой массой было очень трудно. Мало того что процентов десять из них были, прямо скажем, людьми с нестабильной психикой, так еще радикалы справа и радикалы слева сомкнулись, выступив против сильной исполнительной власти в городе. Многим из Моссовета хотелось рулить и чуть ли не ежедневно менять чиновников. Выдергивать их на трибуну, подвергать осмеянию, публичной порке, а потом выгонять. Прокурора, начальника милиции, главу департамента – любого начальника. Историку хорошо известно, что последовательно проведенная демократия – это лучший способ самоубийства. Этим путем нельзя было ни в коем случае идти. Нужен был человек, который возглавил бы в Москве исполнительную власть и сделал ее эффективной.

    Попов и я решили, что нужно брать кого-то из старой команды, нужен человек, который близок нам идейно, который способен воспринять новые идеи, работать в нашей команде. Рассматривались тогда кандидатуры Александра Матросова, он возглавлял тогда коммуналку, ЖКХ и, кстати, неплохо справлялся. Еще одним кандидатом был Евгений Быстров. Он, скажем так, менее сведущ был в технических вопросах, но был классическим царедворцем: хорошо знал людей, их слабости и умело эти пользовался.

    В списке был и Лужков, который возглавлял тогда московский агропром. Его поддерживал только что созданный Союз кооператоров, потому что Лужков был активным сторонником кооперативного движения. Мы встретились с ним, поговорили, а потом Попов задал прямой вопрос: готов ли он возглавить городское хозяйство. Лужков, конечно, знал, что происходит в Моссовете, и не хотел становиться мальчиком для битья. Попросил время на размышление.

    Время было тяжелое – апрель 1990 года. Перебои с продовольствием, даже с хлебом, я по ночам объезжал хлебозаводы, пытался повлиять на проблему. Начались табачные бунты...  Тянуть было нельзя, и через два дня мы снова встретились с Лужковым. Он сказал нам, что готов взяться за дело, но поставил условие: команду, с которой он готов был работать, потребовал утвердить списком, без персонального обсуждения-утверждения. Я сказал ему, что гарантировать результат не могу, но вопрос поставлю и буду его отстаивать, при этом, возможно, придется список на ходу менять, так что хорошо бы иметь людей на замену тем, которые не пройдут в списке. Лужков согласился, но добавил: в случае если мне навяжут команду, с которой я не смогу работать, я на себя ответственность не возьму. На том и порешили.

    Пауза Ельцина

    #{image=442758}После этого мы отправились к Ельцину на смотрины. Борис Николаевич незадолго до того стал народным депутатом РСФСР и занимал в этом качестве кабинет в принадлежавшем аппарату парламента здании – на Новом Арбате, 19. Мы втроем вечером поехали к нему. Лужков ехал в машине Попова. Ехали на «Волгах», без мигалок, безо всякой охраны... Да тогда об этом никто и не заикался. К слову, позднее, когда я ввел охрану на входе в Моссовет, чтобы какой-нибудь псих не ворвался с ружьем, в Моссовете поднялся жуткий вопль – кричали, что власть закрылась от народа, зайти свободно нельзя к своим избранникам и т. п.

    ...Приехали на Новый Арбат, поднялись на лифте втроем. Лужков остался в приемной, а мы с Поповым зашли к Ельцину. Попов сказал: «Как вы знаете, Борис Николаевич, Моссовет сформирован – комитеты, президиум, а сейчас нужно назначить председателя исполкома Моссовета, у нас есть кандидатура – Лужков».

    Ельцин сказал, что помнит такого, но не все подробности, надо с ним пообщаться. Лужкова позвали в кабинет. Мы его представили. Ельцин вспомнил пару эпизодов, когда они встречались. А потом попросил оставить его с Лужковым с глазу на глаз. Мы с Поповым вышли. Минут десять они разговаривали. Когда Лужков вышел, нас позвали к Ельцину. Он выдержал драматическую паузу, кивнул и сказал: «Да!»

    Сергей Станкевич(фото: ИТАР-ТАСС)

    Сергей Станкевич(фото: ИТАР-ТАСС)

    Вообще-то, мы могли бы не проводить эти смотрины. Могли, но не хотели. Ельцин хорошо изучил городские кадры, когда был первым секретарем московского горкома, и лучше нас знал, кто на что способен. А кроме того, это было очень нужно мне: я же вел сессии, мне предстояло проводить это кадровое решение через Моссовет, и важно было при этом сослаться на то, что с Борисом Николаевичем все было согласовано. Для московских радикалов это было крайне важно. Ведь если Межрегиональная депутатская группа в союзном парламенте тогда была чем-то вроде демократического ЦК, то Ельцин, конечно, генсеком. И поэтому я и хотел заручиться его санкцией.

    Вскоре состоялась сессия Моссовета, на которой Лужкова должны были утвердить на посту главы столичной исполнительной власти. Именно с этой сессии, к слову, и начался раскол Моссовета и его постепенный дрейф в сторону радикальной оппозиционности... Я официально внес первым пунктом кандидатуру Лужкова на обсуждение. А второй пункт – вынести на голосование сразу списком состав правительства, предложенного Лужковым. При этом я добавил, что Ельцин также рекомендовал Лужкова. Правда, оговорился, что Ельцин не рекомендовал персонально членов правительства.

    Развернулись бурные дебаты. Радикальные демократы во главе с Икищели и Седых-Бондаренко обвинили меня в предательстве демократии, в том, что мы с Поповым пошли на сговор со старой номенклатурой, и предложили сначала решить, голосовать ли персонально за каждого или списком. В зависимости от этого радикальная группировка обещала определить, будет ли она дальше принимать участие в обсуждении этого вопроса.

    Большинство решило голосовать за каждого порознь. Я понял, что чаша весов колеблется, и выступил с принципиальным заявлением. Я сказал, что вопрос о том, как долго продержится новая власть в городе, решается именно в эти минуты. Все консерваторы ждут от нас ошибок. Если мы примем на себя управление теми сложнейшими сторонами жизни города, в которых мы еще не разобрались, в которых мы плохо понимаем, это будет значить – завалить дело, вызвать недовольство населения и попасть под удар коммунистической прессы, которая тогда, в 1990 году, все еще была очень значимым фактором. Главная проблема не в том, чтобы взять власть, а в том, чтобы ее удержать. Поэтому я предостерег от радикализма и призвал их не размениваться на эффектные жесты, а проявить ответственность.

    Шанцев впервые подыграл Лужкову

    #{image=442603}После этого был поставлен вопрос на голосование, и большинство сессии меня поддержало. Против проголосовали человек 70–80, причем возражали даже не коммунисты, а радикалы. Это же потом радикалы мне поставили в вину: вот до чего вы докатились – вас коммунисты поддержали! Речь шла о прокоммунистической депутатской группе «Москва» во главе с Валерием Шанцевым, будущим первым вице-мэром и нижегородским губернатором. В эту группу входили не партаппаратчики, а директора, инженеры, то есть прагматики, которым, в общем-то, был близок хозяйственник Лужков. Радикалы встали и демонстративно ушли, но кворум сохранился, и я дал слово Лужкову.

    Лужков коротко представил свою команду. Именно тогда он и произнес свою знаменитую фразу. На вопрос, на какой он платформе – на демократической или коммунистической, он ответил – на хозяйственной платформе. И добавил, что в политике не участвует, а считает, что город должен жить, функционировать, и ему понятно, что нужно делать и с какими людьми вместе это нужно делать.

    Много позже Лужков освоился, научился ораторствовать, а тогда он говорил короткими, рублеными фразами. О том, что главное сейчас – наладить бесперебойную работу городских служб, чтобы люди четко знали, каждый день выходя на работу, что они должны делать. Чтобы не допустить срывов, сбоев. Снабжение города – вот, собственно, этим он и намерен заняться.

    Моссовет проголосовал за Лужкова и его команду, и мы сразу же начали работать. Лужков относился к нам – к Попову, ко мне – уважительно, был человеком открытым и простым, и это не было игрой. Его никогда не нужно было заставлять что-то делать, хотя некоторые наши идеи явно были ему чужды. Он, например, соглашался с тем, что административные единицы в городе нужно укрупнять, но отказ от районных советов, все эти округа, префектуры, даже термины – «префект», «супрефект» – все это казалось ему чем-то невероятным. Он, конечно, высказывал сомнения, но добавлял: «Вам виднее, в конце концов, я – исполнительная власть». А главное – он эффективно работал, самоотверженно, почти что круглосуточно.

