Сглупили по-умному

Само это название, появившееся в афише «Сатирикона», способно переполнить признательноостью сердце любого многострадального критика, которому уже давно и по разным причинам не до смеха. Впрочем, рядом с фамилией прославленного испанца в той же афише значится фамилия не менее прославленного голландца – Эразма Роттердамского, а также пока еще совершенно незнакомая фамилия режиссера – Рузанны Мовсесян. А это сочетание не столько радует, при всем уважении к достойному философу и гуманисту, сколько настораживает и внушает подозрения: насладиться «Дурочкой» после ее сценической переработки в духе «фантазия на тему» опять не удастся.

Кто на новенького?

К счастью, критическим предчувствиям не стоит верить, так же, как дурным снам. Дебютантка, ученица Камы Гинкаса Рузанна Мовсесян и молодые актеры «Сатирикона», которых выпустила в этом году школа-студия МХАТ, оказались выше всяких похвал и сыграли самую что ни на есть смешную и трогательную «Дурочку». Пусть даже не совсем ту самую, которую написал Лопе де Вега.

Ни у кого не повернется язык попенять создателям спектакля на их вольности, озорство, диалогичное скрещивание Эразма с Лопе и прозы со стихами. По композиции спектакль напомнает театральный капустник, но это «капустность» хорошего вкуса, тонкого ума и главное – талантливая.

На фоне трех голубых картонных кактусов и веселенько раскрашенной нехитрой мебели (художник Ольга Золотухина) молодые сатириконовцы разыграли весьма поучительную историю о том, как одна «дура дурой» влюбилась и поумнела.

Похвала глупости

Рассуждения о женской глупости пера Эразма Роттердамского, вместе с прочими многочисленными рассуждениями туманного происхождения, режиссер вложила в уста актера Артема Осипова, ведущего, заводилы, тамады – как угодно – персонажа, в программке поименованного Глупостью.

Глупость проявила себя большой умницей, доставила множество приятных минут зрителям и заняла в спектакле достойное место, несколько потеснив прочих персонажей. Впрочем, и заглавная героиня дурочка Финея в исполнении Елены Березновой, и герой-любовник Лауренсьо – Сергей Кузькин, и незадачливый жених Лисео – Константин Третьяков, и, конечно, папаша дуры-дочки – Алексей Якубов – все были уникально хороши и вместе, и каждый по-своему.

Поводов посмеяться и в самой «Дурочке» хоть отбавляй, так что тут изобретательность и чувство юмора режиссера попали на плодородную почву. Но не одними комичыми сценками и персонажами ценна эта пьеса и этот спектакль. «Дурочка» – веселая комедия в той же мере, в какой и драматичная история любви. И столь же, сколь смешны шутки, здесь серьезны страсти, слезы и признания.

В спектакле Рузанны Мовсесян соединение абсолютного шутовства с нешуточными чувствами происходит естественно и гармонично. Актеры играют тонко, резкая граница между хулиганством и сентиментальностью оказывается полностью размыта. Секунду назад Финея лепетала какой-то очередной вздор и бессмысленно таращила глаза, но вот на ресницах ее закипают слезы, еще не осмысленные, но уже полные живого чувства, и она предстает совершенно преображенной.

На эту тему
• Театр во время чумы
• Утопия в Молодежном театре
• Смерть Тарелкина. Эпизод четвертый
• Собачий трэш
• Мы маленькие дети, нам хочется играть!
• Комедийная микстура

Чувственность и даже несколько старомодная романтичность, которую Рузанна Мовсесян стыдливо прикрывает остроумными насмешками, придают спектаклю неповторимое очарование. Энергичный испанский, а точнее, латиноамериканский колорит (кактусы, как утверждает один из перонажей, опережая упреки ботаников-любителей, не растут в Мадриде) и неуемная веселость в сочетании с искренней до слез похвалой великой глупости любви – это что-то вроде простого и непревзойденного соединения соли, лимона и текилы.