Взгляд
22 января, суббота  |  Последнее обновление — 17:40  |  vz.ru
Разделы

Прокурор, сын террористов

Владимир Можегов
Владимир Можегов, публицист
Чтобы понять, кто сегодня правит Америкой, достаточно крохотного штриха. Например, знаете ли вы, что за человек занимает сегодня должность окружного прокурора Сан-Франциско? Он - бывший переводчик Уго Чавеса, но это далеко не самое интересное. Подробности...
Обсуждение: 8 комментариев

Мира с Западом у нас нет и не будет

Дмитрий Ольшанский
Дмитрий Ольшанский, публицист
Сознание тяготеет к цельности восприятия. Враг должен быть глупым, уродливым, бездарным, таким, что даже и непонятно, как он вообще состоялся в качестве врага. Подробности...
Обсуждение: 15 комментариев

Запретите депутатам играть в танчики

Игорь Караулов
Игорь Караулов, поэт, публицист
Юродство в политике ради пиара – давняя традиция, заложенная ещё Жириновским. У нас был некий консенсус, что несколько больших оригиналов в каждом составе парламента должно присутствовать. Подробности...
Обсуждение: 24 комментария

Британия с помощью авиации завозит тонны оружия на Украину

Накануне на Украину прибыла очередная партия международной технической помощи от Великобритании. В этот раз ВС Украины были предоставлены новые легкие противотанковые средства. Стороны указывают на исключительно оборонительное предназначение оружия
Подробности...

Обвиняемый в терроризме Порошенко вернулся в Киев

Экс-президент Украины Петр Порошенко вернулся в Киев из-за границы. Ожидалось, что бывший глава государства, которого подозревают в госизмене, будет арестован прямо в аэропорту. Но Порошенко прошел через погранкордоны, хотя и не без инцидентов
Подробности...

Циклон завалил снегом Южно-Сахалинск

В Южно-Сахалинске третий день продолжаются обильные снегопады из-за сильного циклона. Уже выпала месячная норма осадков. Власти города ввели режим чрезвычайной ситуации. Коммунальщики работают в круглосуточном режиме. На расчистку улиц брошена не только спецтехника, но и военные
Подробности...
19:59
собственная новость

Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области

В Ярославскую область в рамках национального проекта «Культура» приедут 1300 школьников, победители олимпиад, учащиеся школ искусств и кадетских корпусов со всей России. Посещение городов Переславля-Залесского, Ярославля, Ростова предусмотрено маршрутом «Золотое кольцо. Александр Невский».
Подробности...
20:27

В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии

В Йошкар-Оле прошло торжественное открытие нового здания Марийской государственной филармонии имени Якова Эшпая, до этого работники филармонии 39 лет располагались в пристрое.
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: В США нашли новое объяснение отсрочки вторжения России на Украину

    Главная тема


    России и Грузии выгодно обменивать бензин на фундук

    исторические переговоры


    В США заявили о признаках потепления в отношениях с Россией

    громкое дело


    Задержан подозреваемый в нападении на вдову Градского

    нападение на чемпиона


    Тактаров рассказал об избиении в Мексике

    Видео

    угроза байдена


    Как россиянам защититься от запрета долларовых операций

    переговоры о гарантиях


    Чем Россия еще может давить на США

    грандиозный провал


    Демократы взбунтовались против Байдена

    Бывший президент Украины


    Американцы спасли Порошенко от «сталинщины»

    под угрозой закрытия


    Цены на газ убивают украинскую экономику

    романтик средневековья


    Иван Иванюшкин: Подвиг Флоренского защитил нас всех

    тотальный кризис


    Олег Степанов: От глобализации пора переходить к глокализации

    нет войне


    Игорь Караулов: Запретите депутатам играть в танчики

    на ваш взгляд


    Добьется ли Россия на переговорах уступок со стороны НАТО?

    Борис Кагарлицкий: Удивительное поражение Кена Ливингстона

    5 мая 2008, 09:17

    В Лондоне сменился мэр. Само по себе это сообщение не было бы сенсацией, если бы не личность проигравшего, да и победителя тоже.

    Что представляет собой новый градоначальник британской столицы, Борис Джонсон, предстоит еще разобраться. Но уходящий в отставку Кен Ливингстон – безусловно, один из самых колоритных и интересных персонажей английской политики.

    Итоги голосования сенсационны уже потому, что Ливингстон выборы еще никогда не проигрывал. Он избирался в Совет Большого Лондона, в палату общин, на пост мэра, против него выступали консерваторы, либералы, лейбористы, левые радикалы и правые политики, но он побеждал всегда.

    Эта репутация неуязвимости и непобедимости была настолько прочной, что даже на фоне неприятных опросов общественного мнения, неоднократно появлявшихся в прессе за последние месяцы, ни сам мэр, ни его сторонники, ни даже многие из его недругов не готовы были поверить, что руководителя столицы ждет поражение. Больше всех был потрясен сам Кен. Узнав, как проголосовали жители города, он со свойственной ему прямотой заявил, что пойдет и напьется.

    Политическая карьера Ливингстона началась в 1981 году, когда он, будучи еще сравнительно молодым муниципальным депутатом, был избран председателем Совета Большого Лондона (GLC). Уверенность в себе, открытость и своеобразная, простонародная харизма сразу же сделали Кена лидером среди левых лейбористов, овладевших большинством в городском собрании.

    Одной из «изюминок» кампании Бориса Джонсона было обещание вернуть на прежние маршруты старые «двухпалубники

    Сама Лейбористская партия в те годы неуклонно смещалась влево, в ответ на поражение старого центристского руководства, уступившего власть консерваторам Маргарет Тэтчер. Первые годы правления консерваторов вызвали в Британии взрыв недовольства, огромной популярностью пользовались значки «Don’t blame me, I voted Labour» («Я не виноват, я голосовал за лейбористов»). На этом фоне демократичный и радикальный Кен не мог не завоевать симпатии своих коллег по GLC и одобрение лондонцев.

    В Англии социальный статус человека можно определить по его выговору. В отличие от большинства политиков, говорящих с характерным акцентом выпускников элитных частных школ (public schools), Кен, хоть и происходил из обедневшей дворянской семьи (gentry), говорил почти на кокни, с характерным акцентом лондонского пролетария. Его повседневное поведение разительно контрастировало с высокомерным достоинством бывших студентов Оксфорда и Кембриджа, которые преобладали даже среди радикальных левых.

    В 1989 году вместе с редактором известного марксистского журнала я случайно попал в малознакомую компанию в одном из фешенебельных аристократических районов Лондона. Меня позвала туда знакомая англичанка, умудрившаяся еще в советские времена выйти замуж в Москве за циркового администратора. Компания состояла из молодых аристократов: моя знакомая оказалась племянницей какого-то лорда.

    Разговор заставлял вспомнить сцены из романов Теккерея и вертелся вокруг того, кого и когда представили ко двору. Но еще большее изумление вызвал у меня знаменитый марксист – он был здесь совершенно органичен, всех тут знал, кого по Оксфорду, кого по аристократическим тусовкам.

    В отличие от аристократичных левых интеллектуалов из Оксфорда, Ливингстон был своим в рабочих районах, легко находил общий язык с недавними иммигрантами, говорил о понятных всем проблемах, не упуская, однако, возможности привлечь на свою сторону и представителей интеллектуальной среды. Не отличался он особой чопорностью в отношениях с женщинами, а с мужчинами вообще не церемонился: если кто-то его доставал, мог в морду дать и с лестницы спустить.

    Он открыто демонстрировал презрение к монархии, не скрывал своих симпатий к ирландским республиканцам, добивающимся независимости Ольстера от Великобритании, пренебрежение имперскими и аристократическими традициями. Королева со всем своим двором, лордами и гвардией, говорил Кен, годится только для привлечения иностранных туристов и развлечения детей. Куда большую симпатию и интерес городского лидера вызывали всевозможные этнокультурные меньшинства, начиная от пакистанских лавочников и заканчивая гомосексуалистами.

    Он не стеснялся говорить всё что думает об эксплуататорской природе капитализма, империализме США и преступной природе неолиберальной политики. Впрочем, антиимпериалистические убеждения не помешали ему позднее поддержать бомбардировку Югославии («по гуманитарным соображениям»).

    Главным достижением GLC в годы его первой администрации было резкое снижение цен на общественный транспорт. Наряду с этим городской совет активно давал деньги на различные коммунальные проекты, поддерживая всевозможные инициативы, формировавшиеся на низовом уровне. Так между «красным Кеном» и городом Лондоном начался роман, продолжавшийся неуклонно более 30 лет.

    Консервативное правительство ненавидело GLC. Оно по суду добилось отмены решения о дешевых автобусных билетах, ссылаясь на то, что это якобы дискриминирует автовладельцев.

    После того, как стало очевидно, что с помощью выборов отстранить от власти в столице Ливингстона и его команду невозможно, контролируемый тори парламент просто отменил в Лондоне городское самоуправление. Вместо выборного руководителя столицей теперь должен был управлять королевский министр.

    Ливингстон тут же был с триумфом избран в палату общин, где стал источником постоянной головной боли не только для консерваторов, но и для своих соратников по лейбористской фракции, которых эпатировал своими радикальными заявлениями и выходками.

    Собственно, тогда мы с ним и познакомились: палата общин была на каникулах, и Кен, явно страдавший от вынужденного безделья, пошел показывать мне внутренности Вестминстера. Как только мы зашли в зал заседаний, мой трехлетний сын немедленно обнаружил кнопку пожарной сигнализации и нажал ее. Появилась растерянная охрана, которая так и не могла понять, что происходит. Кен с отсутствующим видом стоял в центре пустого зала, смотрел в потолок и насвистывал какую-то песенку.

    В готических кулуарах старого викторианского задания пыхтел главный советник Красного Кена, экономист Джон Росс, перетаскивавший со стула на стул огромного плюшевого медведя. Медведь был тотемом фракции, и относиться к нему требовалось с уважением, но места занимал чрезвычайно много, мешая совещанию Ливингстона со своим маленьким аппаратом.

    Позднее Росс провел несколько лет в Москве, безуспешно пытаясь убедить российские власти не слушать неолиберальных американских экспертов и повнимательнее приглядеться к китайским экономическим реформам – его выступления оказались гласом вопиющего в пустыне.

    По всей видимости, доклады Росса из Москвы 1990-х годов не вселили в Кена большого оптимизма: во время нашей следующей встречи в Лондоне депутат приветствовал меня изумленным вопросом: «Как, тебя до сих пор ещё не убили?»

    Между тем времена менялись. Лейбористская партия укрепляла свои позиции, но одновременно резко сдвигалась вправо. Лидером партии стал Тони Блэр, не скрывавший своего восхищения политикой Тэтчер, которую надо было продолжать, только немного корректируя. Красный Кен оказался в жесткой конфронтации не только с Тори, но и с собственной партией.

    Когда, в соответствии со своими предвыборными обязательствами, лейбористы, победившие на парламентских выборах, решили восстановить самоуправление Лондона, партийный аппарат сделал всё, чтобы не пустить «скандалиста» Ливингстона на учреждаемый пост мэра. Кен не подчинился партийному решению и заявил о готовности баллотироваться в качестве независимого кандидата. Выступив одновременно и против консерваторов, и против лейбористов, он с триумфом выиграл.

    Структура управления городом теперь была совершенно иная, чем во времена GLC. Прежде всего, она стала более централизованной и авторитарной. Функции муниципального совета оказались почти декоративными, власть сосредоточилась в руках мэра и его аппарата.

    Однако финансовые возможности и административные полномочия мэрии, в свою очередь, были ограничены центральным парламентом. Например, Ливингстон не мог теперь в полном объеме контролировать городской транспорт. Автобусы были приватизированы, а метро оказалось в совместном ведении с правительством, которое, несмотря на отчаянные протесты мэрии, активно занималось его приватизацией.

    Кен Ливингстон – безусловно, один из самых колоритных и интересных персонажей английской политики (фото:Reuters)
    Кен Ливингстон – безусловно, один из самых колоритных и интересных персонажей английской политики (фото:Reuters)

    Решающую роль в управлении городом стал играть «ближний круг» советников мэра, среди которых выделялись бывшие активисты троцкистской группы Socialist Action: всё тот же Джон Росс, ведавший теперь автобусами, энергичный аппаратчик Редмонд О’Нил, известный экономист Алан Фриман.

    Socialist Action формально была распущена, но почему-то в полном составе воссоединилась в составе муниципального управления. Некоторые троцкистские организации практикуют «энтризм» (проникновение) в массовые социал-демократические партии, считая, что это наилучший способ работать со «всё еще идущими за реформистами массами пролетариата». Socialist Action оказалась, видимо, единственной в истории группой, практиковавшей энтризм в ряды муниципальной бюрократии.

    Первый срок правления Ливингстона знаменовался решительной борьбой против транспортных пробок, ставших бичом Лондона, как, впрочем, и других крупных городов. Борьба оказалась на удивление успешной. Движение автобусного транспорта было оптимизировано. Центр удалось разгрузить, введя плату за въезд для легковых автомобилей. Вопреки первоначальным опасениям, автомобилисты готовы были смириться с новыми правилами в обмен на прекращение ежедневной пытки многочасового ожидания в пробках.

    Другим успехом мэрии стало введение единой транспортной карты Oyster Card. Почему проездной билет назвали «устрицей» – непонятно. Фриман по моей просьбе провел среди коллег маленькое расследование, но так и не добился ответа. Но как бы ее ни называли, а карточка оказалась на редкость удобной.

    Во-первых, ездить по ней куда дешевле, чем каждый раз покупать билеты. Во-вторых, ее можно пополнить не только на станциях метро, но и в любом магазине. Дети с прошлого года стали ездить бесплатно (правда, система турникетов в метро не изменилась, так что теперь, проходя на станцию, надо быстро проталкивать ребенка перед собой, следя, как бы вас не прихлопнуло сзади дверцей).

    Осенью 2004 года Лондон принял Европейский социальный форум – перед его открытием толпы делегатов выслушали в старинном соборе пламенную речь мэра, призывавшего бороться с империализмом.

    Однако с течением времени отношения между мэром и лондонскими левыми неуклонно ухудшались. Мэрия ничего не смогла сделать, чтобы сдержать фантастический рост цен на недвижимость, ударивший по карманам городских масс. Муниципальная политика становилась всё более консервативной, активисты различных социальных движений, еще недавно запросто общавшиеся с «товарищем Кеном», теперь были отгорожены от него непробиваемым щитом бюрократии.

    Ливингстон, известный в 1980-е годы своими симпатиями к Ирландской республиканской армии, отныне поддерживал антитеррористические меры полиции и правительства, которые казались избыточными даже с точки зрения многих консерваторов. Оправдывал он полицию и тогда, когда вместо опасного арабского террориста в лондонском метро расстреляли бразильского электрика.

    В свою очередь, мэр сосредоточил свои политические усилия на том, чтобы добиться восстановления в Лейбористской партии. Настойчивость принесла плоды, и в 2004 году он баллотировался уже как официальный кандидат лейбористов: увы, в этом качестве он получил менее впечатляющий результат, чем за 4 года до того, когда один выступал против всех.

    Это было «первым звоночком», свидетельствующим, что популярность Красного Кена идет на спад, а харизматичный мэр Лондона воспринимается горожанами просто как еще один обычный политик – такой же, как все.

    На выборах 2008 года большинство левых организаций отказались поддерживать Ливингстона, выдвинув собственных кандидатов.

    Правда, сложная система голосования давала избирателям право «второй преференции», иными словами, позволяла перераспределять голоса, отданные за аутсайдеров гонки, между ее лидерами. Но Кену это уже не помогло: консерваторы предложили лондонцам эксцентричного и неожиданного Бориса Джонсона, до странности непохожего на обычных чопорных тори.

    Многим Джонсон казался клоуном от политики, тем более что публичную карьеру свою он начал именно как комедиант на телевидении. Однако если кто-то мог примирить жителей Лондона с консерваторами, то это был именно такой кандидат, весело рассказывающий о том, как в молодости курил траву и напивался до поросячьего визга, обещавший сожрать свой паспорт, размочив его в молоке вместе с корнфлексом, и подробно излагающий журналистам сплетни о склоках между сотрудниками собственного избирательного штаба.

    И всё же главную причину поражения Ливингстона надо искать не в личности его соперника, а во всеобщем разочаровании лейбористами, одним из которых вновь стал в глазах избирателей мэр британской столицы. Муниципальные выборы оказались катастрофой для лейбористов по всей Англии, так что Лондон не исключение. Такого провала партия не знала уже лет сорок. Беда в том, что сам Ливингстон перестал быть исключением из общих политических правил, а ведь именно в этом была его главная сила.

    Сделавшись «политиком как все», Ливингстон испытал на себе такое же разочарование, которое вызывают его коллеги по политической элите. Ему припомнили все его неудачи, а некоторые эксцентричные решения, которые раньше считались доказательством его индивидуальной неординарности, сегодня воспринимаются как примеры бюрократического произвола, волюнтаризма и безответственности.

    Разрушение культурного и архитектурного облика британской столицы, начатое при Маргарет Тэтчер, мечтавшей сделать город более «современным» – т.е. усредненным и безликим, продолжалось и при Красном Кен». Лично я считаю, что модных английских архитекторов надо расстреливать – мало того что они изуродовали своими невразумительными конструкциями собственную столицу, так сегодня строят не менее отвратительные сооружения по всему миру, не исключая Москву.

    «Фирменный признак» этого архитектурного стиля – отсутствие какой-либо эстетической или даже технической связи с окружающей городской средой, наглый вызов всей исторической культуре, здравому смыслу, вкусу и просто бытовым привычкам жителей города, оказавшегося жертвой их очередных экспериментов.

    Мало того что увеличилось количество стеклобетонных уродов, нагло возвышающихся над башенками старинных церквей и куполом Собора Святого Павла (чего стоят только два здания в виде яйца, в одном из которых разместилась городская администрация!), Кен умудрился изуродовать Трафальгарскую площадь. Дело в том, что с викторианских времен на площади, являвшейся своего рода мемориалом боевой славы, оставили место для памятников будущим героям – один из постаментов был пуст.

    Сначала мэр пытался удалить с площади фигуру какого-то генерала, участника завоевания Индии, которого счел военным преступником. Затем, когда это не удалось, водрузил на оставшийся свободным постамент ужасающую белую статую голой женщины-урода, выразив тем самым политкорректное отношение к уродству. Действительно, почему бы ни поставить в городе памятник инвалидам? Само по себе решение отнюдь не лишено демократического смысла. Но почему этот памятник должен быть именно на Трафальгарской площади, где он выглядит очевидным издевательством – как над самой площадью, так и над инвалидами?

    Забота об инвалидах заставила Кена удалить из центра традиционные двухэтажные автобусы старого образца – routemaster. В них не было специального приспособления для погрузки инвалидных колясок, а также они не могли обходиться без кондуктора. Жители города отнеслись к уничтожению привычных «двухпалубников» с нескрываемым возмущением, тем более что длинные одноэтажные автобусы, пришедшие им на смену, затрудняют движение. Их ненавидят велосипедисты, а с точки зрения аварийности и пожарной безопасности они вообще никуда не годятся.

    Одной из «изюминок» кампании Бориса Джонсона было обещание вернуть на прежние маршруты старые «двухпалубники». Надеюсь, что и с Трафальгарской площадью он быстро разберется.

    Красный Кен потерпел тяжелое и неожиданное (хотя закономерное и заслуженное) поражение. Однако было бы преждевременно вычеркивать его из когорты действующих английских политиков. До сих пор он демонстрировал удивительную способность добиваться своих целей вопреки всем трудностям. Он вернул себе власть Лондоне после того, как его насильственно устранила с руководящего поста Тэтчер, а Блэр любой ценой не хотел допустить его возвращения. Он может вернуться на первые роли и теперь, несмотря на перенесенный им разгром.

    Но произойдет это лишь в том случае, если Красный Кен сумеет вновь открыть и продемонстрировать публике прежнего себя – пролетарского хулигана с городской окраины, безрассудно бросающего вызов истеблишменту и легкомысленно пренебрегающего общепринятыми правилами.


     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •