Взгляд
24 октября, воскресенье  |  Последнее обновление — 19:38  |  vz.ru
Разделы

Ответственность – ключевое слово в отношениях человека и оружия

Игорь Мальцев
Игорь Мальцев, писатель, журналист, публицист
Отстаньте от русского закона об оружии – в нем все верно, хотя я лично, конечно, за короткоствол, а травматы бы запретил совсем, так как это оружие безответственности. Подробности...
Обсуждение: 16 комментариев

Правота превратилась в религию

Алексей Алешковский
Алексей Алешковский, сценарист
Так уж повелось, что чем свободнее мы живем, тем шире героическое недовольство. А чем оно шире, тем больше его приходится сужать. Подробности...
Обсуждение: 58 комментариев

России не с кем идти в ногу в будущее

Игорь Караулов
Игорь Караулов, поэт, публицист
Утверждение новой общественной и экономической модели, которая бы пришла на смену изжившему себя современному капитализму, – это настоящая революция. Подробности...
Обсуждение: 80 комментариев

В Японии всплыли «корабли-призраки» времен Второй мировой

В районе японского острова Иводзима землетрясение подняло со дна затопленные корабли-призраки времен Второй мировой войны. Из-за сейсмической активности всплыли 24 остова судов
Подробности...

Определена самая красивая мигрантка России

На церемонии в «Президент-Отеле» объявлена победительница конкурса красоты, который провела Федерация мигрантов России. Корону получила 25-летняя Рушана Каримова из Узбекистана. В финал также вышли девушки из Киргизии и Таджикистана
Подробности...
Обсуждение: 5 комментариев

Портреты победителей конкурса «Учитель года России» разных лет

4 октября в ГУМе открылась выставка портретов учителей года разных лет – все они олицетворяют собой образ современного российского педагога. Выставка будет экспонироваться до 9 октября, после этого она украсит собой праздничный концерт ко Дню Учителя в Государственном Кремлевском дворце. На фото: Екатерина Алексеевна Филиппова «Учитель года России – 1996»
Подробности...
19:59
собственная новость

Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области

В Ярославскую область в рамках национального проекта «Культура» приедут 1300 школьников, победители олимпиад, учащиеся школ искусств и кадетских корпусов со всей России. Посещение городов Переславля-Залесского, Ярославля, Ростова предусмотрено маршрутом «Золотое кольцо. Александр Невский».
Подробности...
20:27

В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии

В Йошкар-Оле прошло торжественное открытие нового здания Марийской государственной филармонии имени Якова Эшпая, до этого работники филармонии 39 лет располагались в пристрое.
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Патриарх Варфоломей госпитализирован в США

    Главная тема


    Евросоюзу предрекли судьбу СССР из-за Польши

    «базовые потребности»


    Киев выдвинул России новые требования по Крыму

    случай в тайге


    Шойгу рассказал о необычном обогревателе в палатке Путина в тайге

    мир голливуда


    Стивен Сигал назвал ответственных за выстрел Болдуина на съемках

    Видео

    поставки газа


    Европа потребовала от Газпрома стать благотворителем

    пролив Цугару


    Чем страшны угрозы японцев устроить ВМФ России «кровавый морской путь»

    патентное право


    Samsung уличили в копировании российской технологии

    Харьковские соглашения


    Зеленский применил Черноморской флот против оппонентов

    Свадьба великого князя


    Глава канцелярии Дома Романовых: Монархия может возродиться через референдум

    имперская миссия


    Владимир Можегов: Трехсотлетие Российской империи проходит совсем незаметно

    человек без гражданства


    Иван Иванюшкин: Хорошо, что Бунин не вернулся в СССР

    особый путь


    Игорь Караулов: России не с кем идти в ногу в будущее

    на ваш взгляд


    Как вы относитесь к позиции антипрививочников?
    Татьяна Шабаева

    Непримиримый

    Татьяна Шабаева
    журналист, переводчик
    27 января 2016, 18:40

    27 января исполнилось 190 лет со дня рождения классика русской литературы, знаменитого сатирика, редактора журнала «Отечественные записки» Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина.

