Юрий Гиренко: Седьмой год новой эры

«11 сентября начался не календарный, а настоящий XXI век», - эта фраза была написана мной почти шесть лет назад, осенью 2001 года. И я до сих пор с ней согласен. Дальше те, кто считает удар по Башням-близнецам результатом заговора спецслужб или законным воздаяниям «пиндосам» за их грехи, могут не читать. Их скучные злобствования меня не интересуют.

Первый серьезный текст про 11 сентября я написал вскоре после события, осенью 2001. Он был опубликован в № 1 журнала «Общая тетрадь» за 2002 год под названием «Post Aetatem Nostram». Спустя три года этот же текст – с незначительными изменениями и под переведенным на русский язык заголовком «После нашей эры» (на этом настаивал редактор) вошел в мою книжку «Новая русская революция». Сегодня я открыл его, чтобы проверить – насколько первые впечатления оказались правильными.

Россия парадоксальным образом оказалась одновременно в авангарде и в арьергарде нового противостояния

Шесть лет назад я писал:
11 сентября 2001 выяснилось, что в мире есть могущественные силы, равно враждебные всему западному и христианскому. Бывшим врагам нашлось, «против кого дружить» - и ХХ век закончился, а XXI вроде бы начался. Вот только появление общего врага парадоксальным образом не только не сплотило победителей и побежденных, но даже самих победителей скорее раскололо.

Эта тенденция, к сожалению, проявилась полностью. Мировые «гранды» упорно не хотят принимать новую реальность, предпочитая кроить политику по лекалам «холодной войны». Поголовье страусов выросло чрезвычайно, особенно в «цивилизованных странах». И даже вторжение варваров на улицы их собственных городов не отрезвило «патрициев» наших дней.

Лидерство США в Западном мире было системообразующим фактором мировой политической системы на протяжении половины ХХ столетия. В результате победы в «холодной войне» Америка стала единственной сверхдержавой, единоличным глобальным лидером. Удар по Всемирному торговому центру показал всю уязвимость централистской модели. А начавшаяся «война с терроризмом» показала реальную взаимозависимость мира: многие страны зависят от США, но и сама Америка зависит от многих. Этот факт оказался для американцев неприятным сюрпризом, и они попытались доказать себе и миру, что остаются сильными и главными. Результат, однако, получился совсем иной: западное единство дало трещину, а исламский мир стал еще более антиамериканским. Единственная сверхдержава не сумела доказать, что Pax Americana продолжается.

Увы – и здесь все вышло, как было написано. Стремление доказать миру, что он неправ, оказалось сильнее доводов разума. Впрочем, антиамериканской солидарности в мире тем более не возникло. Вместо консолидации, мы получили расползание. Вместо партнерства – «оранжевые революции» и глупую конфронтацию среди тех, кто мог бы вернуть мировую политику в правовые рамки.

Вся система норм и институтов, формально существующая до сих пор, была создана в 1945 году и обеспечивала стабильность Ялтинско-Потсдамской системы. В 90-х годах ХХ века система рухнула. В мировой политике предыдущий век закончился, а новый не спешит начинаться. Однако это не означает, что новые вызовы будут ждать. Новые проблемы нарастают тем быстрее, чем дольше тянется страусиная политика.

И они растут. Новый «Потсдам» или новый «Версаль» так и не могут состояться. Старые знакомые бесы оказываются для «делателей политики» страшнее и роднее, чем новые демоны. И основная масса элит по обе стороны бывшего «железного занавеса» упорно пытается вернуться к счастливым для них временам «холодной войны», подменяя сегодняшние вызовы вчерашними.

Терроризм, давний спутник политики, в сентябре 2001 года вновь изменил свое качество. Из хорошо продаваемого публике шоу он превратился в эффективный способ ведения войны методом тотального устрашения. Оказалось, что ведение войны перестало быть монополией государств. И это обесценило весь антитеррористический арсенал, наработанный за 30 лет.

Сей факт в последние два-три года игнорируется особенно успешно. Хотя фактом он быть не перестал. Поскольку же усилиями спецслужб и силовых ведомств удалось несколько сбить террористическую волну, то старательное игнорирование стало любимой забавой политиков и дипломатов. А ведь дело не только в терроризме…

Идеологическое противостояние завершено, а конфликтный потенциал остался. Место коммунизма вакантно, и на него есть претендент - радикальный ислам. Говорят, что нельзя сводить ислам к ваххабизму, талибам и «Аль-Каеде» - и это правда. Пророк Мухаммед не отвечает за бен-Ладена, как Маркс не в ответе за Сталина, а Ницше - за Гитлера. Умеренный ислам соотносится с радикальным фундаментализмом, как социал-демократия с большевизмом: они идут от одного корня, но в разные стороны. Вопрос в том, как поведут себя цивилизованные «родственники» в условиях активизации своих буйных собратьев?

Время дало на этот вопрос огорчительный ответ. Умеренные «родственники» оказались в заложниках у «буйных». У мирных мусульман нет почвы под ногами, поскольку антиисламистский блок так и не сложился.

На рубеже нового тысячелетия Запад стоит перед непростым выбором. С одной стороны, ведя войну, нельзя надеяться на «умиротворение». С другой стороны, существует противоположная опасность: разрастание конфликта может превратить войну с террористами в войну цивилизаций, в мировой конфликт. Открытое военное вмешательство США, не продиктованное очевидной угрозой для Америки, укрепило позиции фундаменталистов в мусульманских странах и антизападные настроения всего исламского мира.

Тут для Запада сплошные плохие новости. Минимальные надежды на упрочение солидарности перед лицом исламистского вызова оказались тщетными. В попытках «размазать» исламскую угрозу западный истэблишмент подрывает собственное единство и способствует формированию мощной антизападной коалиции, куда входят не только мусульманские страны, но так же Китай, Индия, Россия

«Линия фронта» возможного конфликта цивилизаций проходит через нашу страну. При этом Россия переживает самую серьезную экономическую, социальную и политическую трансформацию за всю свою историю.

Шансы на успех тут, безусловно, малы. Однако вполне достижимы, если не гоняться за тенями прошлого и видеть жизнь такой, какова она есть. Россия парадоксальным образом оказалась (и остается) одновременно в авангарде и в арьергарде нового противостояния. Она не может быть слишком решительной, чтобы не радикализировать собственных мусульман. И не может быть слишком слабой, дабы оправдать свое возвращение на мировую арену. Поэтому наша страна пребывает в состоянии неопределенности – она не может ни порвать с Западом, ни противопоставить ему единственно правильное решение.

С другой стороны, неопределенность означает не только опасности, но и возможности. Вопрос, что окажется сильнее. А вот это уже зависит от нас.

Как ни странно, но Россия свою линию – не антиисламскую и не происламскую – нашла. И пытается проводить. И даже может преуспеть. Но это ничуть не отменяет того факта, что мы стоим у края одной пропасти. Кто первый падать?..

И что характерно – практически все случилось, как было написано. А жаль. В любом случае - новая эра началась и продолжается. Пошел седьмой год.