Игорь Караулов Игорь Караулов От фронта исходит свет совести

СВО показывает, что для победы мы должны мобилизовать лучшие человеческие качества. Победить не помогают жестокость, подлость, ложь, лицемерие – всё то, что демонстрируют наш противник и его западные спонсоры.

10 комментариев
Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв Юмор и достоинство как новое оружие России

Россия не страдает заниженной самооценкой и готова противопоставлять своеобразному внешнеполитическому стилю США то, чего мировая политика пока не знала – спокойную уверенность в своих силах и подчеркнутую корректность по отношению к любому собеседнику.

6 комментариев
Алексей Нечаев Алексей Нечаев Три ошибки русских во время Евромайдана

Россия учла наш, русских на Украине, опыт 10-летней давности – и впереди нам предстоит кропотливая работа по исправлению ошибок прошлого. Для некоторых из нас это будет высшей формой противостояния с Майданом и попыткой загнать его в естественные кордоны у границы с Польшей.

45 комментариев
10 октября 2016, 19:27 • Авторские колонки

Василий Колташов: Как помочь самозанятым

Василий Колташов: Как помочь самозанятым

В стране серьезная проблема: самозанятые у нас никак не могут попасть в категорию работающих граждан. Для них не предусмотрено статуса. И хуже всего, что их еще называют тунеядцами, каковыми они не являются.

Реальных тунеядцев россияне видят каждый день. Видят утром, когда отправляются на работу. Видят днем, когда делают покупки. Вечером, когда спешат к своим семьям.

В стране имеется масса самозанятых граждан, об этом знают все, кроме некоторых чиновников

Тунеядцы (чаще всего мужчины) просят денег на улице и у дверей магазинов, просят без табличек на груди: им не хватает средств куда-то доехать, купить сигареты или пиво, а еще они просто просят одолжить «сколько не жалко» или по фиксированной таксе.

Если им «одалживают», некоторые выпрашивают еще, напоминая дающим о жалости, библейских ценностях или нетленных идеалах справедливости. Чаще всего тунеядцы имеют вид алкоголиков. Таковыми они, как правило, и являются. Потому и деньги они просят «на бутылку».

Сколько в России тунеядцев, профессиональных пропивал имущества родных и попрошаек с унаследованной квартирой? Это узнать сложно. Однако не все официально не работающие, не числящиеся безработными, получателями пенсий и предпринимателями есть тунеядцы.

Министерство труда полагает, что в России имеется 16,4 миллиона человек, «не получающих доходы от трудовой деятельности», но относимых к трудоспособному населению. Зарегистрированных безработных – 1,4 миллиона человек.

А если люди не числятся занятыми и безработными, значит, они могут быть сходу отнесены к тунеядцам?

Могут быть отнесены к тем, кто понимает конституционное право не быть принужденным к труду как прямое указание не трудиться?

Вовсе нет. С теми, кто входит в группу из 16,4 миллиона человек, нужно еще разбираться. Но ясно, что большинство из них сами ищут себе временную работу: вовсе они не тунеядцы.

В стране имеется масса самозанятых граждан, об этом знают все, кроме некоторых чиновников.

Заняты самозанятые работой по подрядам (не всегда оформленной работодателем как положено, так как сами они физлица), мелкой торговлей и разными ремеслами.

Теперь самозанятые могут попасть под налог на тунеядцев, как его уже окрестили в народе.

Правительство еще только озвучило предложение собирать отчисления в бюджет с «граждан трудоспособного возраста, не имеющих объективных причин быть неработающими», а эпитет уже родился. Это обидно, поскольку самозанятые – не бездельники. Работают они много.

Обидно и другое: самозанятые в России есть, а правовой ниши для них не предусмотрено.

Конечно, чиновники всегда могут сказать: не хотите, чтобы вас именовали тунеядцами, регистрируйтесь малым бизнесом – вы же предприниматели, надежда и опора государства.

Правда, регистрация в такой форме потребует привлекать бухгалтера для заполнения бумаг. А это уже никак не интересно работнику, который должен крутиться изо дня в день, отыскивая для себя работу.

Порой это приходится делать по разным ремеслам. Немало людей занято ремонтами квартир и извозом. И они зарабатывают по-разному, нередко немного, часто – нерегулярно.

Считают ли самозанятые себя малым бизнесом? Может быть, некоторые и считают.

В массе эти люди сознают себя мастерами, рабочими-поденщиками, но вовсе не родственниками по классу топ-менеджерам и владельцам пакетов акций компаний с громкими именами.

Они сознают, что с возрастом им придется оставить свою работу и пенсия не была бы лишней. Лишним не был бы и законный статус, особенно если бы он давал какие-то социальные права и гарантии, а также защищал от конкурентов без положенных документов.

Однако тяги к легализации у массы самозанятых нет. Это связано с недоверием к государству. Более всего навредила здесь пенсионная реформа, затянутая и запутанная.

Между тем возможность получения пенсии – главное, что во всем мире побуждает самозанятых легализоваться и даже уплачивать налоги.

Значит, в России необходимо сделать две вещи: отделить самозанятых от малых предпринимателей и гарантировать им приемлемую пенсию при регулярных взносах в Пенсионный фонд и уплате налогов.

Однако даже если самозанятым будет предложено регистрироваться как таковым и уплачивать какую-либо сумму в виде социального взноса, то убедить их в пользе налога в 13% будет чрезвычайно непросто. Более того: нереально.

Самозанятые – это люди, способные не показывать свои доходы, а власти не могут о них узнать и вообще не в состоянии отслеживать деятельность этой группы трудящихся.

Делать это было бы невероятно дорого. Потому в мире распространена практика лицензий.

Самозанятый получает на год или другой срок лицензию, дающую ему право работать в той или иной области, чинить и настраивать компьютеры, клеить обои или красить стены. За это он вносит в казну определенный платеж, фактически это и есть налог.

Если сумма сбора за лицензию будет слишком велика, то дело не пойдет. Но если все хорошо продумать, то лицензии войдут в обиход.

Однако приобретение лицензий и осуществление социальных выплат не будет возможно, если не привлечь еще одну заинтересованную сторону.

Потенциальные заказчики должны знать: лицензия исполнителя работ страхует их – отчасти гарантирует качество выполнения заказа. Нередки случаи, когда заказчики оставались недовольны результатами работы привлеченных помощников.

Они могут бросить дело незаконченным, раз с ними уже рассчитались или осталось много хлопот, а денег светит мало, то есть почти все они выплачены им. Могут они и выпрашивать деньги на инструменты, тогда как заказчик должен покупать материалы, но вот инструмент мастеру иметь полагается.

Могут быть и другие ситуации. От всех них лицензирование могло бы помочь защититься, особенно если бы граждане могли жаловаться в службу лицензирования.

И если лицензии самозанятых будут важны для потребителей их услуг, то они окажутся необходимы и самим самозанятым.

Наличие лицензии, кстати, может быть условием предоставления подряда. Главное, чтобы ее можно было получить, чтобы не вышло так, будто обладание лицензией является привилегией.

А если получение лицензий для самозанятых окажется затруднительным, то государство не соберет налогов и не сможет социализовать миллионы невидимых рабочих.

Как помочь самозанятым? Для начала нужно отелить их от тунеядцев, которые реально существуют, и дать правовой статус, отличный от малого бизнеса.

Государству стоит воздержаться от репрессий в отношении этого слоя трудящихся, пусть даже некоторые либеральные экономисты видят в них массу выгод для казны. Неправильно было бы налагать на «нигде не числящихся людей» фиксированный налог просто так, это была бы уже феодальная подушная подать.

Двигаться нужно другим путем.

При этом необходимо помнить: самозанятые вносят свой вклад в экономику страны, и то, что они это не афишируют, факта не меняет.

..............