Вадим Трухачёв Вадим Трухачёв Хочет ли Швеция снова воевать с Россией

Выборы в Швеции не вызвали большого интереса в России – хотя речь идет о богатой и влиятельной стране, занимающей третье место по вооружению Украины. Однако в местной политике для нас царит почти полный мрак, и учитывать приходится только «нюансы» того, насколько враждебны к нам те или иные шведские политические силы.

11 комментариев
Сергей Миркин Сергей Миркин Эйфория от ударов по России сменилась на Украине отчаянием

На что рассчитывал Зеленский, начиная эскалацию? Логика майданных политиков проста. Россия воюет на свои деньги, а Украина на деньги европейцев. Значит, Украина более устойчива к ударам со стороны России, чем Россия со стороны Украины. Бред? Конечно, бред. Но на нем строится вся украинская политика.

20 комментариев
Игорь Мальцев Игорь Мальцев Откуда в Германии «русские дроны»

В обстановке тяжелого бреда канцлер Мерц обвинил Россию в развязывании «гибридной войны» и объявил о комплексе мер по сдерживанию России «всеми возможными средствами». На робкие вопросы: «Почему это русские?» – следует единственный ответ: «Потому».

4 комментария
16 сентября 2026, 11:10 • Экономика

Ссора с Россией заставила финнов сжигать леса

Ссора с Россией заставила финнов сжигать леса
@ Valery Lukyanov/Russian Look/Global Look Press

Tекст: Станислав Лещенко

Финны все больше вынуждены буквально сжигать собственные леса только ради того, чтобы согреться – вместо того, чтобы использовать их для выгодной переработки. Лесопилки и целлюлозно-бумажные комбинаты в стране закрываются, а причиной всему стал и энергетический кризис, и конфликт с Россией, которая до 2022 года в изобилии снабжала Финляндию древесиной.

Финская Ассоциация очагов и дымоходов (TSY) не без гордости сообщила, что запасы дров, накопленные всеми домохозяйствами страны, скрывают в себе около 6,6 ТВт·ч теплового запаса, что соответствует примерно годовой выработке энергии ядерного реактора. «Финские поленницы – это практически национальный тепловой аккумулятор», – отметил член правления TSY Яри Хаутала. Уже сейчас в Финляндии древесное топливо обеспечивает около 30% всего энергопотребления.

При этом в TSY жалуются на «несознательность» населения: мол, при строительстве новых домов многие финны отказываются от установки в них печей и каминов. «Биржевая цена на электричество может измениться за пятнадцать минут. Дрова же можно купить на зиму заранее по подходящей цене и хранить на собственном дворе», – подчеркивает Хаутала.

Эту простую истину оценили многие финны – с 2023 года в Финляндии сжигаются для отопления такие объемы древесины, которые сопоставимы с потреблением крупного деревообрабатывающего завода. Как известно, спрос на дрова в Финляндии резко вырос после прекращения поставок древесины из России. До 2022 года основным поставщиком леса-кругляка в Северную Европу была Россия. Только в 2021 году Финляндия импортировала из России около 10 млн кубометров древесины.

Теперь же финны поневоле сжигают не только энергетическую древесину, но и ту, которая пригодна для целлюлозно-бумажных производств. По данным статистического управления Финляндии, около 18% всего заготовленного в стране кругляка сжигается напрямую: причем почти половина этого объема утилизируется в частных домах, а остальная часть – в котлах тепло- и электростанций. В отраслевой газете Maaseudun Tulevaisuus настаивают, что продолжение использования древесины для отопления – «мудрое решение».

Однако далеко не все в Финляндии так же горды этим процессом. Другие специалисты жалуются: страна, еще недавно экспортировавшая лесопродукцию на миллиарды евро, сегодня сжигает собственные леса просто для обогрева.

По данным финского Центра леса, в 2024 году объем рубок в частных лесах составил около 65 млн кубометров – на 11 млн больше, чем в 2023 году, и на 7,5 млн больше 2021-го. А наиболее драматичные последствия дровяного бума ощущает сейчас на себе лесная промышленность Финляндии – отрасль, которая исторически была основой национальной экономики.

Крупнейшие производители лесопродукции – UPM, Stora Enso, Metsä Group – сообщают о резком падении объемов прибыли и вынуждены закрывать производства. Генеральный директор ассоциации финских лесопилок Тимо Аалто жалуется: «Цена на древесину выросла гораздо больше, чем цена на готовую продукцию – пиломатериалы. Соотношение цен на бревна и пиломатериалы достигло самого высокого уровня за последние пятнадцать лет, что делает экономическую ситуацию крайне сложной».

В августе 2026-го стало известно, что могут навсегда закрыть целлюлозный комбинат Metsä Fibre в Йоутсено (пригород Лаппеэнранты) рядом с российской границей. Причина – прекращение импорта древесины из России и снижение цен на целлюлозу в Китае. А ведь предприятие в Йоутсено – один из старейших финских целлюлозно-бумажных комбинатов, он ведет свою историю с 1909 года.

Проблема всех этих предприятий заключается в том, что древесина, которая могла бы стать промышленным сырьем, теперь идет в топку. Это означает, что Финляндия фактически проедает свой промышленный потенциал, сжигая то, что могло бы создавать добавленную стоимость и рабочие места.

Возмущены происходящим и экологи. В прошлом году Всемирный фонд дикой природы (WWF) выступил с резкой критикой лесной политики Финляндии и Швеции. «Тысячи гектаров лесов с высокой природоохранной ценностью ежегодно вырубаются, несмотря на их важность для климатической стабильности, биоразнообразия и долгосрочного экологического здоровья», – сообщают в WWF.

«В Финляндии рубки стали настолько интенсивны, что как минимум последние пять лет лесной сектор выбрасывает больше парниковых газов, чем оставшиеся леса могут поглотить»,

– констатирует эколог Келси Перлман.

Вырубки затрагивают в том числе старовозрастные леса – экосистемы, которые формировались столетиями и не могут быть быстро восстановлены. Однако при отсутствии российских поставок у скандинавов нет иного выбора – в прошлом году Финляндия и Швеция обратились к Еврокомиссии с просьбой, чтобы им разрешили «гибкое» применение строгих правил ЕС по лесам.

Закон ЕС о землепользовании и лесном хозяйстве (LULUCF) устанавливает для стран ЕС юридически обязательные целевые показатели по чистому удалению углерода на период 2026–2030 годов и требует, чтобы земли и леса каждого государства не становились нетто-источником выбросов. Получив просьбу финнов и шведов, глава ЕК Урсула фон дер Ляйен признала «сложность» достижения целей LULUCF для некоторых стран и пообещала искать «прагматичные решения». В итоге более полусотни экологических НПО призвали Еврокомиссию отклонить запрос о «гибкости», заявив, что он подрывает климатическую политику ЕС и создает опасный прецедент.

Политолог Максим Рева считает, что ситуация с дровяным бумом в Финляндии – это классический пример того, как геополитический шок может запустить цепочку событий с непредсказуемыми последствиями.

«Прекращение поставок российского сырья навязывалось финскими властями своему населению как "необходимость", "плата за ликвидацию нашей зависимости от агрессивного соседа".

– напоминает Рева. – Однако интенсификация вырубки леса и сжигание все большего объема древесины привели к тому, что сейчас подобные объяснения финнов скорее раздражают. Лесная промышленность Финляндии оказалась в двойном капкане: с одной стороны, нехватка сырья и рост цен на него, с другой – падающий спрос на бумагу из-за цифровизации. Сжигание древесины, пригодной для производства, усугубляет эту ситуацию, лишая отрасль потенциального сырья».

Он добавляет, что экологические последствия носят для Финляндии хоть и отложенный, но необратимый характер. «Это вопрос о том, какое государство финны хотят оставить своим детям: страну со здоровыми экосистемами или страну, которая сожгла свои леса из-за конфликта с Россией, чтобы пережить несколько холодных зим. "Зеленая" идентичность Суоми, страны, когда-то гордившейся своими великолепными лесными массивами, теперь под большим вопросом», – резюмирует Рева.