    Воцерковление Лужкова

    #{interviewpolit}Как раз в то время я начал налаживать отношения с Патриархатом. Мы в Моссовете уже приняли ряд решений о возвращении собственности церкви. Первым делом закрыли знаменитый туалет напротив ГУМа, устроенный на месте храма Казанской иконы Божьей Матери. Это было одно из первых наших решений: просто закрыть, замуровать вход, а потом поставить там небольшую часовню, освятить ее. Вскоре состоялся митинг в связи с освящением часовни. Наверное, впервые именно тогда горожане и увидели Попова и Лужкова со свечами в руках.

    Возрождение церковной жизни происходило в своеобразных условиях. Ведь многие даже не знали, в какой руке свечу держать, какие церковные праздники бывают... У меня был помощник, Сергей Донцов, потомственный казак, он пришел из милиции и  занимал должность начальника государственно-правового отдела Моссовета. Человек верующий. По моей просьбе он оповещал всех чиновников, так сказать, мобилизовывал, чтобы они приезжали на церковные праздники. Сообщал им, что в таком-то храме во столько-то часов начнется праздничная служба. Собеседник переспрашивали: а Попов будет? Станкевич будет? Будет. Тогда ясно: надо ехать. Я прекрасно понимал, что поначалу чиновники пойдут в церковь скорее по долгу службы, чем по зову сердца, но важен был пример. А потом стали ходить и без приглашений, семьями. Посещение церкви вошло в обиход.

    Лужков поначалу бывал в церкви вместе с нами, а потом это у него вошло в привычку. Может быть, появилась внутренняя потребность. Вообще, он стремительно менялся, рос, набирал силу, становился хозяином огромного города. И потом мы увидели другого Лужкова. Когда-то мы боролись с чрезмерной властью Моссовета, которая осталась в наследство от коммунистического режима и уже не соответствовала задачам нового времени. Спустя годы мы увидели другую крайность: законодательная власть в городе, по сути, подмята исполнительной, и произошло это, конечно, при активном участии Лужкова.

    Думаю, что, как и в случае с Ельциным, можно говорить о двух Лужковых. И рубежом стал, скорее всего, 1993 год. До этого революция вообще развивалась по восходящей, то есть в 1990-м на уровне Москвы, а в 1991-м и на уровне России демократы победили, у них появился шанс реализовать свою программу, и с 1991-го по 1993 год эта программа так или иначе воплощалась в жизнь.    Тогда были две основные линии противостояния. Компартия была сломлена, но ее структуры преобразовались в основном в Советы и как бы сохранялись. Эта старая консервативная оппозиция постепенно усиливалась, и конфликт этот вылился в 1993 году в уличные бои в центре Москвы. Когда эта последняя оппозиция была разгромлена, все рычаги власти оказались в руках победивших демократов. И начался, к сожалению, раздел добычи. Началась великая отечественная война за собственность. То есть власть превратилась в шансы отхватить той или иной доли государственной собственности.

    К тому моменту уже и рыночные процессы развивались, пошла активная торговля, возникли биржи, первые состояния. Стало понятно, какие открылись возможности. В 1993 году отпали все препятствия. И вот тогда и вокруг Ельцина, вокруг Лужкова стали сколачиваться команды, заинтересованные в том, чтобы принять участие в разделе добычи. Этот процесс изменил и Ельцина, и Лужкова.

    С тех самых спор, с начала 1990-х годов, Лужков держал свою команду монолитной. Политическая составляющая все-таки в городском управлении минимальна. У Лужкова в Москве не было оппозиции, в отношении которой следует маневрировать. В личном плане он, конечно, выиграл, но в итоге стал заложником этой монолитности. Она оказалась ошибкой. В критический период монолитность была нужна, когда утвердили эту команду, а вот уже в 1994–95 годах уже нужны были изменения, а команда закоснела. Стали образовываться клановые группы вокруг каждого деятеля. Вокруг потребительского рынка, вокруг строительного комплекса, вокруг образовательного – везде сложились кланы, кормящиеся от  административного ресурса. Везде изгонялась конкурентность, разрасталась коррупция. В итоге эта монолитность на городском уровне стала серьезным тормозом для нормального динамичного развития города.

    Комментарии экспертов

    Дмитрий Бадовский, Председатель Совета директоров Фонда «Институт социально-экономических и политических исследований» (Фонд ИСЭПИ)
    Дмитрий Бадовский, Председатель Совета директоров Фонда «Институт социально-экономических и политических исследований» (Фонд ИСЭПИ)
    Эта ситуация не могла длиться вечно, и конфликт должен был разрешиться как можно быстрее. Читать далее

    Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь
     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •