Взгляд
9 августа, вторник  |  Последнее обновление — 04:09  |  vz.ru
Разделы

Венгрия выбрала Чака Норриса вместо трансвеститов

Владимир Можегов
Владимир Можегов, публицист
В свое время венгры стали одной из движущих сил Крестовых походов. Венгрия защитила Европу от османского нашествия. Сегодня маленькая девятимиллионная нация одна готова сражаться за то, чтобы остаться самой собой. Подробности...
Обсуждение: 6 комментариев

В сфере культуры не стоит копировать Украину

Игорь Караулов
Игорь Караулов, поэт, публицист
Если мы хотим обновления культуры, то нужно не столько клеймить «врагов», призывая кары на их головы, сколько пропагандировать и продвигать тех, кто в это время остался со своим народом. Подробности...
Обсуждение: 8 комментариев

России пора вернуть свое небо

Герман Садулаев
Герман Садулаев, писатель, публицист
В Новосибирске создан «Проект-300»: разработка и производство легкого 6–10-местного самолета. Главная особенность самолета в том, что он целиком будет собран из российских комплектующих. Например, авиамотор – с завода «Мотор Сич», Запорожье. Ко времени монтажа мотора завод будет уже наш, уверены сибиряки. Подробности...
Обсуждение: 16 комментариев

В подмосковной Истре сгорел склад интернет-магазина Ozon

В истринском районе Подмосковья сгорел склад интернет-магазина Ozon – одного из крупнейших в России. В момент возгорания на складе находилось более тысячи человек. По предварительным данным, в результате пожара погиб один человек, еще 13 пострадали. Местонахождение 20 человек остается неизвестным. По одной из версий, причиной возгорания мог стать поджог
Подробности...

В Петербурге прошел парад в честь Дня ВМФ

В Петербурге и Кронштадте прошел Главный военно-морской парад страны, в нем участвовали более 40 кораблей, катеров и подлодок, а также более 3,5 тыс. военнослужащих. Мероприятие было приурочено к 326-й годовщине Военно-морского флота России
Подробности...

Удар ВСУ из HIMARS по колонии в Еленовке убил десятки пленных украинцев

Число погибших в результате удара вооруженных сил Украины (ВСУ) по СИЗО в Еленовке, где содержались пленные украинцы, в том числе боевики националистического полка «Азов», возросло до 53, еще 75 человек получили ранения. Удар по колонии был нанесен в ночь на пятницу из американской реактивной системы залпового огня (РСЗО) HIMARS
Подробности...
19:59
собственная новость

Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области

В Ярославскую область в рамках национального проекта «Культура» приедут 1300 школьников, победители олимпиад, учащиеся школ искусств и кадетских корпусов со всей России. Посещение городов Переславля-Залесского, Ярославля, Ростова предусмотрено маршрутом «Золотое кольцо. Александр Невский».
Подробности...
20:27

В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии

В Йошкар-Оле прошло торжественное открытие нового здания Марийской государственной филармонии имени Якова Эшпая, до этого работники филармонии 39 лет располагались в пристрое.
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: ФБР устроило обыск у Трампа

    Главная тема


    Зачем Зеленскому нужна ядерная катастрофа в Запорожье

    уезжают семьями


    CNN рассказал о массовом переезде украинцев в Херсонскую область

    движение танкеров


    Южная Европа принялась тайно закупать нефть из России

    «политические шуты»


    Зеленского ждет повторение политической судьбы Саакашвили

    Видео

    освобождение Донбасса


    Оборона ключевого украинского укрепрайона надломлена

    позиция америки


    Почему США так важно обменять Бута на лесбиянку

    европейские сортиры


    Литву ждет крупное туалетное наказание

    Контрсанкции Москвы


    У западного бизнеса появилась веская причина остаться в России

    Ссора с Китаем


    Дипломатия Германии деградирует из-за демократии

    готова сражаться


    Владимир Можегов: Венгрия выбрала Чака Норриса вместо трансвеститов

    пропагандировать и продвигать


    Игорь Караулов: В сфере культуры не стоит копировать Украину

    проект-300


    Герман Садулаев: России пора вернуть свое небо

    на ваш взгляд


    Вам удалось сходить в отпуск в этом году?

    Никки ле Нобел: «Я ее слышу!..»

    Никки ле Нобел
       27 июня 2007, 19:21
    Текст: Светлана Храмова, Амстердам

    23-я ярмарка современного изобразительного искусства Art Amsterdam – ежегодная акция, представляющая художественные галереи Голландии. Но в этом году акцент сделан на растущие интернациональные связи. Представлены 125 галерей, 31 из которых прибыли из Китая, США, России, Индии, Кореи, Германии.

