Взгляд
29 мая, воскресенье  |  Последнее обновление — 14:14  |  vz.ru
Разделы

Почему образование потеряло свою ключевую ценность

Ирина Алкснис
Ирина Алкснис, обозреватель РИА «Новости»
Выбор прост: либо хорошо – но для избранных, либо для всех – но как получится (с неуклонной тенденцией, что получаться будет все хуже и хуже). Подробности...

Миру готовят сразу несколько новых сюжетов апокалипсиса

Глеб Простаков
Глеб Простаков, бизнес-аналитик
Если в 2020-2021 годах обкатывали единственный – пандемийный – сюжет, то в 2022 году планету захлестнут сразу несколько апокалиптических сюжетных линий: от новых пандемий и угрозы ядерной войны до как нельзя более своевременного нашествия инопланетян. Подробности...
Обсуждение: 5 комментариев

«Санта-Барбара» бигтеха с Белым домом

Никита Данюк
Никита Данюк, первый замдиректора Института стратегических исследований
О близкой дружбе с администрацией Байдена среди техногигантов не принято говорить вслух. Однако некоторые действия платформ не могут не вызывать вопросов уже только потому, что экономически они крайне невыгодны для бизнеса. Подробности...

Корабль Starliner компании Boeing стартовал к МКС

Перспективный космический корабль Starliner компании Boeing в рамках второго тестового полета стартовал к Международной космической станции (МКС) в беспилотном режиме. На первой ступени ракеты-носителя Atlas V использовался российский двигатель РД-180, произведенный НПО «Энергомаш»
Подробности...

Боевики «Азова» начали сдаваться в плен

256 украинских боевиков сдались в плен на мариупольском заводе «Азовсталь». Среди пленных число раненых составляет 51 человек. Большую часть раненых под конвоем отвезли в больницу города Новоазовска. При этом на заводе все еще остается около двух тысяч боевиков
Подробности...

«Москвичи» – какими они были и могли быть

Мэр Москвы Сергей Собянин принял решение перевести московский завод «Рено» на баланс города и возобновить производство автомобилей под брендом «Москвич». Газета ВЗГЛЯД вспомнила, какую продукцию выпускал завод в советские времена, а какие идеи инженеров так и остались в макетах...
Подробности...
19:59
собственная новость

Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области

В Ярославскую область в рамках национального проекта «Культура» приедут 1300 школьников, победители олимпиад, учащиеся школ искусств и кадетских корпусов со всей России. Посещение городов Переславля-Залесского, Ярославля, Ростова предусмотрено маршрутом «Золотое кольцо. Александр Невский».
Подробности...
20:27

В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии

В Йошкар-Оле прошло торжественное открытие нового здания Марийской государственной филармонии имени Якова Эшпая, до этого работники филармонии 39 лет располагались в пристрое.
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Патриарх Кирилл: Попытки разделить РПЦ и УПЦ никогда не будут достигнуты

    Главная тема


    Когда у Украины закончится боевая авиация

    «брюссельская сова»


    Рогозин и Соловьев высмеяли слова главы ЕК о российской нефти

    «можно было избежать»


    Абэ назвал причину спецоперации России на Украине

    «Малка»


    Минобороны продемонстрировало работу на Украине одной из мощнейших пушек в мире

    Видео

    козыри Москвы


    Россия задала Финляндии два территориальных вопроса

    оружие массового поражения


    Ядерным амбициям Киева появилось новое подтверждение

    западная украина


    Польские интриги провоцируют Белоруссию на участие в спецоперации

    государственный террор


    Киев угрожает Венгрии нефтяной войной

    стратегический курс


    Что Россия получит от присоединения Запорожья

    поставки оружия


    Владимир Прохватилов: Украине нечего противопоставить «Огневому валу» России

    украинская пропаганда


    Максим Соколов: Герои Украины воюют с мертвецами

    интеграция стран


    Сергей Миркин: Получит ли Польша Западную Украину

    на ваш взгляд


    Как изменится ваше отношение к творчеству нравившегося вам артиста, если его политическая позиция окажется отличной от вашей?

    Виктор Топоров: Национальный фантастический бестселлер

    22 марта 2008, 13:50

    В числе шестидесяти четырех литературных произведений, выдвинутых на соискание премии «Национальный бестселлер», я насчитал двадцать семь с определенной натяжкой могущих быть проведенными по ведомству научной фантастики.

    Это прорыв?
    Или всё не так страшно?
    Давайте подумаем.

    Бесспорный лидер этой части списка – молодой Дмитрий Глуховский блестяще дебютировавший в прошлом году антиутопией «Метро-2033» и полгода спустя развивший этот успех романом «Сумерки». На соискание премии выдвинуты сейчас оба романа – директором Московского дома книги и главным редактором «Книжного обозрения» (что следует признать двойным комплиментом по адресу издательства «Популярная литература») Александром Гавриловым.

    От фантасмагории один шаг до фантастики, и на этом «пятачке» дебютант Дмитрий Глуховский с романом «Метро 2033» неожиданно с легкостью уделал всех

    В декабре, подводя литературные итоги года на страницах «Взгляда», я написал :

    «От фантасмагории один шаг до фантастики, и на этом «пятачке» дебютант Дмитрий Глуховский с романом «Метро 2033» неожиданно с легкостью уделал всех, кто из года в год увешивает себя мечами от дона Руматы и рассуждает о роли голованов в запутанной жизни Льва Абалкина.

    Стругацкое дело нехитрое, скажете вы, и я с вами, пожалуй, соглашусь, но тем не менее…»

    Дело однако в том, что суперпопулярный Глуховский едва ли обрадуется, если его назовут фантастом. Да и такие авторы как Андрей Тургенев (Вячеслав Курицын) , Игорь Сахновский (не говоря уж об Александре Проханове), да и многие другие из «списка 27-ми» сочли бы такую – еще раз подчеркну, не всегда безосновательную – аттестацию прямым вызовом, если не оскорблением.

    Потому что быть фантастом («говнофантастом», - как, не церемонясь, выражаются в Сети) в нашей литературе считается не столько предосудительным, сколько позорным. Фантасты и их читатели (так называемый фэндом) обитают в отдельной резервации, имеющей ряд устойчивых признаков лепрозория.

    Перед нами (вернее, в стороне от нас – и мы стараемся в эту сторону не смотреть) существует этакая Республика прокаженных. Точнее, Королевство прокаженных, на троне (буквально! У них имеется и трон) восседает Борис Натанович Стругацкий – слуга царю (покойному брату Аркадию) и отец (духовный) солдатам: тем самым – по самоопределению и по призванию – фантастам, которых нехорошим словом именуют в Сети.

    Можно выразиться и резче: отношение к фантастам в литературной среде (отношение, разумеется, творческое, а не личное) целиком и полностью совпадает с отношением к «опущенным» в среде криминальной.

    Человек, хоть раз напечатавшийся в одном из фантастических альманахов, или принявший участие в одном из фантастических конгрессов и съездов, или удостоенный одной из бесчисленных (и с презабавными названиями) фантастических литературных премий, моментально (однако раз и навсегда) превращается в «фантаста», - и это навсегда.

    Вот почему большинство писателей, сочиняющих нечто антиутопическое, альтернативно-историческое, а то и просто волшебно-сказочное, бежит от творческого самоопределения «фантаст», как черт от ладана.

    Вот почему со всеобщим недоумением сталкиваются принципиальные борцы против «апартеида» вроде Бориса Кузьминского, восемь лет назад включившего в престижную серию современной художественной прозы роман киевских супругов-фантастов Дьяченко и уже в нынешнем году номинировавшего на «НацБест» фантаста Святослава Логинова (роман «Россия на облаке»).

    Вот почему отчаянно – но, увы, безуспешно – пытаются вернуться в «большую литературу» многие фантасты, из числа которых мне лично наиболее симпатичен Вячеслав Рыбаков.

    Я, правда, резко раскритиковал два его последних романа, в которых (особенно в «Звезде Полыни») лауреат Государственной премии советских времен (за сценарий фильма «За миллиард лет до конца света»; в номинальном соавторстве с братьями Стругацкими) и один из отцов «Хольма ван Зайчика» старается вернуться в русло традиционной прозы.

    Я раскритиковал, а другим понравилось. И, главное, мне известно, с какой страстью стремится Рыбаков отвлечься и отречься от фантастической «прокаженности».

    Вот и в «Звезде Полыни» нет ни единого фантастического допущения (на которые со все большей легкостью идут литераторы, далекие от профессиональной фантастики); здесь присутствует разве что «мечтательное наклонение»: писатель вовсю выдает политически и патриотически желаемое за действительное. Но по сравнению, скажем, с Прохановым это - не просто реализм, а реализм социалистический…

    Поэтому я с легким сердцем включил в этом году Рыбакова в список номинаторов – в надежде, что он, не чинясь, прономинирует себя сам – регламентом премии это не возбраняется.

    Дмитрий Глуховский (фото: Эвелина Гигуль/ВЗГЛЯД)
    Дмитрий Глуховский (фото: Эвелина Гигуль/ВЗГЛЯД)
    Но, увы, корпоративная логика Республики прокаженных возобладала над творческими амбициями – и выдвинул Рыбаков фантаста Александра Щеголева (трэш-хоррор «Как закалялась жесть» - про торговлю человеческими органами с «актуальными» политическими аллюзиями).

    Да, впрочем, и не приняло бы жюри премии «Звезду Полынь» - фантастики в этом романе уже не осталось, а «родовых примет» жанра, начиная с комикования «значащими» фамилиями персонажей, - хоть отбавляй.

    Советская (и антисоветская) фантастика была особенно хороша в 1920-1930-е годы – во всем диапазоне от «Мы» и «Приглашения на казнь» до «Человека-амфибии» и «Аэлиты» с «Гиперболоидом инженера Гарина». И тогда занятия ею (или эпизодические обращения к ней, как у Всеволода Иванова, Мариэтты Шагинян, Ильи Эренбурга или даже Александра Куприна) отнюдь не слыли чем-то зазорным. Качество самой прозы плюс изобретательность творческой фантазии – вот что ставилось тогда во главу угла.

    В середине прошлого столетия громко заявили о себе Иван Ефремов и братья Стругацкие. Любопытно, что, вопреки расхожему мнению, более серьезной идеологической проработке, да и прямым гонениям подвергался Ефремов, - да и удержался он, в отличие от братьев-соавторов, от публичного покаяния, оно же отповедь якобы непрошеным западным публикаторам.

    Лидерство однако же захватили – раз и навсегда – Стругацкие, по праву считающиеся основоположниками современной фантастики. Однако – «Я тебя породил, я тебя и убью!» Стругацкие не только даровали жизнь нынешней фантастике, но и, сформировав канон жанра, а главное, научив и благословив множество по-разному одаренных (но одинаково угодливых) подражателей загодя обрекли ее на долгую, мучительную и в каком-то смысле позорную смерть.

    Творческое кредо Стругацких: беззастенчивое заимствование идей, образов и целых «миров» у Запада (чего стоит сопоставление «Обитаемого острова» с «1984») и отчасти у советских коллег (сравни «Парня из преисподней», да и весь так называемый «прогрессорский» цикл хотя бы с «Всадниками ниоткуда»); широкое использование стиля (вернее, стилька!) советской прозы 1960-х в обоих его изводах – «молодежной» (она же «исповедальная») прозы и научно-производственного романа, условно говоря, гранинского типа; постоянные клятвы в верности идеалам коммунизма (с особым упором на непролетарский интернационализм); искреннее, по-видимому, преклонение перед всемогуществом КГБ (и осторожные сомнения в его мудрости); плюс, разумеется, классический шестидесятнический кукиш в кармане – как у талантливого (тогда) Василия Аксенова или совершенно беспомощного (как прозаик) Булата Окуджавы…

    Всё это, к тому же, подавалось в ореоле «научности» - от профессионального астронома и, только во вторую очередь, от профессионального переводчика, хотя оба они, начиная с какого-то момента, были скорее профессиональными обитателями советских Домов творчества.

    Это была, впрочем, взрывоопасная смесь и вполне съедобная, даже лакомая – терпкая, пряная, остро нравящаяся и густым бараньим духом, и едкими абхазскими пряностями (так кормили на мысе Пицунда, правда, не в самом Доме творчества, а в прилегающих ресторанчиках, даже в специализирующемся на живой рыбе «Инките»).

    А когда «прикрыли» молодежную прозу (или она выдохлась сама?), когда, вслед за Граниным, потускнела научно-техническая, когда поднадоела военная и лишь сильно «на любителя» осталась «деревенская», - после всего этого выяснилось, что братья Стругацкие со своей фигой в кармане и со своим юморком (граничащим с запрещенным, разумеется, матерком) превратились чуть ли не в единственных властителей дум для широких слоев тогдашней образованщины.

    Но у кукиша в кармане, пусть и у самого злонамеренного, имеется одно обидное свойство: с годами он ссыхается.

    Ссыхается и в кармане, и – особенно стремительно – ссыхается, когда его, по тем или иным причинам осмелев, «достают из широких штанин» и показывают – но непременно задним числом – властям предержащим.

    Строго говоря, именно это и произошло с братьями Стругацкими в начале перестройки: вытащенный из кармана кукиш моментально и окончательно превратил философскую фантастику в псевдофилософскую (какой, впрочем, она и была изначально).

    У братьев случился творческий развод, они попробовали было писать порознь (в частности, были опубликованы два унылых и мутных сочинения под псевдонимом С. Витицкий); Аркадий Натанович умер, а Борис Натанович водрузил свой трон в ЦСЛИК на петербургской набережной, учредил премию собственного имени (и множество других), увешал «мечами Руматы» собственных учеников, клевретов и прихлебателей, ухитрившись «зацепить» и, соответственно, «зачморить» пару-тройку вроде бы никак не связанных с фантастикой писателей.

    Так и повелось, что никакой другой фантастики (кроме как от братьев Стругацких – или с их благословения) нет и быть не может.

    Борис Натанович, к тому же, долгие десятилетия руководит семинаром для «подрастающего поколения». Человек он вроде бы славный, приятный и безобидный. Фантасты к нему тянутся.

    В лепрозорий.

    Вся современная фантастика лежит у подножия заведомо шутовского трона - и отчаянно старается подражать тому, что давным-давно умерло (отмерло; или, как в анекдоте, само отвалилось), а может быть, никогда и не существовало, а только мнилось.

    Структурированная таким образом (тремя концентрическими кругами, как планета – то ли Гиганда, то ли Саракш – в одной из повестей АБС), Республика прокаженных решительно предпочитает бесконечный ужас собственного существования ужасному концу. Никакой другой фантастики у нас вроде бы нет.

    Не ясно, правда, как в таком случае, отложив «Россию на облаке» и «Как закалялась жесть» в сторонку, отнестись к двадцати пяти из шестидесяти четырех номинированных на «НацБест» произведений, начиная с двух романов того же Глуховского.

    Не фантастика?
    Ненастоящая фантастика?
    Новая фантастика?
    Настоящая фантастика?
    Неговнофантастика?

    Выбор, как всегда, за читателем.

    Читателю и вообще живется далеко не так трудно, как нашему брату писателю и ненашему брату фантасту, - в Республике прокаженных или где еще.


     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •