Взгляд
27 мая, пятница  |  Последнее обновление — 22:10  |  vz.ru
Разделы

Бигтех давно сросся с Белым домом

Никита Данюк
Никита Данюк, первый замдиректора Института стратегических исследований
О близкой дружбе с администрацией Байдена среди техногигантов не принято говорить вслух. Однако некоторые действия платформ не могут не вызывать вопросов уже только потому, что экономически они крайне невыгодны для бизнеса. Подробности...

Герои Украины воюют с мертвецами

Максим Соколов
Максим Соколов, публицист
До каких еще пределов будет в Европе простираться украинская монументальная пропаганда? Осквернение могил, проще говоря. И русских, и не русских – как на Пер Лашез. Подробности...
Обсуждение: 12 комментариев

От «Болонской системы» надо идти вперед, а не назад

Дмитрий Евстафьев
Дмитрий Евстафьев, политолог
Главный лозунг «болонцев» простой: если твой диплом не признан на Западе – ты никто. Если тебя не напечатали в западном журнале, ты – второй сорт. Если ты, окончив бакалавриат, не уехал учиться за границу – ты лох. Подробности...
Обсуждение: 23 комментария

Корабль Starliner компании Boeing стартовал к МКС

Перспективный космический корабль Starliner компании Boeing в рамках второго тестового полета стартовал к Международной космической станции (МКС) в беспилотном режиме. На первой ступени ракеты-носителя Atlas V использовался российский двигатель РД-180, произведенный НПО «Энергомаш»
Подробности...

Боевики «Азова» начали сдаваться в плен

256 украинских боевиков сдались в плен на мариупольском заводе «Азовсталь». Среди пленных число раненых составляет 51 человек. Большую часть раненых под конвоем отвезли в больницу города Новоазовска. При этом на заводе все еще остается около двух тысяч боевиков
Подробности...

«Москвичи» – какими они были и могли быть

Мэр Москвы Сергей Собянин принял решение перевести московский завод «Рено» на баланс города и возобновить производство автомобилей под брендом «Москвич». Газета ВЗГЛЯД вспомнила, какую продукцию выпускал завод в советские времена, а какие идеи инженеров так и остались в макетах...
Подробности...
19:59
собственная новость

Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области

В Ярославскую область в рамках национального проекта «Культура» приедут 1300 школьников, победители олимпиад, учащиеся школ искусств и кадетских корпусов со всей России. Посещение городов Переславля-Залесского, Ярославля, Ростова предусмотрено маршрутом «Золотое кольцо. Александр Невский».
Подробности...
20:27

В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии

В Йошкар-Оле прошло торжественное открытие нового здания Марийской государственной филармонии имени Якова Эшпая, до этого работники филармонии 39 лет располагались в пристрое.
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Религиовед: УПЦ заканчивает свою историю вместе с независимой Украиной

    Главная тема


    ЛДПР поведет на выборы специалист по внешней политике

    утечка вируса


    Минобороны связало распространение оспы обезьян с биолабораториями США в Нигерии

    поставки из России


    Украина потребовала от Германии остановить транзит газа по «Северному потоку – 1»

    «молишься, чтобы выжить»


    Офицера ВСУ арестовали за интервью о реальном положении на фронте

    Видео

    козыри Москвы


    Россия задала Финляндии два территориальных вопроса

    оружие массового поражения


    Ядерным амбициям Киева появилось новое подтверждение

    западная украина


    Польские интриги провоцируют Белоруссию на участие в спецоперации

    государственный террор


    Киев угрожает Венгрии нефтяной войной

    стратегический курс


    Что Россия получит от присоединения Запорожья

    поставки оружия


    Владимир Прохватилов: Украине нечего противопоставить «Огневому валу» России

    украинская пропаганда


    Максим Соколов: Герои Украины воюют с мертвецами

    интеграция стран


    Сергей Миркин: Получит ли Польша Западную Украину

    на ваш взгляд


    Как изменится ваше отношение к творчеству нравившегося вам артиста, если его политическая позиция окажется отличной от вашей?

    «Ехали на «Волгах», без мигалок»

    Юрий Лужков очень быстро почувствовал себя полновластным хозяином огромного мегаполиса
       28 сентября 2010, 17:58
    Фото: ИТАР-ТАСС
    Текст: Сергей Станкевич

    В распоряжении газеты ВЗГЛЯД оказался фрагмент ранее не публиковавшихся воспоминаний бывшего первого зампреда Моссовета, бывшего советника президента России Сергея Станкевича. В главе «Как мы нашли Лужкова» Станкевич рассказывает, как в апреле 1990 года исполнительную власть Москвы возглавил Юрий Лужков.

    Сергей Станкевич рассказывает о том, как подбирались кандидаты на пост нового председателя горисполкома, как тогда назывался пост главы исполнительной ветви власти Москвы, описывает обстановку, возникшую в правящих кругах Москвы после победы реформаторов на выборах Моссовета в марте 1990 года. Председателем Моссовета, то есть первым лицом города, был тогда избран профессор, союзный депутат Гавриил Попов, а его первым заместителем стал историк по профессии, также народный депутат СССР Сергей Станкевич. Прежний глава исполкома Москвы Валерий Сайкин сотрудничать с новым руководством Моссовета наотрез отказался и был отправлен в отставку.

    Вокруг каждого деятеля в команде Лужкова сложились кланы, кормящиеся от административного ресурса

    Станкевич напоминает, что Лужков не был единственным кандидатом на место нового председателя исполкома. На эту роль рассматривались и другие представители прежней команды, но в итоге избран был именно он. Подробно вспоминает Станкевич и сцену «смотрин» у Бориса Ельцина, на которые они с Поповым пригласили Лужкова. Примечательно, что будущий вице-мэр города Валерий Шанцев, которого сейчас называют одним из кандидатов на пост мэра Москвы, возглавлял тогда в Моссовете коммунистическую оппозицию. Напомним, что позднее, в июне 1991 года, Лужков в связке с Поповым был избран вице-мэром Москвы, а спустя год, после добровольной отставки Попова, Лужков сам стал мэром.

    «Как мы нашли Лужкова» (глава из будущей книги)

    На ваш взгляд

     



    В Моссовете тогда было 450 депутатов, управлять такой массой было очень трудно. Мало того что процентов десять из них были, прямо скажем, людьми с нестабильной психикой, так еще радикалы справа и радикалы слева сомкнулись, выступив против сильной исполнительной власти в городе. Многим из Моссовета хотелось рулить и чуть ли не ежедневно менять чиновников. Выдергивать их на трибуну, подвергать осмеянию, публичной порке, а потом выгонять. Прокурора, начальника милиции, главу департамента – любого начальника. Историку хорошо известно, что последовательно проведенная демократия – это лучший способ самоубийства. Этим путем нельзя было ни в коем случае идти. Нужен был человек, который возглавил бы в Москве исполнительную власть и сделал ее эффективной.

    Попов и я решили, что нужно брать кого-то из старой команды, нужен человек, который близок нам идейно, который способен воспринять новые идеи, работать в нашей команде. Рассматривались тогда кандидатуры Александра Матросова, он возглавлял тогда коммуналку, ЖКХ и, кстати, неплохо справлялся. Еще одним кандидатом был Евгений Быстров. Он, скажем так, менее сведущ был в технических вопросах, но был классическим царедворцем: хорошо знал людей, их слабости и умело эти пользовался.

    В списке был и Лужков, который возглавлял тогда московский агропром. Его поддерживал только что созданный Союз кооператоров, потому что Лужков был активным сторонником кооперативного движения. Мы встретились с ним, поговорили, а потом Попов задал прямой вопрос: готов ли он возглавить городское хозяйство. Лужков, конечно, знал, что происходит в Моссовете, и не хотел становиться мальчиком для битья. Попросил время на размышление.

    Время было тяжелое – апрель 1990 года. Перебои с продовольствием, даже с хлебом, я по ночам объезжал хлебозаводы, пытался повлиять на проблему. Начались табачные бунты...  Тянуть было нельзя, и через два дня мы снова встретились с Лужковым. Он сказал нам, что готов взяться за дело, но поставил условие: команду, с которой он готов был работать, потребовал утвердить списком, без персонального обсуждения-утверждения. Я сказал ему, что гарантировать результат не могу, но вопрос поставлю и буду его отстаивать, при этом, возможно, придется список на ходу менять, так что хорошо бы иметь людей на замену тем, которые не пройдут в списке. Лужков согласился, но добавил: в случае если мне навяжут команду, с которой я не смогу работать, я на себя ответственность не возьму. На том и порешили.

    Пауза Ельцина

    #{image=442758}После этого мы отправились к Ельцину на смотрины. Борис Николаевич незадолго до того стал народным депутатом РСФСР и занимал в этом качестве кабинет в принадлежавшем аппарату парламента здании – на Новом Арбате, 19. Мы втроем вечером поехали к нему. Лужков ехал в машине Попова. Ехали на «Волгах», без мигалок, безо всякой охраны... Да тогда об этом никто и не заикался. К слову, позднее, когда я ввел охрану на входе в Моссовет, чтобы какой-нибудь псих не ворвался с ружьем, в Моссовете поднялся жуткий вопль – кричали, что власть закрылась от народа, зайти свободно нельзя к своим избранникам и т. п.

    ...Приехали на Новый Арбат, поднялись на лифте втроем. Лужков остался в приемной, а мы с Поповым зашли к Ельцину. Попов сказал: «Как вы знаете, Борис Николаевич, Моссовет сформирован – комитеты, президиум, а сейчас нужно назначить председателя исполкома Моссовета, у нас есть кандидатура – Лужков».

    Ельцин сказал, что помнит такого, но не все подробности, надо с ним пообщаться. Лужкова позвали в кабинет. Мы его представили. Ельцин вспомнил пару эпизодов, когда они встречались. А потом попросил оставить его с Лужковым с глазу на глаз. Мы с Поповым вышли. Минут десять они разговаривали. Когда Лужков вышел, нас позвали к Ельцину. Он выдержал драматическую паузу, кивнул и сказал: «Да!»

    Сергей Станкевич(фото: ИТАР-ТАСС)

    Сергей Станкевич(фото: ИТАР-ТАСС)

    Вообще-то, мы могли бы не проводить эти смотрины. Могли, но не хотели. Ельцин хорошо изучил городские кадры, когда был первым секретарем московского горкома, и лучше нас знал, кто на что способен. А кроме того, это было очень нужно мне: я же вел сессии, мне предстояло проводить это кадровое решение через Моссовет, и важно было при этом сослаться на то, что с Борисом Николаевичем все было согласовано. Для московских радикалов это было крайне важно. Ведь если Межрегиональная депутатская группа в союзном парламенте тогда была чем-то вроде демократического ЦК, то Ельцин, конечно, генсеком. И поэтому я и хотел заручиться его санкцией.

    Вскоре состоялась сессия Моссовета, на которой Лужкова должны были утвердить на посту главы столичной исполнительной власти. Именно с этой сессии, к слову, и начался раскол Моссовета и его постепенный дрейф в сторону радикальной оппозиционности... Я официально внес первым пунктом кандидатуру Лужкова на обсуждение. А второй пункт – вынести на голосование сразу списком состав правительства, предложенного Лужковым. При этом я добавил, что Ельцин также рекомендовал Лужкова. Правда, оговорился, что Ельцин не рекомендовал персонально членов правительства.

    Развернулись бурные дебаты. Радикальные демократы во главе с Икищели и Седых-Бондаренко обвинили меня в предательстве демократии, в том, что мы с Поповым пошли на сговор со старой номенклатурой, и предложили сначала решить, голосовать ли персонально за каждого или списком. В зависимости от этого радикальная группировка обещала определить, будет ли она дальше принимать участие в обсуждении этого вопроса.

    Большинство решило голосовать за каждого порознь. Я понял, что чаша весов колеблется, и выступил с принципиальным заявлением. Я сказал, что вопрос о том, как долго продержится новая власть в городе, решается именно в эти минуты. Все консерваторы ждут от нас ошибок. Если мы примем на себя управление теми сложнейшими сторонами жизни города, в которых мы еще не разобрались, в которых мы плохо понимаем, это будет значить – завалить дело, вызвать недовольство населения и попасть под удар коммунистической прессы, которая тогда, в 1990 году, все еще была очень значимым фактором. Главная проблема не в том, чтобы взять власть, а в том, чтобы ее удержать. Поэтому я предостерег от радикализма и призвал их не размениваться на эффектные жесты, а проявить ответственность.

    Шанцев впервые подыграл Лужкову

    #{image=442603}После этого был поставлен вопрос на голосование, и большинство сессии меня поддержало. Против проголосовали человек 70–80, причем возражали даже не коммунисты, а радикалы. Это же потом радикалы мне поставили в вину: вот до чего вы докатились – вас коммунисты поддержали! Речь шла о прокоммунистической депутатской группе «Москва» во главе с Валерием Шанцевым, будущим первым вице-мэром и нижегородским губернатором. В эту группу входили не партаппаратчики, а директора, инженеры, то есть прагматики, которым, в общем-то, был близок хозяйственник Лужков. Радикалы встали и демонстративно ушли, но кворум сохранился, и я дал слово Лужкову.

    Лужков коротко представил свою команду. Именно тогда он и произнес свою знаменитую фразу. На вопрос, на какой он платформе – на демократической или коммунистической, он ответил – на хозяйственной платформе. И добавил, что в политике не участвует, а считает, что город должен жить, функционировать, и ему понятно, что нужно делать и с какими людьми вместе это нужно делать.

    Много позже Лужков освоился, научился ораторствовать, а тогда он говорил короткими, рублеными фразами. О том, что главное сейчас – наладить бесперебойную работу городских служб, чтобы люди четко знали, каждый день выходя на работу, что они должны делать. Чтобы не допустить срывов, сбоев. Снабжение города – вот, собственно, этим он и намерен заняться.

    Моссовет проголосовал за Лужкова и его команду, и мы сразу же начали работать. Лужков относился к нам – к Попову, ко мне – уважительно, был человеком открытым и простым, и это не было игрой. Его никогда не нужно было заставлять что-то делать, хотя некоторые наши идеи явно были ему чужды. Он, например, соглашался с тем, что административные единицы в городе нужно укрупнять, но отказ от районных советов, все эти округа, префектуры, даже термины – «префект», «супрефект» – все это казалось ему чем-то невероятным. Он, конечно, высказывал сомнения, но добавлял: «Вам виднее, в конце концов, я – исполнительная власть». А главное – он эффективно работал, самоотверженно, почти что круглосуточно.

    Воцерковление Лужкова

    #{interviewpolit}Как раз в то время я начал налаживать отношения с Патриархатом. Мы в Моссовете уже приняли ряд решений о возвращении собственности церкви. Первым делом закрыли знаменитый туалет напротив ГУМа, устроенный на месте храма Казанской иконы Божьей Матери. Это было одно из первых наших решений: просто закрыть, замуровать вход, а потом поставить там небольшую часовню, освятить ее. Вскоре состоялся митинг в связи с освящением часовни. Наверное, впервые именно тогда горожане и увидели Попова и Лужкова со свечами в руках.

    Возрождение церковной жизни происходило в своеобразных условиях. Ведь многие даже не знали, в какой руке свечу держать, какие церковные праздники бывают... У меня был помощник, Сергей Донцов, потомственный казак, он пришел из милиции и  занимал должность начальника государственно-правового отдела Моссовета. Человек верующий. По моей просьбе он оповещал всех чиновников, так сказать, мобилизовывал, чтобы они приезжали на церковные праздники. Сообщал им, что в таком-то храме во столько-то часов начнется праздничная служба. Собеседник переспрашивали: а Попов будет? Станкевич будет? Будет. Тогда ясно: надо ехать. Я прекрасно понимал, что поначалу чиновники пойдут в церковь скорее по долгу службы, чем по зову сердца, но важен был пример. А потом стали ходить и без приглашений, семьями. Посещение церкви вошло в обиход.

    Лужков поначалу бывал в церкви вместе с нами, а потом это у него вошло в привычку. Может быть, появилась внутренняя потребность. Вообще, он стремительно менялся, рос, набирал силу, становился хозяином огромного города. И потом мы увидели другого Лужкова. Когда-то мы боролись с чрезмерной властью Моссовета, которая осталась в наследство от коммунистического режима и уже не соответствовала задачам нового времени. Спустя годы мы увидели другую крайность: законодательная власть в городе, по сути, подмята исполнительной, и произошло это, конечно, при активном участии Лужкова.

    Думаю, что, как и в случае с Ельциным, можно говорить о двух Лужковых. И рубежом стал, скорее всего, 1993 год. До этого революция вообще развивалась по восходящей, то есть в 1990-м на уровне Москвы, а в 1991-м и на уровне России демократы победили, у них появился шанс реализовать свою программу, и с 1991-го по 1993 год эта программа так или иначе воплощалась в жизнь.    Тогда были две основные линии противостояния. Компартия была сломлена, но ее структуры преобразовались в основном в Советы и как бы сохранялись. Эта старая консервативная оппозиция постепенно усиливалась, и конфликт этот вылился в 1993 году в уличные бои в центре Москвы. Когда эта последняя оппозиция была разгромлена, все рычаги власти оказались в руках победивших демократов. И начался, к сожалению, раздел добычи. Началась великая отечественная война за собственность. То есть власть превратилась в шансы отхватить той или иной доли государственной собственности.

    К тому моменту уже и рыночные процессы развивались, пошла активная торговля, возникли биржи, первые состояния. Стало понятно, какие открылись возможности. В 1993 году отпали все препятствия. И вот тогда и вокруг Ельцина, вокруг Лужкова стали сколачиваться команды, заинтересованные в том, чтобы принять участие в разделе добычи. Этот процесс изменил и Ельцина, и Лужкова.

    С тех самых спор, с начала 1990-х годов, Лужков держал свою команду монолитной. Политическая составляющая все-таки в городском управлении минимальна. У Лужкова в Москве не было оппозиции, в отношении которой следует маневрировать. В личном плане он, конечно, выиграл, но в итоге стал заложником этой монолитности. Она оказалась ошибкой. В критический период монолитность была нужна, когда утвердили эту команду, а вот уже в 1994–95 годах уже нужны были изменения, а команда закоснела. Стали образовываться клановые группы вокруг каждого деятеля. Вокруг потребительского рынка, вокруг строительного комплекса, вокруг образовательного – везде сложились кланы, кормящиеся от  административного ресурса. Везде изгонялась конкурентность, разрасталась коррупция. В итоге эта монолитность на городском уровне стала серьезным тормозом для нормального динамичного развития города.

    Комментарии экспертов

    Дмитрий Бадовский, Председатель Совета директоров Фонда «Институт социально-экономических и политических исследований» (Фонд ИСЭПИ)
    Дмитрий Бадовский, Председатель Совета директоров Фонда «Институт социально-экономических и политических исследований» (Фонд ИСЭПИ)
    Эта ситуация не могла длиться вечно, и конфликт должен был разрешиться как можно быстрее. Читать далее

     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •