Взгляд
17 октября, воскресенье  |  Последнее обновление — 19:55  |  vz.ru
Разделы

Старообрядчество оказалось не тем, к чему все привыкли

Леонид Севастьянов
Леонид Севастьянов, председатель Всемирного союза староверов
Свобода и ответственность неразделимы и идут рука об руку в жизни старовера. Поддержка общины человеком и человека общиной – и есть диалектика старообрядчества, которой так не хватает нашей социальной жизни. Подробности...
Обсуждение: 38 комментариев

Экологический фундаментализм похож на «хождение в народ»

Евгений Фатеев
Евгений Фатеев, Руководитель Екатеринбургского отделения Русского художественного Союза
Все эти оранжевоволосые и жутко продвинутые горожане и горожанки дойдут до жутко благородного и осознанного поедания тараканов, какой-нибудь дурацкой напечатанной и ненастоящей еды – вплоть до экологически ответственных и спасающих дикую природу самоубийств. Подробности...
Обсуждение: 11 комментариев

Что мешает России и Ирану стать полноценными союзниками

Геворг Мирзаян
Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ
Иранские партнеры просят у Москвы помощи в решении их региональных проблем. Готова ли Россия помочь своему номинальному союзнику? Подробности...
Обсуждение: 18 комментариев

Определена самая красивая мигрантка России

На церемонии в «Президент-Отеле» объявлена победительница конкурса красоты, который провела Федерация мигрантов России. Корону получила 25-летняя Рушана Каримова из Узбекистана. В финал также вышли девушки из Киргизии и Таджикистана
Подробности...
Обсуждение: 4 комментария

Портреты победителей конкурса «Учитель года России» разных лет

4 октября в ГУМе открылась выставка портретов учителей года разных лет – все они олицетворяют собой образ современного российского педагога. Выставка будет экспонироваться до 9 октября, после этого она украсит собой праздничный концерт ко Дню Учителя в Государственном Кремлевском дворце. На фото: Екатерина Алексеевна Филиппова «Учитель года России – 1996»
Подробности...

Россия отправила в космос первый в истории киноэкипаж

Пилотируемый космический корабль «Союз МС-19», на борту которого находятся космонавт Антон Шкаплеров, актриса Юлия Пересильд и режиссер Клим Шипенко, во вторник отправился к МКС для съемок фильма «Вызов»
Подробности...
19:59
собственная новость

Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области

В Ярославскую область в рамках национального проекта «Культура» приедут 1300 школьников, победители олимпиад, учащиеся школ искусств и кадетских корпусов со всей России. Посещение городов Переславля-Залесского, Ярославля, Ростова предусмотрено маршрутом «Золотое кольцо. Александр Невский».
Подробности...
20:27

В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии

В Йошкар-Оле прошло торжественное открытие нового здания Марийской государственной филармонии имени Якова Эшпая, до этого работники филармонии 39 лет располагались в пристрое.
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Названа основная версия гибели российских туристов в Албании

    Главная тема


    США и Кабо-Верде перед приездом Поклонской учинили правовой беспредел

    урегулирование в Донбассе


    Песков: Путину очень сложно говорить с Зеленским

    надежный поставщик


    Россия предложила Британии помощь в преодолении газового кризиса

    носитель ядерного оружия


    Гиперзвуковая ракета Китая «застала врасплох» разведку США

    Видео

    золотовалютные резервы


    Россия поразила Запад рекордными накоплениями

    кризис и выводы


    Брюссель отказался признать энергетические ошибки

    урегулирование в Донбассе


    Виктория Нуланд вернула Украину «на крючок»

    массовая амнистия


    Зачем МВД России простило тысячи депортированных мигрантов

    «установления справедливости»


    Как талибы истребляют западные порядки в Афганистане

    холодная война


    Тимур Шерзад: Карибский кризис до сих пор удерживает Землю от большой войны

    поддержка экспорта


    Аркадий Комаров: На зарубежных рынках россиян никто не ждет

    номинальный партнер


    Геворг Мирзаян: Что мешает России и Ирану стать полноценными союзниками

    на ваш взгляд


    На каком основании надо выдавать российское гражданство иностранцам?

    Рыжий и Сальери

    Поэт Борис Рыжий
       3 апреля 2006, 15:42
    Фото: folioverso.spb.ru
    Текст: Анна Сафронова

    В февральском номере «Знамени» вышла проза Олега Дозморова «Премия «Мрамор». Хорошо, что она вышла с «опережением», то есть не в мае, не в пятую годовщину смерти Бориса Рыжего, ставшего главным героем публикации. Но ведь Рыжий и сам говорил: «…А что касается «информационного повода», поэзия никогда им не была и не будет. И слава богу» (из переписки с Ларисой Миллер).

    Как ни странно, даты (особенно смертные) толкают литературных аналитиков на странные высказывания, среди которых есть просто мрачные шедевры.

    По поводу смерти Рыжего особенно, на мой взгляд, эксклюзивно высказался Дмитрий Быков, цитату из коего мне даже не лень привести: «Поскольку культ гибели в провинциальной лирике сформировался давно (тут немалую роль сыграли кризис и гибель Башлачева и Дягилевой, черные эксперименты Летова), автор предпочитает умереть, когда ему нечего сказать. Тогда его по крайней мере помянут кенты. В России как-то подло стало быть живым. И Рыжий, кажется, оказался в плену этой дикой традиции: когда от него потребовался метафизический скачок, качественный рост (круг прежних тем был слишком наглядно исчерпан) – он начинает все чаще заговаривать в своих стихах о смерти, которая постепенно превращается в главный источник вдохновения, главный, если не единственный, способ самоподзавода. В один ужасный момент за это приходится платить. И тогда вместо прыжка в новое измерение делается прыжок в никуда. А то, что способности для этого прыжка, возможности для роста у Рыжего были, – сомневаться невозможно».

    Действительно, покивает головой Кирилл Кобрин, дурак какой-то: вместо того чтоб нам на радость метафизически скакать, берет и вешается, слабак: «Как лермонтовский Мцыри, Борис Рыжий, вкушая, вкусил мало меда и оттого умер. Только это был не мед, а яд. Яд русского стиха. Чтобы приобрести иммунитет, надо было вкусить больше, жить дольше. Чтобы стать русским поэтом в том значении, которое вкладывали в это понятие в начале прошлого века, он должен был стать бесчувственным чудовищем. Монстром. Рыжий не смог или не захотел этого сделать, оттого и погиб. Слишком человеческое осталось собой».

    Ну да, не посоветовался Борис Рыжий с Быковым и Кобриным, которым, стало быть, виднее, что к чему. Здесь мне и говорить ничего не надо, для шибко умных осталась «посылочка» от самого поэта:

    …Когда концерт закончится и важно,
    как боги, музыканты разойдутся,
    когда шаги, прошелестев бумажно,
    с зеленоватой тишиной сольются,
    когда взметнутся бабочки и фраки
    закружатся, как траурные птицы,
    вдруг страшные появятся во мраке –
    бескровные, болезненные – лица.
    И первый, не скрывая нетерпенья,
    кивнет, срывая струны, словно нити,
    Связующие вечность и мгновенье:
    «Ломайте скрипки, музыку ищите!»

    Маски и душа

    Олег Дозморов (magazines.russ.ru)
    Олег Дозморов (magazines.russ.ru)

    Но речь-то сейчас о прозе Олега Дозморова, осторожной и нервной. Он начинает издалека, прекрасно зная, что читатель (даже просто на заголовок взглянув) ждет от него сакрального имени. И не торопится, откладывая историю с премией «Мрамор» на десерт, на последние странички.

    На подступах: «Рок, судьба, фатум, фортуна, участь, удел, судьбина, доля, жребий, планида. Я раскусил тебя. Ты не богиня с прекрасным передом и ужасным задом, ты банальный подражатель, слабый сочинитель, наглый эпигон». Ну, допустим, не ты, Олег Дозморов, раскусил, а, скажем, Милош Форман, снявший «Амадея» и надевший ужасную двуликую маску на Сальери.

    Слово «Сальери» произнесено мной, у Дозморова его нет, хотя есть «Моцарт». Кое-что сказано в защиту комплекса Сальери: «Что-то всегда отвлекало меня от главной цели, от успеха и борьбы за лучшее. Я скромничал и довольствовался хорошим, понимая, что никогда не стать круглым отличником или победителем жизни, так же как и не получится из меня отпетого школьного хулигана – породы маловато. Все как-то серо, блекло, невыразительно. Неромантично, второсортно. На том, как говорится, стоим: недостает удали, в глазах страх, голова вечно втянута в плечи, руки разведены в стороны – не то извиняюсь, не то сам себе удивляюсь… Я не выдолблен из цельного куска гениальным мастером, который прозревает в каменной глыбе волнующий образ и всего лишь убирает лишнее, а собран из мраморных обломков, валявшихся тут и там и мешавших под ногами горькому пьянице-подмастерью. Хорошо, впрочем, что пригодились, не пропадать же добру, в самом деле. Оно и не пропало, и вот я готов играть третью скрипку и не вижу ничего стыдного в том, чтобы выйти на сцену в маленькой роли без слов. При условии, разумеется, что это лучший оркестр и лучший театр, уж позвольте мне небольшую слабость. Иными словами, я согласен быть литератором средней руки или поэтом третьего ряда – это уже счастье в нашей чудеснейшей из литератур, не правда ли?» И критик печально разводит руками – чего ж кусать, когда автор уже сам себя доедает?

    Проза Дозморова мучительна (не вымучена, а искренне мучительна): редко встретишь такое собрание сложносочиненных поз в пределах небольшого текста.

    Для начала необходимо самоопределение, и вот оно. Немножко открестившись от Набокова («Ты любишь Набокова, но все-таки жизнь не набоковский роман – с искусственным языком и вырезанными из картона героями. Правильно, говорит Эндрю, что-то у Набокова не так с русским. Еще бы. Русская проза не вышиванье гладью в пансионе где-нибудь в Швейцарских Альпах, а кровь и плоть, витийствую я…»), автор решительно определяется: «В третьем классе я, преодолевая врожденную трусость, заступился и пристыдил злых одноклассников. Чувство справедливости – начало русской прозы и детской дружбы».

    Однако сей добропорядочный конь не слишком резв, а набоковские разноцветные буквы-бабочки слишком привлекательны, и автор отдает им мучительную дань. Вырывается, однако, в уголовные мотивы, живописуя драки и убийства.

    Однако тема «Вторчермета» оказывается безнадежно экспроприирована Рыжим, и что уж говорить о темах вечных. И Олег Дозморов совершает отчаянный – и прекрасный – прорыв к самому себе, к детству, к отцу, фальшивому студенту и обольстительному лжецу, и это, наверное, лучшие строки прозы, написанной под зависимым названием «Премия «Мрамор»: «Слышишь, я люблю тебя, прости меня, вернись, и будем жить, как раньше. Это я во всем виноват. Это я тогда на Балтыме не научился плавать, а ты очень этого хотел, это я боялся полететь с тобой на дельтаплане, а ты полетел и сломал ключицу, это я робел скатиться с Лысой горы на лыжах, нырнуть с аквалангом или просто в маске и ластах, с ружьем для подводной охоты. В пятом классе я дрейфил заговорить с Леной Сахаровой, моей первой школьной любовью, и так и не заговорил до восьмого, когда ушел из школы. Это я трусил дать по роже трамвайному хаму, что ты бы сделал не раздумывая. Это я, дубина, не написал кандидатскую. Я откладывал жизнь на потом и пил дрянную водку в общежитии. Я списывал контрольные по старославянскому и латыни. Я так и не выучил толком ни немецкий в спецшколе, ни английский в университете. Я не встал в коридоре между тобой и родителями матери, когда тебя гнали из дому, в котором ты, впрочем, не прожил и полгода за эти пять лет. Я не сбежал с тобой и до сих пор прячусь в комнате за креслом, слыша, как ты называешь деда тряпкой и навсегда хлопаешь дверью. Я всегда подводил тебя, вот почему ты ушел. До сих пор я не могу произнести слово «папа». Прости меня. Я плачу, увидев тебя во сне».

    Моцарт – бог, а я – нет

    Поэт Борис Рыжий (www.nvsaratov.ru)
    Поэт Борис Рыжий (www.nvsaratov.ru)

    Есть великолепная разница между Олегом Дозморовым, когда-то выдавшим оценку-приговор: «Народность Рыжего, при подчеркнуто благородной форме, в принципиальной гуманистичности его взгляда на мир и человека в нем. Это благородная адвокатура бессловесного «маленького человека», поэтизация народа и человека «вообще». Последовательный демократизм аристократа, вплоть до растворения личной судьбы в якобы «низком» жизненном сценарии», – и Олегом Дозморовым, написавшим «Премию «Мрамор».

    Нынешняя проза именно хороша своей «неопределенностью»: обвинить, приговорить, поклясться в любви, замереть от тоски и одиночества («Ни с тобой, ни без тебя жить невозможно… Что да, то да. (С этими словами Туллий зажимает нос и исчезает в мусоропроводе.) Занавес. Конец 2-го акта». – Иосиф Бродский, «Мрамор») и клятвенно дать противоречивые обещания. «Я буду велик и двулик», – обещает автор, привет Сальери.

    Последний не дает покою, и в пушкинский тезис о гении и злодействе вносятся коррективы: «Ты всегда делал добро, но только если одновременно для другого это было злом. Внутренние весы добра и зла, всего должно быть поровну». Заявление второе: «Это благодаря тебе я стал поэтом, во всяком случае, надеюсь, что стал или скоро им стану». Двуликим Сальери Дозморову, судя по всему, не стать, а поэтический текст, хоть и в прозе, уже написан.


     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •