Голодовка Олега Сенцова продолжается уже 100 дней. Украинские власти хотят, чтобы Россия освободила его или обменяла на кого-нибудь из российских граждан, арестованных на Украине. Однако подобного обмена не будет. Во вторник уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова назвала лишь одну из причин этого. Есть и другие.

Крымчанин Олег Сенцов, обладающий как украинским, так и российским гражданством, сидит в российской тюрьме по приговору за подготовку террористического акта. Его арестовали весной 2014-го, а на следующий год приговорили к 20 годам – и все эти четыре года украинские власти называют его политзаключенным и ведут кампанию за его освобождение, подключая к ней власти западных стран и мировых знаменитостей, особенно режиссеров.

Ведь Сенцова подают как украинского режиссера (он действительно снял один фильм и готовился к сьемкам второго) – на что российские власти уже не раз отвечали, что сидит-то он не за творчество, а за подготовку теракта в Крыму. Тем не менее попытки придать этому делу политический характер не прекращаются – а в последние месяцы они даже активизировались.

Поводом стала голодовка, которую Сенцов объявил в середине мая – во вторник как раз исполнилось 100 дней с ее начала. Причем требует Сенцов «освобождения всех украинских политзаключенных, находящихся на территории РФ», а таких в Киеве насчитывают от 20 до 40 человек. За время голодовки Киев усилил кампанию, пытаясь сделать так, чтобы за Сенцова просили перед Путиным и главы европейских стран, в частности президент Франции Макрон.

На днях даже появилось сообщение, что Сенцова якобы готовят к обмену – но оно, как вскоре стало ясно, было запущенной с Украины ложью.

Украинская стратегия строится на двух пунктах – сначала идет требование к Путину помиловать Сенцова. На это в Москве отвечают, что «процедура помилования начинается с личного ходатайства осужденного о помиловании». Вовсе не факт, что президент России помиловал бы Сенцова (скорее всего, нет) – но тот отказывается даже обращаться с такой просьбой.

Вторая линия – предложения обменять Сенцова на кого-то из сидящих в украинских тюрьмах граждан России или тех, у кого есть двойное гражданство. Примечательно, что 15 мая, то есть на следующий день после объявления Сенцовым о начале голодовки, в Киеве был арестован главред РИА «Новости Украина» Кирилл Вышинский. Журналист обладал и украинским, и российским гражданством, и СБУ обвинила его в госизмене Украине – просто на основании его профессиональной деятельности. Сразу же появились подозрения, что Вышинского арестовали специально, чтобы попытаться обменять на Сенцова – и в июле их фактически подтвердил президент Украины Петр Порошенко. Он пообещал «делать все возможное», чтобы провести обмен Сенцова на Вышинского.

Чем дальше идет голодовка Сенцова – который, впрочем, получает поддерживающую терапию в виде питательной смеси – тем сильнее спекуляции вокруг его возможного обмена. Но его не будет – и вот почему.

Одну из причин назвала во вторник уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова, заявившая, что обмен Олега Сенцова на российских заключенных, содержащихся на Украине, невозможен, так как он имеет гражданство и России, и Украины.

«У него получилось по факту два гражданства. И, согласно украинской Конституции, их граждане выдаче не подлежат на территорию России – так же как и у нас граждане не подлежат выдаче на другую территорию... Поэтому здесь нужно искать какую-то новую правовую форму».

По мнению Москальковой, между Россией и Украиной должно быть заключено двустороннее соглашение о статусе лиц с двумя гражданствами, по которому эти люди признаются гражданами и одного, и другого государства, и к ним должны допускаться консулы и уполномоченные по правам человека:

«Мне кажется, что надо предоставить этим гражданам право выбрать себе гражданство и отказаться от второго. Есть граждане, которые заявляют о том, что хотели бы выйти из украинского гражданства или из российского, но, согласно нашему законодательству и украинскому, человек под стражей не имеет права выйти из гражданства».

Аргументация уполномоченного по правам человека понятна и разумна. Но это юридическая составляющая вопроса – а есть еще и политические, и моральные.

Понятно, что дело Сенцова стало одним из инструментов давления на Россию – причем как в контексте российско-украинских отношений, так и российско-европейских.

– Отпустите политического заключенного!

– Но он не политический заключенный!

– Все равно отпустите, вы незаконно осудили его!

– Но он хотел устроить теракт!

– Это вы сами придумали, к тому же вы незаконно захватили Крым, так что отпустите Сенцова!

Примерно такой диалог хотят навязать России и Европе – используя тему Сенцова для поддержания напряжения в наших отношениях. В этой ситуации уступка – ой, ну ладно, давайте отпустим дурака – будет подана не только как косвенное признание Россией своей неправоты, но и как слабость. Но и это не главное.

Зная нравы нынешних украинских властей, можно не сомневаться, что после успеха с обменом Сенцова они решат поставить эту практику на поток. То есть начнут банально арестовывать различных пророссийских (то есть не антироссийских) деятелей с двойным гражданством – среди тех же журналистов или региональных активистов, старающихся не попадаться на глаза СБУ – для того, чтобы обменять их на остальных фигурантов своего списка «политзаключенных». А в нем, напомню, несколько десятков человек. То есть начнется, по сути, «торговля заложниками» – на государственном уровне. Россия не поддастся на эту провокацию – и никогда не пойдет на подобные обмены.