Взгляд
12 августа, среда  |  Последнее обновление — 21:18  |  vz.ru
Разделы

Иностранный язык должны учить только те, кому он реально нужен

Сергей Мардан, публицист
Конечно, в стране есть довольно широкая прослойка семей, которые уверены, что знание английского пригодится им хотя бы во время поездки в Анталью. Но для остальных 70%, у которых нет загранпаспортов, даже такой мотив является не вполне очевидным. Подробности...
Обсуждение: 130 комментариев

Три сюрприза русских авиаторов

Тимур Шерзад, журналист
12 августа – день Военно-воздушных сил России. Праздник более чем уместный – ведь отечественные ВВС одни из сильнейших в мире. Но уверен в этом мир был далеко не всегда. Хотя еще до утверждения СССР в качестве сверхдержавы наши авиаторы преподносили сюрприз за сюрпризом. Подробности...
Обсуждение: 4 комментария

Белоруссию после выборов охватили массовые беспорядки

В воскресенье после закрытия избирательных участков на выборах президента Белоруссии в центре Минска и других городах страны вспыхнули массовые беспорядки с участием тысяч граждан республики, несогласных с итогами голосования
Подробности...

Столицу Ливана сотряс мощнейший взрыв

В порту Бейрута, вблизи базы ВМС Ливана, произошел грандиозный взрыв. Пострадала половина города. Погибли десятки человек, более двух тысяч ранены. Среди пострадавших семья премьера Ливана и люди из его окружения. Ущерб также нанесен президентскому дворцу и зданию посольства РФ
Подробности...

Житель Урала отправился на Черное море в вагоне с углем

Житель Курганской области решил поехать в отпуск бесплатно – на грузовом поезде, следовавшем в сторону Черного моря. Причем ехать пришлось под открытым небом в вагоне с углем. Нарушителя поймали в Морозовске в Ростовской области. С собой «курортник» вез самодельную гитару
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
    НОВОСТЬ ЧАСА: ОМОН в Минске обстрелял людей на балконах

    Главная тема


    Чем белорусский протест отличается от украинского Майдана

    кандидат в президенты


    Литва заявила о выдвинутом властями Белоруссии ультиматуме Тихановской

    позиция запада


    Американские СМИ назвали членство Украины в НАТО неосуществимым

    задержание россиян


    Соловьев потребовал от Лукашенко освободить «33 богатыря»

    Видео

    протесты в белоруссии


    Запад прощает Лукашенко больше, чем Януковичу

    гибель подлодки


    «Курск» хранит загадки спустя 20 лет после катастрофы

    внешние рынки


    Российское мясо распробовали за рубежом

    соперница Лукашенко


    «Слабая женщина» слила белорусский Майдан

    ЕГЭ по английскому


    Сергей Мардан: Иностранный язык должны учить только те, кому он реально нужен

    День ВВС


    Тимур Шерзад: Три сюрприза русских авиаторов

    Выборы в Белоруссии


    Геворг Мирзаян: Почему Россия вынуждена признать победу Лукашенко

    викторина


    Как мировые лидеры выглядели в детстве?

    на ваш взгляд


    В России зарегистрировали первую в мире вакцину от коронавируса. Вы будете делать себе эту прививку?
    Алексей Зензинов

    На похоронах Высоцкого погребали надежду и немножечко себя

    Алексей Зензинов
    сценарист, драматург
    28 июля 2020, 09:16

    За весь XX век в Москве пять раз проходили похороны, которые можно назвать всенародными. Два раза столица прощалась с правителями. Три раза – с поэтами. Пропорция говорит сама за себя: великие вожди рождаются в России реже, чем великие стихотворцы, и, соответственно, реже умирают. Слово художника обладает большим влиянием, чем сила государства – если не сию минуту, то хотя бы в исторической перспективе. Большевистские монументы частично посносили, памятники литераторам стоят нетронутые.

    1924 год. Ленин лежит в Колонном зале Дома Союзов. Осип Мандельштам, небожитель Мандельштам, не какой-нибудь горлопан Демьян Бедный, пишет сурово, подавив слезы: «Революция, ты сжилась с очередями <...> Вот самая великая твоя очередь, вот последняя твоя очередь к ночному солнцу, ночному гробу...».

    В Колонный зал приходит Есенин, несколько часов стоит у гроба, неотрывно смотрит на мертвого Ленина. Зачем? Что он хочет понять? Как этот малорослый человек перевернул всю его, Есенина, родину, заставил ее жить по новым законам и верить новой благой вести? А может, примеряет всё происходящее на себя: как-то его, последнего поэта русской деревни, будут провожать в последний путь? А ведь случится это скоро, он знает.

    1925 год. Есенина хоронят за государственный счет, как автора любимых народом и ценимых советским правительством стихов. Местом прощания выбран Дом печати на Никитском бульваре; очередь начинается на Арбате, люди идут всю ночь. Гроб везут на похоронных дрогах – несли бы и на руках до Ваганьковского, но это бы уж слишком напоминало демонстрацию. Собратья-литераторы боятся лишнего шума и слухов, которые поползут по Москве. Маяковский на похороны не пришел – написал стихи про то, что в этой жизни умирать не ново.

    1930 год. С Маяковским прощаются в клубе писателей на улице Воровского (ныне Поварской) – в том самом месте, что удостоилось нескольких строк, мимоходом брошенных пролетарским поэтом:

    Не знаю – петь, плясать ли, 
    улыбка не сходит с губ.
    Наконец-то и у писателей
    будет свой клуб.

    Натиск толпы сдерживает конная милиция. Сколько людей проходит мимо гроба? Говорят – сто пятьдесят тысяч. Преувеличение? Однако похоже на правду. Комиссия по организации похорон решает: тело отправят не на кладбище, а в крематорий Донского монастыря. Из большевистских вождей на траурном митинге – только Луначарский, к тому времени уже снятый с поста наркома просвещения, полуопальный. Сталин не пришел проститься с «лучшим и талантливейшим поэтом».

    Фото: Спектакль «Гамлет»/Театр на Таганке

    1953 год. Похороны Сталина. Тысячи книг, стихи и проза, фильмы документальные и художественные – всё о том, как погребали Сталина и сколько человек при этом погибло. Лучшее, пожалуй, описание, где слова соотносимы с масштабом происходящего – у Юрия Трифонова, в романе «Время и место».

    «<...> в комнату влетел холод и стал слышен нечеловеческий вой. Нет, кричали не дети, взрослые мужчины и женщины. Кричала кровь, разрывая сосуды. <...> то, что открылось внезапно из окна, было вовсе не тысячною толпой, не бульваром, не криком раздавленных, не сумерками с холодным ветром, а – оползающим временем. Это время громоподобно катилось вниз, к Трубной. То, чего никогда увидеть нельзя». 

    Пятнадцатилетний Высоцкий с другом дважды пробирается в Колонный зал. Не выстаивает длиннющую очередь, а хитростью и смекалкой, обходя милицию, проползая под грузовиками, попадает все-таки в Дом Союзов, а вернувшись домой, пишет стихи на смерть Сталина.

    1980 год. Умирает Высоцкий. Умирает в разгар Московской олимпиады. Очередь к Театру на Таганке, где прощаются с поэтом и актером, растягивается на девять километров. Сколько народу пришло: десятки тысяч? Сотни тысяч? Район оцеплен милицией. Улицы перегорожены грузовиками и автобусами. Жара невыносимая, люди закрывают зонтами цветы, которые несут покойному – чтобы не завяли. Когда гроб выносят из театра, небывалая тихая толпа издает общий вздох – и голуби взлетают в небо.

    Что общего во всех этих похоронах? Прежде всего доминирующая роль государства. Оно решает, где выставят гроб с телом усопшего, как долго с ним будут прощаться, на какое кладбище (или иное место упокоения) и каким маршрутом повезут, либо понесут. Государство – главный организатор и режиссер похорон. И если в случае с вождями это вполне объяснимо и совпадает с мировым опытом (в какой стране главу государства или правящей партии доверяют хоронить семье и друзьям?), похороны поэтов, казалось бы, можно оставить и без надзора советской власти. Доверить траурную миссию собратьям-литераторам или, в случае с Высоцким, театру.

    Но есть ли основания в очередной раз орать, как на пьяных поминках, про кремлевского левиафана, пожирающего наши светлые помыслы и невинные души? Власть не без оснований опасалась, что похороны попытаются превратить в политическую демонстрацию. В царской России так хоронили Писарева, Некрасова, Льва Толстого – и повторять ошибки прежнего режима коммунисты не хотели.

    Усвоены и трагические уроки похорон вождя народов Иосифа Виссарионовича. Движением толпы нужно управлять, не давать ей заполнить узкие московские улочки, а главное – стремительно и жестко пресекать панику. Ходил слух, будто бы на похороны Высоцкого в столицу хотели ввести внутренние войска – полный бред; нетрудно представить, какое впечатление произвели бы на гостей Олимпиады шеренги солдат, какой шум подняли бы на Западе. Порядок обеспечили без армии – за весь день 28 июля ни одного задавленного или просто помятого в свалке, никаких инцидентов, связанных с траурной церемонией.

    Свидетелям и участникам тех похорон позднее приходит, как пел Владимир Семенович, «осознанье и просветленье»: погребали-то не вечно живого, не скандалиста и хулигана, не горлана-главаря, не друга и учителя – и не всенародного Володю. Погребали мечту – о благой для всех социальной революции, о попытке построить новый мир не террором и кровью, мечту о величии без принуждения, об империи разума и воздаяния, о коммунизме в восьмидесятом и полетах на Марс. Погребали надежду – и немножечко себя.

    Будет ли XXI век отмечен чем-то столь же глобальным и неизбежным? Как человек, инфицированный историческим опытом, честно скажу: не хотелось бы. А с другой стороны: куда ж мы денемся?


    Подпишитесь на ВЗГЛЯД в Яндекс-Новостях

    Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь
     
     
    © 2005 - 2020 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •