Противоречивые заявления, которые на разных уровнях делает украинское руководство, относительно возможности предоставления Донбассу особого статуса и согласования пресловутой «формулы Штайнмайера», как инструмента движения к этой цели, легко объяснимы.

Во-первых, небольшая, но агрессивная часть украинского общества, следующая за партией войны, не примет такого компромисса ни под каким соусом. Эту часть общества команда президента Зеленского вполне могла игнорировать – с рейтингом поддержки свыше 70% радикалы не представляют большой опасности. Но неоднородная команда президента, с вкраплениями ура-патриотов и активистов всех мастей, не даст зачистить радикалов, по крайней мере сделать это быстро.

Во-вторых – что кратно важнее – проблема статуса Донбасса поднимает вопрос существования Украины как унитарного государства в принципе. Как показывают последние опросы, в регионах Украины, особенно приграничных, сильны сепаратистские настроения. Одни хотят широкой автономии регионов, другие – и вовсе присоединения к другим странам. Последних пока не более 2-3% во Львовской и Черновицкой областях, но и эти цифры нельзя назвать мизерными.

Низкий процент «сепаратистов» на Западной Украине объясняется двумя главными причинами. Во-первых, опрашиваемые в большинстве своем рассматривают отторжение западных регионов в пользу Польши, Румынии или Венгрии как нереалистичный сценарий. А потому даже в опросах не хотят отдавать свой голос за иллюзию. Во-вторых, проект большой украинизации, который воплощался в жизнь экс-президентом Петром Порошенко и пока не слишком тормозится новой властью, дал этим людям ощущение того, что они стали хозяевами всей Украины. Житель Львова более не чувствует себя не в своей тарелке в русскоязычном Киеве, он приезжает туда как носитель правильного украинства и требует брать с него пример.

Случись вдруг отказ от украинизации, разворот, если не на сто восемьдесят, то хотя бы на девяносто градусов, процент несостоявшихся хозяев страны, которые захотят индивидуальной, а точнее – общинной интеграции в Европу, существенно вырастет. Нужен только повод. И особый статус Донбасса может стать таким поводом. Многообразная, полиязычная и поликультурная Украина захочет таких же, как у Донбасса, прав и свобод. И в этом – главная причина нерешительности команды Зеленского в решении вопросов по мирному урегулированию. Они не столько боятся голосующего пророссийского анклава внутри страны, сколько боятся расползания страны как таковой.

Влиятельный украинский еженедельник «Зеркало недели» со ссылкой на свои источники рассказывает о том, что в Евросоюзе уже обсуждают раздел Украины по чехословацкому сценарию. Мол, была одна плохая страна – получили две хороших. Судя по всему, на Западе тоже хорошо понимают, что за обсуждением особого статуса Донбасса, «формулы Штайнмайера» и прочих вариантов урегулирования конфликта на самом деле кроется разговор о вероятном распаде Украины в обозримой перспективе. И о том, как сделать этот распад безопасным для самой Европы.

С точки зрения же украинского руководства, торг идет не за последовательность действий, описанных в Минских соглашениях – проведение выборов в Донбассе, а после контроль Украины над своей восточной границей или наоборот. Загвоздка в том, как дать Донбассу то, чего он хочет, вернуть его в состав Украины и при этом не дать последней развалиться или, по крайней мере, отсрочить деструктивные процессы на неопределенное время. И на сегодняшний день эта задача действительно кажется неразрешимой.

Вполне возможно, что когда Владимир Зеленский – самостоятельно или с подачи своих более опытных спонсоров – обещал прийти лишь на один президентский срок, делал это не по наитию, а с пониманием того, что не хочет быть могильщиком государства.

Киев сейчас испытывает колоссальное давление со стороны Германии, Франции и даже официального Вашингтона, которые подталкивают Украину к окончанию войны. Последние преследуют свои собственные цели в мирном диалоге, и цена, которую Украина заплатит за мир, их не особо волнует. И если ценой войны были многотысячные жертвы, утрата территорий, разрушение промышленности и миллионы выехавших из страны в поисках лучшей жизни, то ценой мира может быть прекращение существования Украины как единого государства. «Лечение» войны, к сожалению, может протекать сложнее, чем сама болезнь.

Возможно, уже сейчас команда Владимира Зеленского ищет спасительный путь, который позволит не выполнять предвыборные обещания президента, оставить все как есть. Ведь из двух составляющих – прекратить войну и вернуть территории – можно выбрать только первое. Развести войска, прекратить стрельбу, создать зону безопасности под контролем международных организаций и на этом остановиться. Так существуют Азербайджан и Нагорный Карабах, Молдова и Приднестровье, два Кипра – греческий и турецкий и т. п. Нужно лишь затянуть всю эту историю с мирным урегулированием еще на год, а там, глядишь, в США к власти снова придут воинствующие демократы, и мир на Украине снова станет невозможным.

К сожалению, сейчас на Украине сложилась ситуация, когда ничего не делать намного комфортней, чем предпринимать шаги к миру. В стране нет политического консенсуса на этот счет, и в этом смысле мир Украине действительно может быть только навязан извне. Но мир в Донбассе ценой распада крупного государства в центре Европы может быть шагом к большой войне. Об этом речь, а вовсе не о параметрах «формулы Штайнмайера».