    Центральная экспозиция, названная «Берлин – Амстердам», организована Голландской национальной академией изобразительных искусств. В ее основе – бывшие члены академии, ныне живущие в Берлине. Огромное пространство конгресс-центра, разбитое на огороженные квадратики. В каждом из них ценители искусства или потенциальные клиенты могут общаться с галерейщиками, художниками, налаживать контакты и связи.

    У меня ничего нет, в моей мастерской только незаконченные картины. При этом я ничего не пишу на заказ

    Но главное – возникает полифоническое поле, звучащая в красках реальность сегодняшнего дня. Завораживает.

    Модные тенденции и революционные решения, глубокомысленные абстрактные композиции и конструкции из бумаги. Прожженное во многих местах парчовое платье, висящее на тремпеле-плечиках. Как гласит название, это «Дизайн огня».

    Бесконечные близнецы, исполненные в разной цветовой гамме. Повторение одного и того же лица в разных ракурсах. Дама на видеоэкране, нон-стоп творящая движения языком вокруг микрофонной стойки. Голова начала кружиться не от сопереживания – от впечатлений.

    После многочасовых блужданий я поймала себя на том, что уже в третий раз оказываюсь в одном и том же пункте, более того, неосознанно стремлюсь сюда, как к выходу из лабиринта.

    Чтобы снова вглядеться, проникнуться соблазнительным покоем ярких работ Никки ле Нобел. Современная живопись тревожна и редко дает возможность наслаждаться увиденным. Картинами Никки можно любоваться.

    Казалось бы, цветы, листья. Но впечатление обманчиво. Работы стереоскопичны. В них есть осязаемая глубина, образы невозможно обозначить. Мир фантазий художницы гармоничен. Я поняла, что просто обязана познакомиться с автором работ.

    Владелец галереи Anderwereld Ян Катаун подвел меня к улыбчивой женщине, одетой в черные брюки и черный же свитер: «Это – Никки ле Нобел. Знакомьтесь».

    Мы обменялись координатами и договорились, что для интервью я приеду в мастерскую художницы.

    Что оказалось не так-то просто. Никки живет в маленькой деревушке Хеертрауденберг, что неподалеку от Бреды. Полтора часа езды от Амстердама. Тихое живописное место, далекое от суеты. Первый этаж ее дома занимает огромная мастерская. Полки с альбомами. Компьютер и диски. Когда дверь открылась, я увидела на лестнице девчушку лет десяти, которая с любопытством меня разглядывала. Никки улыбнулась:

    – Это моя дочка. Я работаю, а она должна делать уроки. А не подглядывать! – девчушка без промедления убежала наверх.

    Никки ле Нобел: У меня нормальная семейная жизнь – наверху. Столовая, кухня, спальни. Муж, дочка. Все как у людей. А здесь, внизу, – мой маленький сумасшедший дом. Здесь все иначе.

    Иногда мне кажется, что картины в моей мастерской оживают.

    – Почему?
    – Потому что каждое утро, когда я спускаюсь сюда, начинается диалог. Начатая работа сама мне рассказывает, что делать. Я ее слышу! Она так часто говорит мне: «Нет, это неправильно! Нет, просто абсурд! Что ты делаешь?!»

    Я что-то меняю, пытаюсь найти решение – это мучительный и очень интенсивный процесс. Потом вдруг, именно вдруг, работа успокаивается и отпускает меня. Умолкает. Обычно это происходит часов в семь вечера, не раньше. Но это не значит, что завтра не послышится что-то новое. Такой диалог происходит до тех пор, пока я не пойму каким-то образом, что картина закончена. Просто ощущение, и если оно появилось – то я действительно закончила холст.

    Я не возвращаюсь к работам впоследствии. У меня к тому моменту уже есть новый сюжет.

    Казалось бы, цветы, листья. Но впечатление обманчиво. Работы стереоскопичны
    Казалось бы, цветы, листья. Но впечатление обманчиво. Работы стереоскопичны

    – Вы так доверяете ощущениям?
    – Да, полностью. Но в данном случае это не просто ощущения. Скорее, профессионально обоснованные ощущения.

    Ведь я долго ищу, выстраиваю композицию. Знаю, какой элемент станет смысловым центром, – это вижу сразу. Но потом я работаю на компьютере, пробую разные варианты, ищу цветовые сочетания.

    Композиция для меня важнее всего. Потом мне нужно выстроить пространство, эмоциональное поле. Я ищу цвет, необходимый для создания напряжения, где нужно, или покоя. Раньше, после окончания академии художеств, я работала в черно-белой гамме.

    Потом ощутила, что цвет формирует пространство, что он необходим.

    – Как давно вы пишете картины?
    – Пишу всю сознательную жизнь. Но в течение 15 лет преподавание занимало основную часть времени.

    Я хотела соединить обучение детей и взрослых с творческой работой.

    Тут две причины: мне необходимо было зарабатывать, во-первых, а во-вторых, я долго не чувствовала, что самодостаточна творчески. Происходил процесс поиска. Я пробовала многое.

    В конце концов – всего, кстати, семь лет назад – поняла, что как художник сформировалась. Работ множество и стиль отшлифован. Сделала книжку и разослала в галереи – во многие. Коллеги утверждали, что это неверный путь, что я ничего не добьюсь. Есть мнение, что художник должен сам ездить и представлять себя. Но это попросту не мое. Я не люблю и не могу это делать, мне чуждо. Я не знаю слов, которые нужно говорить, не люблю, когда смотрят на меня. Работа должна сама себя представлять. Я так считала. А вернее, внутренне я и сейчас с такой позицией согласна. И вы знаете, пришло очень много откликов. Я выбрала три галереи, и теперь мы активно сотрудничаем .

    Картины продаются, а я могу теперь просто сидеть в мастерской и работать. Ян Катаун, мой главный пропагандист, галерейщик из Кроненберга, очень крепкий профессионал. И все так странно складывается. Я мечтала, чтобы работы стали известны в других странах. И Ян – по стечению обстоятельств просто – круто меняет жизнь, вскоре галерея переезжает в Испанию, где Ян Катаун, наряду с испанскими художниками, будет представлять и мои работы.

    Планы у него далеко идущие, он участвует в крупных европейских ярмарках. Все происходит, как мечталось. Сейчас во всех трех галереях только пять моих работ! Остальные проданы, представляете? Для недавно построенного круизного судна куплена большая работа «Magic colour».

    У меня ничего нет, в моей мастерской только незаконченные картины. При этом я ничего не пишу на заказ.

    Я хотела соединить обучение детей и взрослых с творческой работой
    Я хотела соединить обучение детей и взрослых с творческой работой

    – А почему Ян Катаун заинтересовался работами Никки ле Нобел? Как он сам это объясняет?
    – Он считает мои картины современными и романтичными, что, по его мнению, редкость. Он устал от конструктивизма, от чистой абстракции, которая сейчас превалирует. Искал очеловеченную живопись, наполненную эмоциями. Но мои картины – истинная абстракция! Абстрактней не бывает.

    А он говорит, что одновременно они реалистичны. Это оптический фокус, обман зрения. Я использую элементы, даже фрагменты реальных листьев, цветов – и возникает ощущение, что написана картина природы. А это совсем не так!

    Я не хочу ничего зрителю диктовать, хочу заставить работать воображение. Я использую природу как метафору для моих историй. Обозначаю образ. А потом иду вглубь, пишу слои, независимо существующие в пространстве, – эти уровни существуют, как бы и не соприкасаясь.

    Писать, моделируя многоуровневость, – мой главный принцип. Потому что, взгляните вокруг, даже простые вещи на самом деле значительно более сложны, под видимой простотой – глубины, загадочные, непостижимые.

    «Nothing is what it seems». Я не люблю слово «тайна». Знаете почему? Потому что ассоциативно близко к «сказка», «чудо». Нет, не сказка, не чудо. Реальность. Непостижимая в каждом дыхании, движении лепестка, дуновении ветра.

    Вы смотрите на цветы в моих работах и вдруг ощущаете отчаяние, а потом надежду, не так ли? А потому, что я, когда писала, ощущала то же самое. Как сюжет. При этом я более всего не хочу дать конкретный образ чего бы то ни было.

    Раньше писала только листья. Потому что они никакими смыслами, традициями не загружены. Цветы – уже привязка. Эти – для свадьбы, эти – для похорон.

    Картины, изображающие цветы, часто, возможно это мое предубеждение, скучны, некоторая буржуазность появляется, понимаете? Я не хотела никакой конкретики сюжета.

    Но однажды мой друг сорвал садовую розу и протянул мне цветок: «Неужели ты не хочешь написать эту розу? Она прекрасна, ты должна это сделать!»

    Вспышка внутреннего отклика, получилось истинное переживание, возникла серия работ «Don't make me paint roses». Последовала совету, но частично.

    Я стала вводить элементы цветов, хотя они вначале воспринимаются как настоящие цветы. И символизируют эти цветовые всплески целые истории, которые я придумываю по ходу. Заложена передача информации.

    Мои работы интерактивны. Они в диалоге создаются и, если все удалось, несут энергию замысла. В них есть коммуникативность. Понимаете, потом вы не знаете историю, но ощущаете какое-то странное беспокойство, глядя на мои картины. Не так ли?

    Я несильна в словах, я потому и картины пишу, что говорить не умею
    Я несильна в словах, я потому и картины пишу, что говорить не умею

    – Да, это правда. В памяти вздрагивают строчки Пастернака: «Что делать страшной красоте,/ Присевшей на скамью сирени,/ Когда и впрямь не красть детей?/ Так возникают подозренья», – но Никки ле Нобел не знает о расцвете в русской поэзии первой трети XX века. Хотя невольные созвучия возникают постоянно. – Но есть имена художников, которые оказали на вас влияние? Или стиль возник из одних видений?
    – Профессиональных видений, я хочу подчеркнуть, – смеется Никки. Она вообще на редкость смешлива. Образ плохо связывается с отшельничеством. Хотя и отшельничество какое-то странное – с мужем и дочерью, вокруг – соседи. – У меня есть любимые художники, знаменитые имена всем известны. Выдающийся немецкий мастер Герхард Рихтер, американец Терри Винтерс.

    – Но их работы не имеют ничего общего с тем, что пишете вы! Они концептуально перегружены, в них гораздо больше тревоги, страха, неуверенности. Позволю себе замечание, что художникам не нравится мир, в котором они живут. Вам, Ники, он нравится! Можно ли сказать, что ваша живопись – женский взгляд? Что женская интуиция движет вашим творчеством?
    – Ну почему непременно женский? Я, как художник, использую ту образность, которая мне близка. Вот и все.

    Я несильна в словах, я потому и картины пишу, что говорить не умею. Но во мне нет никакой тревоги за мир. У меня есть творческие задачи, я их решаю. А насчет женской интуиции…

    Я не знаю, какая интуиция, женская или творческая, будит меня по утрам, заставляя спуститься вниз и работать. У меня нет выходных. Но у меня есть масса еще не воплощенных сюжетов. Которые только задуманы. Мои картины – это не натюрморты и не пейзажи. Это истории.

    – Вам необходимо общение с коллегами, творческое единомыслие?
    – Я понемногу осваиваю тяжелую повинность иногда все-таки присутствовать на больших выставках, на биеннале, на ярмарках современного искусства. Никакой радости от того, что меня лично узнают люди, я не чувствую.

    Картины – главное, я уже говорила. И общение с коллегами на совместных акциях случается – и прекрасно.

    Я доброжелательна, открыта. Но необходимости постоянно тусоваться у меня нет. Это по молодости, наверное, необходимо, пока непонятно, что и как делать. А у меня столько драгоценного, невозвратного времени истрачено на преподавание. Наверное, за тот период процесс осмысления закончился, пришло время действовать.

    С какими-то необходимыми вещами, как профессионал, я могу смириться, но общение как источник вдохновения мне не нужно. Понимаю, звучит странно, но это так.

    – А вы не боитесь, что эта линия заведет вас в тупик? Что исчерпаете то направление, которое избрали?
    – Нет, не боюсь. Пока что в голове тесно от сюжетов, которые ждут своего часа. Бесконечная история. Как природа. Неисчерпаемая, полная недосказанности, если вглядеться. Но страх у меня и правда есть.

    Что однажды утром я проснусь, спущусь в мастерскую – и начатая картина мне ничего не скажет. Что диалог не начнется. Что вдохновение улетучится.

    Да, это страшно. Поэтому каждый день работаю. Иначе внутренняя паника начинается. Места себе не нахожу.

    Уже попрощавшись и выходя из дома Никки, я поняла, что беседа завершилась вовремя. Из подъехавшей машины вышел вполне симпатичный моложавый мужчина в очках. Может работать бухгалтером, может заниматься строительством. Никки представила мне Ханса. Все как обычно. Муж вернулся с работы – к женщине, которая показалась мне не собирающейся взрослеть Алисой, постоянно живущей в Стране чудес.

    Впрочем, Никки сказала мне десятью минутами ранее, что он никогда над этим не задумывался, но такое мнение ему наверняка понравится.


     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •