Безэкипажные катера несут новую угрозу на Балтике

Как стало известно в августе, ВМС Польши и США провели совместные учения по применению безэкипажных катеров (БЭК). Прошли они тихо, со скудным упоминанием в СМИ, и были как будто «спрятаны» в учения НАТО Baltops 2025 и Arcane Thunder 25.

В отличие от украинских пересобранных гидроскутеров, американские БЭК – аккуратные высокотехнологичные заводские изделия. Но главное отличие – они не являются катерами-камикадзе. Это разведчики, чья задача – контроль акватории.

Данный опыт с надводными дронами для НАТО не первый: в июне альянс уже провел учения с использованием как надводных, так и подводных аппаратов. Но в Польшу американцы привезли другие БЭК – катера компании HavocAI, причем сразу партию – на попавших в СМИ фото можно насчитать до девяти единиц в одном кадре.

Это экспериментальные образцы. Про них ничего особо не известно, кроме того, что они предназначены для действий в зоне особого риска, а в названии производителя фигурирует AI – Artifical Intellegence, искусственный интеллект. Но очевидно то, какими способами и для чего эти катера будут применяться.

На эту тему
• Армия России научилась побеждать в «войне дронов»
• СВО развеяла все сомнения относительно беспилотников
• Трамп признал, что Россия и СССР были правы насчет НАТО

Чтобы понять значение БЭК в том виде, в котором их испытывали американцы, нужно вспомнить теоретические основы морской войны. Главной силой, выполняющей ударные задачи, там стала авиация, чей плюс – способность к массированным ударам. С берега применяют комплексы с противокорабельными крылатыми ракетами (ПКР).

Слабостью обоих методов является разведка. Самолеты ведут поиск целей с помощью радиолокационных станций. Но обнаружив такую цель, одиночный разведчик далеко не всегда может ее уничтожить, зачастую надо поднимать ударную авиацию с берега, а ей нужно время на подъем и перелет. Все это время (как правило, измеряемое в часах) разведчику придется кружить над целью. Но цель подчас в состоянии его сбить. А если самолет уйдет, ударная группа может и промахнуться – выйти в район, где цели нет.

Соответственно, в составе ударной группы нужна своя разведка. Собственно, при СССР морская авиация отправляла на учебные удары по американцам (без пуска ракет) так называемые АвРУГ – авиационные разведывательно-ударные группы.

При этом цель, как правило, не одна: на практике на экране РЛС могут быть десятки и даже сотни ползущих с одинаковой скоростью объектов. По крайней мере, на Балтике – караваны судов там идут на расстоянии прямой видимости друг от друга.

В случае войны противник может набросать в воду ложных целей, буксировать их катерами, отстреливать в воздух пассивные помехи – облака фольги.

После таких фокусов объективно оценить оперативную обстановку бывает невозможно. А в случае предвоенной ситуации придется непрерывно отслеживать массу морских объектов, кораблей и судов, передавая данные об их координатах, курсе и скорости. Авиация просто не способна на такое в масштабах Балтики.

Еще хуже ситуация для береговых ракет. Несколько десятков километров – предел их самостоятельной дальности обнаружения цели. Дальше нужно внешнее целеуказание, причем безошибочное, так как, в отличие от авиации, отозвать ушедшую «не туда» ракету невозможно.

Решение подсказывает опыт СССР и США времен холодной войны. За опасной или интересной надводной целью ставят корабль непосредственного слежения (КНС) – любое судно с хорошей скоростью, от которого цель не сможет уйти. КНС следит за целью непрерывно, передавая информацию о ее координатах, курсе и скорости на командный пункт.

Разумеется, с началом войны такой корабль, идущий за отрядом противника, сразу превращается в смертника.

Но, во-первых, работа военного в принципе подразумевает риск для жизни. Во-вторых, тут-то у НАТО на арену и выходят малозаметные скоростные разведчики, на борту которых людей нет.

Теоретически сеть из таких катеров в прибрежных районах и морских «узкостях» типа датских проливов способна исключить возможность скрытного прохода отслеживаемых судов, выполняя не только обнаружение, но и опознавание по названию и флагу. Им не нужно врезаться в борт – для решения боевой задачи есть самолеты и вертолеты с ПКР, есть береговые ракетные комплексы, есть корабли. Им нужно, чтобы через морскую акваторию никто не прошел не замеченным.

Обнаружив цель, БЭК сближается и следует за ней, передавая данные о текущем положении, курсе и скорости. При этом искать цель визуально не обязательно – можно, например, по излучению РЛС, которое распространяется очень далеко. Где надо, эти данные используют должным образом.

Имея хорошие системы связи и умело комбинируя такие БЭК со спутниковой разведкой, можно организовать непрерывный мониторинг огромных пространств. Именно эту задачу американцы с поляками и отработали в августе 2025 года неподалеку от Калининграда.

Трудно прогнозировать, когда Запад именно развернет полноценную систему слежения за нашим военным флотом и морскими коммуникациями с помощью БЭК. Но джинн уже выпущен из бутылки: благодаря американцам в НАТО увидели все выгоды от таких разведчиков. Рано или поздно, группы катеров-дронов появятся вблизи военно-морских баз России и на судоходных линиях, связывающих нашу страну с миром.

Следовательно, и Балтфлоту, и береговой охране, и ведомствам, ответственным за безопасность судоходства, необходимо исходить из того, что в скором будущем за каждым нашим военным (и не только) кораблем будут двигаться катера-шпионы. С этих катеров незаметно для радиотехнической разведки передаются данные, которые позволяют организовать ракетный залп с берега, авиаудар или захват с вертолетов, а наработанные приемы борьбы с украинскими катерами-камикадзе бесполезны в силу того, что дронам-разведчикам не нужно сближаться с объектом слежения.