Мания Кармен

Неудивительно, что любое событие в мире балета воспринимается публикой даже не с радостью, а с неким священным трепетом. Надо же, мы снова увидим «их»! Поэтому, когда сразу несколько крупных мероприятий неожиданно сходятся в одной временной точке, душа балетомана не просто дышит счастьем – она парит в воздухе персонажем из «Лебединого озера». Заметим, что отчасти этот осенний экстаз оправдан: все произошедшее действительно заслуживает интереса.

Дебютировать никогда не поздно

Главный «бриллиант» вечера, Ульяна Лопаткина (фото: ИТАР-ТАСС)

Маэстро Владимир Спиваков, превосходный музыкант и грамотный организатор, делает фестиваль своего имени уже в третий раз. Нынешний смотр «Владимир Спиваков приглашает…», проводимый на площадке Московского международного дома музыки (ММДМ), впервые включает в себя не только традиционную серию симфонических и оперных концертов. Владимиру Теодоровичу пришла фантазия призвать в компанию искусство драмы и классический балет.

За первое ответственен режиссер Кирилл Серебренников, облекший в сценическое действо сложнейшую ораторию Артюра Онеггера «Жанна Д’Арк на костре». А для второго был придуман специальный вечер под названием «Симфонические танцы двадцатого века. Избранное».

Балетных гостей Спиваков не доверил никому и сам встал за дирижерский пульт. Никогда до этого не работав как балетный дирижер (хотя музыкой из балетов, безусловно, дирижировавший много раз). Как показал прошедший концерт, Спивакову удалось найти консенсус с танцовщиками: оркестровое исполнение адекватно сочеталось с филигранностью движений тех, кто работал на сцене. Хотя музыкальных тонкостей не хватало. Жесткая, холодная музыка Стравинского давалась оркестру хуже, нежели задушевный лирический Чайковский.

Программа вечера в большей степени состояла из номеров Мариинских танцовщиков. Публика шла на Ульяну Лопаткину и Игоря Зеленского. Их выступления оказались безупречными как со стилистической, так и с технической точки зрения.

Столицу представляли Николай Цискаридзе и Светлана Лунькина. Цискаридзе показывал давно отработанный старинный монобалет «Нарцисс и Эхо» (музыка Николая Черепнина, хореография Касьяна Голейзовского). Его выход лишний раз показал, что артист окончательно не восстановил форму после давнишней травмы. Зато Цискаридзе брал артистизмом: кокетничал и бросал в зал призывные улыбки. Демонстрируя тем самым еще одно отличие танцовщиков Большого и Мариинки: последние строго соблюдают «закон четвертой стены» и в процессе выступления полностью уходят «в себя». Зато Светлана Лунькина, недавно возвратившаяся в балет (здесь она показывала сцену из знаменитой «Ромео и Джульетты» Леонида Лавровского вместе с молодым премьером Мариинки Андрианом Фадеевым), порадовала неожиданно проявившейся женственностью и изяществом.

Майя Плисецкая (фото: ИТАР-ТАСС)

По прошествии вечера стало очевидно, что чувство патриотизма столичной публике придется задвинуть подальше: Мариинские артисты сегодня работают куда более высокотехнично, нежели исполнители Большого. В чем можно было убедиться после фрагментов из балетов Джорджа Баланчина, станцованных звездами Мариинки.

Несколько раз в Большом пытались освоить баланчинский репертуар; удачей случившийся результат никак не назовешь. Ибо у танцовщиков Большого эмоциональность всегда брала верх над стилем; для баланчинской же хореографии эмоции не нужны. Поэтому холодноватые, кристальные, безупречно стильные танцовщики Мариинки словно созданы для предельно условной, сложной по ритму, накрепко повязанной с музыкой баланчинской хореографии.

Неудивительно, что сейчас в Мариинке лихо и бесстрашно освоили балеты Уильяма Форсайта – хореографа, сходного с Баланчиным по стилю, но куда более трудного технически. В программе «Симфонических танцев» были показаны мини-балет Баланчина «Аполлон Мусагет» на музыку Стравинского, где великолепно смотрелся Игорь Зеленский – мужественный, надменный, чувственный; фрагмент из балета «Бриллианты» на музыку Чайковского, давнего хита Мариинки, с тем же Зеленским, ставшим чутким и внимательным партнером для Ульяны Лопаткиной, и знаменитое па-де-де из «Лебединого», отлично, темпераментно станцованное Андрианом Фадеевым и восходящей звездой Мариинки Викторией Терешкиной.

А главный «бриллиант» вечера, Ульяна Лопаткина (впервые за долгое время она появилась в столице), показавшая, помимо Баланчина, изящный номер «Павлова и Чекетти» в хореографии Джона Ноймайера и своего традиционного «Лебедя», продемонстрировала еще более очевидную в ней теперь отстраненность, отдаленность, пугающую настолько же, насколько и вызывающую восторг.

Спрятавшаяся премьера

Дирижер Владимир Спиваков и французская актриса Фанни Ардан на пресс-конференции по поводу фестиваля (фото: ИТАР-ТАСС)

Гром фанфар, сопровождавший юбилейный фестиваль Майи Плисецкой, безусловно, оправдан. Майя Михайловна – личность легендарная, и ей следует отдавать должное по полной программе.

Торжества длились четыре дня. За это время на сцене Большого была станцована самая что ни на есть хрестоматийная классика, «Лебединое озеро» и «Дон Кихот», главные партии в которых в свое время исполняла Плисецкая. А завершилось все грандиозным вечером под названием «Гала «Дон Кихот», придуманным Алексеем Ратманским и Дмитрием Черняковым.

Четыре часа на сцене Государственного Кремлевского Дворца балетные звезды всего мира чередовались с шаолиньскими монахами, а знаменитая брейк-данс-команда Da Boogie Crew неплохо чувствовала себя по соседству с самым известным на сегодня исполнителем фламенко Хоакином Кортесом. Однако в этот вихрь аккуратно и ловко вписалась премьера Большого, которая останется в репертуаре по окончании фестиваля.

Два одноактных балета, «Игра в карты» и «Кармен-сюита» будут играться в один вечер. Первый балет придуман Алексеем Ратманским на музыку Игоря Стравинского (до этого Ратманский уже работал с этим композитором – ставил балеты «Жар-птица», «Поцелуй феи» и «Каприччио»).

«Игра в карты» не имеет сюжета, поэтому зрителю предлагается наблюдать за эффектными комбинациями движений, сочиненных хореографом и мастерски исполненных молодыми танцовщиками Большого числом пятнадцать. Заостренные, легкие, темпераментные вариации, где сочетаются почти гимнастические связки и изящные классические па, складываются в стильную картинку. Которую можно как угодно трактовать смыслово. Известный кутюрье Игорь Чапурин нарядил танцовщиков в изысканные оттенки фиолетового и желтого, что еще больше подчеркнуло красоту движений. А собственно карты здесь – скорее символ, обозначение разнообразия человеческих страстей. Страстей сегодняшних, ибо на сцене явственно читается история о современных людях. Чья жизнь подчинена неуловимым и неумолимым правилам.

На эту тему
• Особенности национальной медицины
• Собачий трэш
• Пространство Генделя
• Мы маленькие дети, нам хочется играть!
• Человек, который улыбался
• Комедийная микстура

Для возобновления «Кармен-сюиты» в Большой был специально приглашен Альберто Алонсо, создавший в свое время этот балет для Майи Плисецкой. В нынешней версии Кармен танцует Светлана Захарова, влюбленного в нее Хосе – Андрей Уваров, победительного тореро – Марк Перетокин.

На представлении балетов (Большой теперь устраивает публичные презентации новых спектаклей, как давно принято на Западе) Алонсо сказал, что с нынешними танцовщиками работать труднее, потому что «они не понимают сердце Кармен». И в спектакле это оказалось заметно. Изящной, женственной, высокотехничной Светлане Захаровой, работавшей точно по рисунку, заданному хореографом, не хватило победительной страстности, необходимой для Кармен.

Не слишком интересен оказался и Марк Перетокин; у него просто не получилось создать характер. Зато главный «принц» Большого аристократичный Андрей Уваров сделал своего Хосе весьма убедительным: настоящий лирический герой, относящийся к возлюбленной, как к богине. Но в целом возобновление легендарного балета говорит о том, что невозможно оживить легенду – можно только вспомнить ее. Вспомнить и рассказать по-своему. У каждого времени и каждого поколения должна быть своя Кармен.