Алексей Вагин Алексей Вагин Почему Европе больше всех надо

Поведение европейского правящего класса не укладывается в логику сурового геополитического реализма, и это плохо. Если бы в Европе у власти были хитрые дельцы, умело прячущие собственные хищнические цели под маской борьбы за справедливость, с ними было бы легче договориться.

0 комментариев
Глеб Простаков Глеб Простаков Как продовольственный рынок стал полем боя

Два логистических узла, кормивших планету, одновременно вышли из строя – и это не локальная проблема, а структурный вызов всей системе глобальной продовольственной безопасности.

0 комментариев
Илья Ухов Илья Ухов Возвращение Донбасса и Новороссии уже стало победой СВО

Россия возвращает себе свое, отторгнутое от живого тела страны. Нет сомнений, что все цели и задачи на этом пути мы выполним. А Донбасс и Новороссия отстроятся и восстановятся от шрамов войны, обретут новое дыхание и станут еще одной точкой притяжения капиталов и людей.

21 комментарий
7 апреля 2010, 17:45 • Культура

Кролики в резервном полку

Новый роман Ильи Бояшова: Оптимизм 1990-х

Tекст: Кирилл Решетников

В 2000-е появилось несколько хороших романов о 1990-х. При всем их многообразии почти все они схожи в одном: мрачного в них традиционно больше, чем светлого. В книге петербургского писателя Ильи Бояшова «Кто не знает братца Кролика!» лихое время выглядит иначе: если верить автору, 15 лет назад в Петербурге тоже можно было ощутить радость жизни. Даже если ты торгуешь курятиной.

Читаешь и с трудом веришь, что все это было: сводки из Чечни, шальной криминально-светский антураж и анекдотический мелкий бизнес, удача в котором считалась большим достижением. Пустота и растерянность, но зато неожиданности каждый день.

Человек 1990-х похож на солдата резервного полка – свищут ядра, но уходить нельзя, и нужен кто-то, кто не даст убежать

Зима тысяча девятьсот девяносто пятого. Нещадно продутый ветрами перемен Питер прозябает в отсутствие перспектив и денег. Тридцатилетний историк Денис, только что бросивший работу учителя, с раздражением наблюдает любовную горячку младшего брата, через силу общается с матерью и ждет отца-полковника, воюющего в Чечне. Едва ли не единственное доступное удовольствие – посиделки с друзьями в баре «Гном», которым владеет железная бизнес-леди новорусского розлива.

Так бы все и продолжалось, но младший брат Дениса приводит к завсегдатаям «Гнома» родственника своей невесты – бизнесмена Аркадия, или братца Кролика, как его будет про себя называть Денис. Тут и начинается характерная история о смешных коммерческих иллюзиях. Кролик вполне мог бы найти себе компаньонов посерьезнее, но он человек легкомысленный, к тому же слегка чудак, да еще и с маниловской жилкой, любит нафантазировать и наобещать с три короба, а потом надолго исчезнуть. Аркадий мечтает открыть первый в мире клуб старинного кулачного боя, но вместо этого подсовывает новым друзьям куда более прозаическую работу − теперь они торгуют курятиной. И временно счастливы: у них появились доллары. Кролики разбогатели.

«Кто не знает братца Кролика!» − не просто «петербургская быль», но своего рода батискаф, погружающий на дно потерянного времени (фото: spbdk.ru)
Герои здесь больше говорят, чем действуют, но требовать от них слишком активных действий просто бесчеловечно – это ведь не персонажи бандитского боевика, вылепленные по законам жанра, а настоящие люди безвременья. Ими можно просто любоваться – благо Бояшов в достаточной степени владеет искусством словесного портрета, чтобы дать нам эту возможность. Здесь все одинаково прекрасны: и влюбленный в кассиршу «Гостиного двора» клерк Юлик по прозвищу поручик Киже, и пожилой актер Зимовский, гордящийся своими допотопными ролями в театре имени Ленсовета, и необщительный человек из Москвы, и интеллигентный священник с ильфо-петровским именем отец Федор.

Еще одна замена отсутствующим бурным событиям – красочная речь Дениса, который обо всем и рассказывает. Впрочем, на самом деле тут все время что-то происходит: работодатель устраивает своим подопечным большую увеселительную программу с посещением злачных мест, человек из Москвы сталкивается с невинным питерским надувательством, а главный герой переживает любовную драму. Главное, как и положено, случается в конце.

Но дело, конечно, не в сюжете, а в атмосфере. «Кто не знает братца Кролика!» − не просто «петербургская быль», как значится в подзаголовке, но своего рода батискаф, погружающий на дно потерянного времени. Передать, что чувствовал в те славные годы нищий гуманитарий, когда в его руках оказывались засаленные зеленые бумажки, наверное, вообще невозможно. Но можно надавить на какие-то нервные клапаны, чтобы напомнить об этом чувстве. Можно намекнуть на силу этого переживания тем, кому оно незнакомо. Что Бояшов и делает – с усмешкой, но без лишнего нажима.

Кроме того, у романа есть другой сюжет – философский. Человек 1990-х, да и вообще нынешний горожанин со всей своей тихой и бестолковой жизнью похож на солдата резервного полка – свищут ядра, но уходить нельзя, и нужен кто-то, кто прикрикнет или даже поколотит, но не даст убежать. Это сравнение, навеянное рассказчику сценой из «Войны и мира», − внятный призыв не оставлять позиций, сколь бы скромны они ни были, не умирать прежде смерти, воевать за жизнь.

Едва ли не главное писательское достоинство Ильи Бояшова в том, что все его книги очень разные. В его активе – притча о конце мира, роман о детстве Рюрика, страшная сказка о безумном танкисте и замысловатая история о коте Мури, отмеченная в 2007-м премией «Национальный бестселлер». «Кто не знает братца Кролика!» − наиболее реалистическая вещь Бояшова и одновременно та самая оптимистичная книга о 1990-х, которой до сих пор не хватало.