Глеб Простаков Глеб Простаков Запад готовится перенести конфликт с Россией на море

Война с Россией на море, где США чувствуют себя более уверено, чем в сухопутных конфликтах, может всерьез рассматриваться демократами как возможность избежать выборов как таковых.

29 комментариев
Вадим Трухачёв Вадим Трухачёв Большая геополитика Орбана с «местечковым» отливом

Играя в большую геополитику, премьер Венгрии Виктор Орбан стремится добиться вполне «местечковых» целей. Но для их достижения ему понадобятся Россия, Турция, Китай и, конечно, Евросоюз. И Украина в качестве объекта.

0 комментариев
Дмитрий Орехов Дмитрий Орехов Почему англосаксы создали культуру лжи

Выкрутив до предела ручки громкоговорителей своей информационной машины, англосаксы убедили самих себя, что это именно они до сих пор брали верх во всех мировых конфликтах. Правда, они не заметили другой процесс: в последние сто лет они стремительно теряли уважение мирового большинства.

26 комментариев
17 июля 2021, 15:05 • В мире

Сильное наводнение разрушило миф о немецком порядке

Сильное наводнение разрушило миф о немецком порядке
@ BeckerBredel /Reuters

Tекст: Геворг Мирзаян, доцент Финансового университета

Наводнение в Германии грозит стать одним из самых трагических стихийных бедствий в Западной Европе за последние годы. Но его последствия будут исчисляться не только потерянными человеческими жизнями и разрушениями инфраструктуры. Разрушениям подвергается в том числе миф о самом устройстве немецкого общества и государства.

У «Уральских пельменей» есть такая сцена. Губернаторов вызвали на ковер к главе государства, они сидят в приемной и делятся своими проблемами.

«У меня молния попала в телевышку и пол-области обесточила. А во второй пол-области сразу цены подпрыгнули в два раза. И пенсии куда-то делись, и очереди в садики сразу выросли-выросли-выросли. И дороги покрылись ямами. Но это ж не я, это ж молния, я же не виноват», – говорит один. «А у меня идентичный случай, только град просто вот такой прошел, с футбольный мяч. Все побило, разрушения похуже, чем у вас», – отвечает другой.

«Э, вы чего такие хитренькие. Вы что все катаклизмы-то разобрали. А у меня тогда торнадо был», – находит выход третий.

Смешно? На Западе, увы, это стало жизненно. Тамошние руководители не заморачиваются вариациями. Уже вторую (после энергетического коллапса в Техасе, когда там замерзли ветряки и остановились газовые станции) крупнейшую инфраструктурную катастрофу, сопровождающимся полным бардаком на местах (а именно: массовые наводнения в Германии), местные власти списывают на «изменение климата». Об этом пишут ключевые СМИ, говорят политики – причем говорят так, что это выглядит именно как оправдание.

Политический контекст

Никто не спорит – природа постаралась. В ряде районов земли Северный Рейн – Вестфалия за двое суток выпало почти две месячные июльские нормы осадков. Однако природный катаклизм не привел бы к таким разрушениям, если бы не инфраструктурные особенности Германии. Специалисты (настоящие, а не те, кто пилит бюджеты на мульке об антропогенном изменении климата) и политики (более-менее честные, а не те, кто пытается позиционировать катаклизм как неизбежное) говорят о массовом освоении земли, в том числе и бетонировании–асфальтировании (из-за чего вода не может уходить в землю). Об устаревшей системе канализации в немецких городах, не рассчитанной на столь большое количество жителей. Ну и о других проблемах, которые привели Германию к ее «потопу века». Потопу, из-за которого, по состоянию на 16 июля, около сотни человек числятся погибшими, еще около 1300 пропавшими без вести.

Однако, как выясняется, немецкие элиты не только не готовы отвечать за действия, которые привели к таким большим жертвам. Они даже не смогли эффективно организовать борьбу с последствиями потопа.

Так, главой федеральной земли Северный Рейн – Вестфалия (одного из самых пострадавших районов) является Армин Лашет – лидер партии ХДС и главный кандидат на пост канцлера. Казалось бы, наводнение дает возможность Лашету показать свои организаторские способности перед всей страной. Продемонстрировать, как он готов действовать в сложных ситуациях. И Лашет продемонстрировал.

«После нескольких часов беспорядочных телефонных разговоров между Штутгартом, Берлином и Дюссельдорфом Армин Лашет решил вечером отменить запланированное партийное мероприятие в Баварии и поехать в Хаген, где непогода ударила особенно сильно», – пишет немецкая Taggeschau. И непонятно, что из двух указанных моментов выглядит страшнее: «беспорядочные телефонные разговоры» с попыткой понять, кто за что должен отвечать, или неспособность лидера региона (претендующего, еще раз, на место канцлера Германии) сразу понять, что в столь критический момент для его избирателей он должен быть на своем рабочем месте, а не на партийном собрании.

Тем более что наводнение, вкупе со ссылками властей на «изменение климата», усиливает предвыборные позиции «зеленых» – главного конкурента ХДС. Особенно с учетом того, что Армин Лашет считается в Германии человеком, скептически относящимся к глобальному потеплению.

А был ли мальчик?

За всей этой немецкой трагедией пристально наблюдают внешние наблюдатели – в том числе и из России. И когда они видят полную импотенцию элит ФРГ, когда читают сообщения германских СМИ о том, что в пострадавших районах уже начались мародерства (там грабят брошенные дома и затопленные магазины), то у россиян возникает один вопрос: как же так?

Нам же с детства рассказывали о том, что Германия – это дом высокой культуры быта, где закон превыше всего. Где все работает четко и отлаженно, почти как швейцарские часы. Где, в конце концов, во всем четкий орднунг. Где, проще говоря, организационный рай, к которому вроде как все должны стремиться. 

Куда же делся пресловутый немецкий орднунг? Ведь о том, что его больше нет, стало понятно не только после этого наводнения.

Можно привести другие примеры тотального паралича немецких элит – ситуация вокруг коронавируса (когда власти не могли эффективно обеспечить немецкий народ вакциной, прогнувшись перед желанием производителей вакцины подзаработать), миграционный кризис (когда Меркель фактически впустила в ЕС почти миллион мигрантов с Ближнего Востока). Наконец, можно просто спуститься с высоких материй на грешную землю немецкой столицы.

«Никакого орднунга в Германии нет. Берлин – погрязший в мусоре город, на инфраструктурных проектах пилят больше, чем где-либо. В районе Александрплац долгострою уже лет десять. Реконструкция аэропорта Темпельхоф с 2008 года идет. Вначале хотели за пару лет, сейчас хотят в 2023-м открыть. Денег потратили уже раза в три больше сметы», – говорит старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Дмитрий Офицеров-Бельский.

Ответ на этот вопрос очень прост, и он вряд ли понравится тем, кто верит в генетические предрасположенности. С орднунгом не рождаются – его лишь впитывают в процессе воспитания. Воспитания как со стороны родителей, так и со стороны государства. Прусская армия Фридриха не рождалась лучшей в Европе – она становилась ей благодаря жесткой, иногда даже жестокой системе обучения и поддержания дисциплины.

Европейцы были законопослушными не потому, что им в крови передалась Великая хартия вольностей – они становились ими из-за внедряемых им в процессе воспитания ценностей (например, протестантской этике) и суровых европейских законов.

Неудивительно, что сейчас, когда система традиционных ценностей разрушилась, когда европейское общество становится все менее европейским и все более аморфным (даже не арабским или мусульманским, а именно аморфным, с размытой идентичностью, зараженной всякими вирусами наподобие ультралиберализма), исчезает всяческая основа и для орднунга. В результате Германия начинает все больше и больше напоминать страну третьего мира. С элитами, не умеющими решать реальные проблемы и вместо этого сублимирующими за счет борьбы с раздутыми сказками, этакими ветряными мельницами (наподобие «сдерживания России»). И с населением, которое в трудный час занимается мародерством или чем похуже – как, например, негритянское население Луизианы в ходе урагана «Катрина».

При этом подобная люмпенизация Германии, понятно, мало кому нравится – в том числе и немецким элитам. «Международная конкуренция нарастает, качество жизни в целом снижается, в демократию веры особой уже нет. Меньше всего в демократию верят популисты, причем совершенно любого толка – хоть правые, хоть левые. А именно сейчас они у власти в Европе», – продолжает Дмитрий Офицеров-Бельский.

Западные элиты понимают, что пока они играют в демократию, страны реального орднунга (например, китайцы) организованно идут вперед, обходя Европу и Штаты на поворотах истории. Поэтому не исключено, что, например, на следующем электоральном цикле власти Германии и других попытаются снова привить населению орднунг. Правда, сделать это будет непросто – ведь вводить орднунг можно либо при помощи сознательности населения (см. пункт «воспитание» в традиционных ценностях), либо через жесткий диктаторский кнут. Первого в Германии с каждым днем все меньше, а второй вариант в немецких условиях сразу же напомнит о 1933 годе. А может и приведет к нему.

..............