Минобороны впервые официально признало существование российской программы специальных военных спутников-инспекторов. Аппараты «Космос-2535» и «Космос-2536», как заявляется, предназначены для «исследования воздействия на космические аппараты российской орбитальной группировки, а также отработки технологий их защиты». Зачем России такие спутники и какие задачи они решают?

Программа создания спутников-инспекторов во всех космических державах всегда так или иначе была связана с военными программами – и, разумеется, относилась и относится до сих пор к категории особо секретных. Тем интересней сам факт того, что Минобороны России на прошлой неделе впервые выпустило сообщение о работе на орбите подобных аппаратов – речь идет о недавно запущенных военных спутниках «Космос-2535» и «Космос-2536».

Проекты первых космических аппаратов-инспекторов появились ещё в конце 1950-х годов, хотя тогда, конечно, речь шла не об автоматических станциях, а о пилотируемых кораблях.

В частности, одним из первых проектов аппарата-инспектора являлся американский космический челнок «Дайна-Сор» (X-20 Dyna-Soar), чья разработка велась в США с 1959 по 1963 год. Первый американский шаттл собирались выводить на орбиту с помощью ракеты-носителя «Титан-IIIC», при этом разрабатывались различные модификации аппарата – орбитальный бомбардировщик, фоторазведчик и аппарат для инспекции и перехвата спутников вероятного противника на орбите. Понятным образом, в качестве вероятного противника США в те годы выступал именно СССР.

Программа Dyna-Soar должна была обеспечивать сопровождение другого американского военного проекта – орбитальной станции MOL (Manned Orbiting Laboratory), чьё создание также курировали в Пентагоне. Астронавты на станции должны были заниматься разведывательной деятельностью и иметь возможность снимать с орбиты или уничтожать спутники противника в случае необходимости. Впрочем, до реализации проект MOL тоже не дожил. В середине 1969 года США окончательно отказались от пилотируемой военной станции, объявив, что для нужд разведки и борьбы с чужими спутниками будут использовать беспилотные аппараты.

А вот в СССР проект военной станции всё-таки реализовали.

В Советском Союзе в 1970-х годах запустили последовательно сразу пять военных космических станций проекта «Алмаз», в функции которых входили, помимо ведения фотографической и радиотехнической разведки, задачи инспектирования чужих спутников-разведчиков и... борьба со космическими инспекторами противника.

Для целей самозащиты «Алмазы» вооружали автоматической пушкой НР-23 конструкции Нудельмана – Рихтера (система «Щит-1»), с помощью которой космонавты на «Алмазах» должны были отстреливаться от спутников-инспекторов и перехватчиков потенциального противника. При этом определённый смысл в такой предосторожности действительно присутствовал – именно в это время в США велись работы над проектом Space Shuttle, а грузовой отсек американского челнока и возможности по массе возвращаемого с орбиты груза вполне соответствовали габаритам и массе станций «Алмаз».

Впрочем, до стрельбы на орбите и до похищения космонавтов вместе со станцией в 1970-е годы ситуация так и не дошла – обе стороны холодной войны больше пугались сами и пугали противника, нежели осуществляли реальный перехват и инспекцию спутников и станций друг друга.

Мне рядом видно всё, ты так и знай

Статус спутника-инспектора в космосе – интересный момент сам по себе. Согласно заключённому в 1967 году между СССР, США и Великобританией и действующему и поныне международному Договору о космосе, космическое пространство и естественные космические тела в нём обладают экстерриториальностью. Это означает, что ни одно государство не может предъявлять претензию на владение космическим телом или его частью, а суверенитет государств распространяется только на непосредственно запущенные ими космические объекты. На сегодняшний день 109 стран являются полноправными членами Договора о космосе, ещё 23 страны подписали, но не ратифицировали договор.

Статьи 7 и 8 указанного Договора определяют статус любого космического аппарата в космосе. В статье 8 сказано, что любое государство «сохраняет юрисдикцию и контроль над таким объектом и над любым экипажем этого объекта во время их нахождения в космическом пространстве», а в седьмой статье уточняется то, что любое государство «несет международную ответственность за ущерб, причиненный такими объектами или их составными частями на Земле».

Отсюда следует и простой принцип действий любого спутника-инспектора – такой аппарат может приближаться к чужому спутнику, осуществлять любым способом дистанционный контроль или наблюдение, однако не может активно вмешиваться в его работу или каким-либо иным способом нарушать его функциональность (например, даже изменяя параметры орбиты чужого аппарата).

Отдельной строкой можно обсуждать действия с «космическим мусором», опираясь на положения статьи 8 о недопущении ущерба – однако даже в этом случае действия спутника-инспектора могут быть признаны нарушением суверенных прав другого государства, запустившего инспектируемый аппарат. Поэтому даже непосредственное приближение к недействующим или «мёртвым» спутникам аппараты-инспекторы обычно производят с аппаратами своей собственной страны, а вот сближение с чужими спутниками обычно производится тайно и не оглашается.

В силу вышесказанного, к началу 1980-х годов в СССР, США и других странах «космического клуба» победил иной подход – большая часть спутников-инспекторов была сориентирована не на «похищение» или уничтожение чужих аппаратов, а на пассивное за ними наблюдение, обычно издалека. При этом боевые возможности спутников-инспекторов просто «ушли в тень» и нигде не афишируются – так как в мирное время любые их агрессивные действия против чужих аппаратов станут удобным casus belli, а в военное время специальные противоспутниковые ракеты могут уничтожить вражеский спутник быстрее, чем до него доберется инспектор. В задачи же инспекторов вменили иное – эти аппараты теперь должны месяцами или даже годами следить за другими космическими аппаратами, перехватывая их радиообмен или же производя визуальное наблюдение с почтительного расстояния.

Подглядывают все

В настоящий момент активно разрабатывают спутники-инспекторы сразу три космические державы – США, Китай и Россия.

Так, в США с 2006 года были запущены несколько малых спутников-инспекторов MiTEX для наблюдения за другими аппаратами на геостационарной орбите. По сообщению издания SpaceFlight Now, в 2009 году Пентагон провёл с помощью MiTEX инспекцию вышедшего из строя в 2008-м собственного спутника DSP 23, входящего в американскую систему предупреждения о ракетном нападении (СПРН). Нужно сказать, что российские аппараты СПРН, спутники «Тундра», имеют сходные параметры геостационарной орбиты и могут быть точно так же проверены MiTEX сходными спутниками-инспекторами. Впрочем, к вопросу размещения оружия на платформе MiTEX нужно относиться как минимум скептически – малозаметность спутников обеспечивалась в том числе и их небольшим размером, при котором размещение любых вооружений достаточно проблематично.

В том же 2009 году на орбиту отправился ещё один секретный американский спутник – PAN. В момент запуска его орбита выглядела достаточно странно: её перигей составлял 7,3 тыс. км, а апогей – 35,8 тыс. км. Вначале это даже породило конспирологическую теорию о том, что PAN – это секретный спутник связи ЦРУ, которое решило с его помощью построить собственную систему защищённой связи. Однако уже через год назначение PAN стало ясным – за счёт такой экзотической орбиты этот спутник смог сближаться с аппаратами в нескольких «оживлённых» точках геостационарной орбиты, в которых находятся спутники связи и спутники СПРН. Как оказалось, в последующие годы PAN сблизился как минимум с добрым десятком аппаратов. Впоследствии

принадлежность PAN к классу спутников-инспекторов подтвердил известный диссидент Эдвард Сноуден, который сообщил, что PAN действовал в интересах АНБ.

Ну и, наконец, с 2014 года в США реализуется программа спутников-инспекторов GSSAP («Программа осведомлённости о ситуации на геостационарной орбите»), по которой было запущено уже четыре аппарата, а ещё два запланировано к запуску в 2020 году. В отличии от PAN, который сближался с геостационарной орбитой в самых разных точках, но ненадолго, спутники GSSAP будут дрейфовать выше и ниже пояса геостационарной орбиты. Для наблюдения за другими спутниками они будут использовать 30-сантиметровые телескопы и, возможно, другие электронно-оптические датчики.

Самым известным аппаратом-инспектором является американский многоразовый космоплан Boeing X-37B. «Наследник» программ Dyna-Soar и Space Shuttle, этот космоплан может маневрировать в космосе, доставлять на орбиту грузы и возвращать их обратно, осуществлять длительное наблюдение за другими спутниками. По факту – это полный функционал космического инспектора, хотя официально таких функций за Х-37В и не признаётся.

Так что же в запасниках у России?

Скорее всего, российские спутники-инспекторы построены на основе платформ «Карат-200» и «Навигатор», которые могут быть адаптированы для наблюдения за спутниками на геостационарной орбите. По крайней мере, это единственное официальное упоминание о российских спутниках-инспекторах, которое можно найти в специальных космических журналах и которое не относится к области голых догадок.

Согласно информации «Вестника НПО им. Лавочкина», обе платформы могут быть за счёт модульного принципа построения и установки дополнительного оборудования переделаны в спутники-инспекторы.

«Навигатор» – достаточно успешная тяжёлая платформа (вес полезной нагрузки до 2600 кг) разработки НПО им. Лавочкина. Именно на её основе были созданы такие гражданские аппараты, как радиотелескоп «Спектр-Р» и рентгеновский телескоп «Спектр-РГ». Кстати, в этом отношении Россия отнюдь не одинока – знаменитый американский космический телескоп «Хаббл» представлял собой просто переделанный спутник-шпион из серии KH-11 (Key Hole), использовавшийся для слежения за СССР и Россией с орбиты с 1976 по 2013 год.

В статье «Вестника» сообщается, что на «Навигатор» в варианте спутника-инспектора может быть установлен комплекс оптического слежения (телескоп) и комплекс электронной разведки. Утверждается, что высокоэллиптическая орбита спутника-инспектора, созданного на основе «Навигатора», и мощный комплекс оптического слежения, позволят всего лишь двум таким аппаратам делать полный обзор геостационарной орбиты каждые сутки. Таким образом, спутник-инспектор на основе «Навигатора» будет во многом соответствовать параметрам спутника PAN.

«Карат-200» – это более лёгкая платформа, которая подразумевает установку не более 100 кг полезной нагрузки. В случае спутника, созданного на основе «Карата-200», его возможности будут гораздо скромнее: как и спутники GSSAP, такие аппараты смогут лишь пассивно дрейфовать чуть ниже или чуть выше геостационарной орбиты и следить за близлежащими спутниками на ней.

Скорее всего, аппараты «Космос-2535» и «Космос-2536» относятся именно к таким «лёгким» спутникам-инспекторам,

поскольку ракета «Союз-2.1», которая использовалась для их запуска, никак не могла бы вытянуть на высокоэллиптическую орбиту четыре аппарата, построенных на основе «Навигатора». Наиболее вероятно, что объявленные инспекторами аппараты продолжают серию спутников «Космос», а именно: «Космос-2499», «Космос-2504» и «Космос-2519», которые выводились в 2014–2017 годах ракетами «Рокот» и «Союз-2.1», после чего активно маневрировали на орбите.

Первые испытания, согласно официальному сообщению Минобороны, новые спутники-инспекторы провели через несколько дней после выхода на орбиту. Указывается, что спутники-инспекторы провели инспекцию состояния, а также орбитальное обслуживание другого российского спутника – так называемого КА-регистратора. Также передана целевая и телеметрическая информация о состоянии КА-регистратора.

Технологии спутников-инспекторов постоянно совершенствуются. «Тихие» спутники, не несущие (хотя бы официально) никакого оружия, никак не нарушают Договор о космосе. Хотя даже установка обычных вооружений на них не запрещена этим договором – вспомним об автоматической пушке НР-23 на советских «Алмазах». С другой стороны, используемые в спутниках-инспекторах технологии могут пригодиться и в мирных целях, например, для заправки и обслуживания спутников на орбитах, или же в борьбе с стремительно увеличивающимся в объёмах космическим мусором. Поэтому, скорее всего, в будущем спутников-инспекторов на орбитах станет ещё больше – и отрадно видеть, что в этой сфере у России есть все самые передовые технологии.