    Достоевский говорил иронически, что Салтыков-Щедрин все пишет так, будто где-то есть квартальный, который мешает ему жить

    Первое его воспоминание было – сечение. Ему тогда было не больше двух лет, а его уже секли пресерьезно, розгами. Он запомнил.

    «Паршивой овцой» он, однако, не был – родители признавали в нем большие способности и возлагали на него надежды. Он не оправдал.

    Впрочем, он, хоть вынужденно, пошел служить и дослужился до действительного статского советника (генеральский чин!) – и стыдился этого, и очень не любил, когда его хотя бы в шутку называли «ваше превосходительство».

    Он возводил на себя чудовищные поклепы, уверял, что в Вятке он ни черта не делал, только пьянствовал да собирал материал для очерков. А между тем о нем не раз очень благоприятно отзывался вятский губернатор Середа и ходатайствовал о повышении его в должности до советника губернского правления, что для Салтыкова – в Вятке, по сути, ссыльного – было не так легко устроить.

    И немало есть свидетельств от людей, знавших его по исполнению чиновничьих обязанностей, что был он человеком живого и светлого ума, с прекрасной памятью, мгновенно ловящим ошибку там, где уже двое или трое пропустили документ; что никогда он не брал взяток, не давал ходу скверно и туманно написанным бумагам, умел поговорить с человеком так, что за один разговор узнавал и, коли мог, исполнял его заветную мечту. И что у него были все задатки «для блестящей будущности государственного деятеля».

    Фото: facebook.com/tatiana.shabaeva

    Все, кроме одного: он был аномально, безобразно раздражителен и редко старался это скрыть. «Я никогда не видела Салтыкова спокойным; он всегда был раздражен на что-нибудь или на кого-нибудь», – записала Авдотья Панаева. И это почти не преувеличение.

    Тема совести так и осталась с ним (фото: общественное достояние)

    Тема совести так и осталась с ним (фото: общественное достояние)

    В качестве не анекдота, но типичного случая рассказывали, как он, пожимая руку одному посетителю и говоря, что рад его видеть, в то же время слышал на лестнице шаги другого посетителя и восклицал: «О, черт возьми! Опять кого-то черт несет!».

    Все это – не выпуская руки первого. Какой-то литературной даме он заявил, что «быть любезным не составляет моей специальности», и та расславила его по Петербургу как грубейшего человека.

    Он и был бранчливым, вечно язвительным желчным грубияном, не щадившим даже собственной жены. Отличным редактором. Не просто отличным – уникальным. Авторы, печатавшиеся в «Отечественных записках», млели от его покровительства – он увеличивал гонорары, не дожидаясь просьб, и охотно давал авансы.

    Не терпел невнятицы и дурного слога; если ему не нравилось «как», но нравилось «что» – он садился и полностью переделывал принесенную ему рукопись. А потом публиковал ее за подписью первоначального автора.

    Стоит ли говорить, что не всем такая редактура была по душе. Но сколько потом было тех, кто не мог опубликоваться нигде, кроме как в «Отечественных записках», и редакторы недоумевали, как же Салтыков умудрялся что-то вытянуть из такого слабого литератора. Только он один и вытягивал.

    При всем том он слыл человеком прижимистым и чуть ли не жадным. Ныл, что его обманывают, обсчитывают, что жена своими тратами его разоряет, что он пойдет по миру… Но когда умер его бездетный брат Сергей и в завещании отписал все одному Михаилу, тот сам позаботился о разделе между братьями и сестрами – по справедливости.

    Трудно найти метку, лаконичнее характеризующую натуру Салтыкова, чем случай с поэтом Плещеевым, за которого хлопотал критик и драматург Виктор Буренин. Выслушав рассказ о бедственном положении Плещеева, за которого надо бы «посодействовать» у Некрасова, Салтыков сперва уверил Буренина, что Плещеев – человек ничтожный и исключительно сам виновный в своем безденежье, что помогать ему бесполезно и бессмысленно. Однако вслед за тем с Некрасовым он поговорил и место секретаря в редакции «Современника» – «синекуру», как пишет Буренин – ему доставил.

    Откровенность его бывала ужасна. О редких случаях, когда он (в личном разговоре!) щадил чьи-то чувства, мемуаристы вспоминают с удивлением. Он мог обругать человека прохвостом и трусом, а потом по-детски обидеться на то, что его назвали «вашим превосходительством».

    Бранился он всегда так колоритно, что даже люди, которых его поведение весьма коробило, досадовали потом, что не могли записать говоримых им слов и затейливых эпитетов. Чужого творчества не щадил, из всех французских писателей высоко ставил одного Флобера («да и тот хлыщ»), но к себе был ничуть не снисходительнее.

    «Написал одну гадость, совестно вспоминать», – раздраженно говорил он о пьесе «Смерть Пазухина» и прилагал старания к тому, чтобы в театре она никогда не появилась, так что весьма успешная ее постановка состоялась лишь после его смерти. Впрочем, он первым углядел и весьма одобрил в польской литературе Сенкевича – еще прежде, чем тот снискал популярность хотя бы у самих поляков.

    Он долгие годы мучительно болел; ему еще оставалось жить восемь лет, а он уже «производил впечатление кандидата в могилу». Когда он умер, врач, производивший вскрытие, писал, что «в нем почти не осталось ни единого органа, который мог бы правильно отправлять свою физиологическую деятельность».

    А между тем у него почти до самой смерти была ясная голова, он хотел писать и, браня мучительный для него сырой северный климат, будучи при деньгах, не только за границу, но и в Крым не уехал, а, как с оттенком почтения писал недолюбливавший его Боборыкин, сидел вблизи Петербурга, «города ядовитых признательностей», и вкушал этот яд добровольно, потому что там лучше всего мог писать – а значит, жить.

    Даже в гробу он лежал – маленький, ссохшийся, но все с тем же выражением на лице: не покорюсь!

    «Не покорюсь» – чему? Достоевский, которого он не любил, хотя очень любил отдельные «поразительные места» из «гениально задуманного» «Идиота», говорил о нем иронически, что, дескать, Салтыков все пишет так, будто где-то есть квартальный, который мешает ему жить.

    А квартального-то вроде не было, но было – живое знание практики государственного управления и постоянное соприкосновение на редакторском месте с цензурой. И до того доходил его роман с нею, что военный министр Александра II Дмитрий Милютин, большой почитатель Салтыкова-Щедрина, только дивился на «полное непонимание в высших правительственных кругах смысла его сатиры», в которой «видели один лишь увеселительный и забавный юмор».

    За ним как-то устроилась репутация либерала, после смерти домой к нему принесли венок «от благодарных евреев» (который полиция по глупости запретила нести во время похорон), – а ведь он не был юдофилом, чего стоит хоть сказка 1869 года «Пропала совесть», одна из лучших у Салтыкова-Щедрина.

    Тема совести так и осталась с ним; спустя двадцать лет, перед самой смертью он говорил, и все еще иронически, что мелькают перед ним последние слова – совесть, отечество, человечество, и надо бы записать, но нет уже сил.

    Через десять лет после его смерти издатель журнала «Русское дело» Сергей Шарапов вспомнил, как беседовал о нем с Иваном Аксаковым, еще одним человеком, Щедрина взаимно не любившим.

    «При всех его недостатках, – говорил лидер славянофилов, – это, разумеется, страшный талант и огромный мыслитель. Это своего рода бич божий на петербургский период русской истории... В сущности – это наш вернейший союзник. Он отнял всякий престиж у наших либеральных культуртрегеров, показал России, что все это пустоцвет… Но лучше всего его очерки европейской пошлости и нашего пресмыкания перед нею. Я с наслаждением читал «За рубежом».

    Не западник, не космополит; либерал, но не «либеральный фарисей»…

    Гуманистом и идеологом называет Салтыкова Аксаков и присовокупляет: «Он – исторический дворник петербургского периода. Дворник с огромной метлой. И чем больше он метет, тем больше всякого сору, потому что самый период этот какой-то проклятый».


    Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь
     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •