Взгляд
4 апреля, суббота  |  Последнее обновление — 06:56  |  vz.ru
Разделы

Перестаньте повторять мантру про «цифровой лагерь»

Андрей Медведев, Политический обозреватель
Не надо путать плоское и холодное. Не нравится власть – да на здоровье. Не нравится «цифровой концлагерь» – уходите из сетей, купите дисковый телефон и перестаньте пользоваться платежными инструментами. Подробности...

Вирус внесет коррективы в американские выборы

Андрей Сушенцов, Программный директор клуба "Валдай", директор Института международных исследований МГИМО МИД России
Коронавирус существенным образом вмешался в ход американской президентской кампании. Экономика США находилась на грани рецессии в начале 2020 года, но именно пандемия стала тем триггером, который запустил непоправимые последствия. Подробности...

Готовится великая нефтяная сделка

Глеб Простаков, журналист
Цена того, чтобы усадить за стол переговоров США, оказалась высокой, вероятно, даже слишком высокой, учитывая неопределенные перспективы мировой экономики на ближайшие месяцы и годы. Подробности...
Обсуждение: 38 комментариев

    Как полиция следит за соблюдением карантина по коронавирусу в разных странах

    Полиция по всему миру несет службу в особом режиме из-за коронавируса. В то время, как в странах Европы, Азии и Латинской Америки обычные люди обязаны сидеть на карантине, стражи порядка следят за его исполнением. В Италии полицейским помогают дроны
    Подробности...

    Коронавирус увеличил социальную дистанцию между людьми

    В числе основных мер борьбы с распространением нового коронавируса специалисты Всемирной организации здравоохранения назвали увеличение социальной дистанции. Риск заражения сильно снижается, если между людьми сохраняется расстояние более метра. Власти большинства стран прислушались – и призвали граждан сделать так же
    Подробности...

    Путин посетил больницу в Коммунарке

    Путин приехал в больницу в Коммунарке, где находятся зараженные коронавирусом. Президент оделся в защитный костюм и осмотрел здание в сопровождении главврача Дениса Проценко. Как считают эксперты, своим визитом в больницу Путин демонстрирует, что власть уверена в своих силах и спокойна
    Подробности...

        НОВОСТЬ ЧАСА:Трамп не исключил введения пошлин против России и Саудовской Аравии

        Главная тема


        Коронавирус устроил экзамен российским губернаторам

        соблюдение баланса


        Собянин сказал, как Москва может избежать введения пропускного режима

        мировая пандемия


        Названо главное отличие коронавируса от гриппа

        внешний вид


        После самоизоляции россияне начнут кардинально менять внешность

        Видео

        «единая Европа»


        Евросоюз дал еще одну трещину

        история выздоровления


        Раввин Ицхак Коган: Победить коронавирус удалось благодаря врачам

        источник установлен


        Коронавирус стал наказанием за суеверия

        китай против сша


        Коронавирус спровоцирует начало геополитической войны

        Высокая цена


        Глеб Простаков: Готовится великая нефтяная сделка

        Конспирологические теории


        Сергей Худиев: Бритва Оккама и Штирлиц против коронавируса

        Всадник Апокалипсиса


        Наталья Холмогорова: Коронавирус разрушил идеологию ЛГБТ

        викторина


        В чем российские женщины опередили весь мир?

        на ваш взгляд


        Чего вам больше всего не хватает на самоизоляции?

        Чем нацпроекты могут помочь заводам

        Завод «Пегас-Агро» применяет новые технологии бережливости   17 февраля 2020, 11:06
        Фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД
        Текст: Юрий Васильев, Самарская область – Москва

        Версия для печати  •
        В закладки  •
        Постоянная ссылка  •
          •
        Сообщить об ошибке  •

        Зачем бизнесу помощь от государства – не деньгами, а консультациями и программами обучения? Как с помощью тренеров правильно двигать станки и сделать производство бережливым? Специальный корреспондент газеты ВЗГЛЯД побывал в Самарской области – промышленно развитом регионе, где в рамках профильного нацпроекта заводы смогли не только нарастить производство, но и существенно повысить зарплаты рабочим.

        «Муда» – напечатано на самом верху стенда, вывешенного у сборочного цеха завода «Пегас-Агро» (Самара). Чуть ниже, тем же ярко-красным – «Мура». Все по-русски, а термины японские – из системы организации труда, которая называется «кайдзен». Первый термин – «потери, любая деятельность, которая потребляет ресурсы, но не создает ценности для клиентов». Второй – «неравномерная загрузка персонала, станков», а также изменчивость процессов.

        Где мура, там и муда; логично. А если меньше второго, то снижается и первое. Один из принципов бережливого производства, которое активно внедряется здесь по нацпроекту «Производительность труда и поддержка занятости».

        – Методики – хоть японские, хоть европейские, хоть отечественные, – объясняет Александр Пластовец, заместитель гендиректора по качеству. – Кто чем любит, как говорится. Нам подошел кайдзен, его многие практикуют – тот же «Ростех», к примеру...

        На «Пегас-Агро» более десяти лет делают «Туманы» – опрыскиватели и разбрасыватели для аграриев. Конструкция – от выпускников Самарского аэрокосмического.

        – Культура веса, применение авиационных материалов... Получился легкий и скоростной агрегат, – аттестует продукцию Пластовец.

        Сотрудников на заводе – порядка 250. За год благодаря нацпроекту производительность подняли на 17%. А собственно производство – на 23%: где в 2018-м было 364 агрегата, там в прошлом году появилось 448. Новых людей не брали, но и не уволили никого. Среднюю зарплату по предприятию подняли на 7% за год. Разброс – от тридцати и до девяноста тысяч, если ты, к примеру, станочник шестого разряда и даешь хорошую выработку. В среднем – около 45 тысяч рублей.

        Пегас-Агро (фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)
        Пегас-Агро (фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)

        – Коллеги сначала зашли на производство редукторов – это, наверное, самая сложная и дорогая деталь, – перечисляет «этапы по нацпроекту» Пластовец. – Потом сварка штанг. Потом – цифровизация производства, начиная с механического цеха. Теперь клонируем на весь завод.

        – А это что?

        – Заказ-наряды со штрихкодами, – объясняет собеседник. – Раньше рабочий заполнял чек-лист, и потом начальник цеха забивал все листы в таблицу. Каждый день – полтора часа долой. Теперь и время экономится, и ошибки исключены. Сколько сделал Петрович, сколько сделал Михалыч – все видно.

        И, конечно, рацпредложения – в рамках того же кайдзена. Точнее, специального кайдзен-комитета.

        – Это не возможность, это требование. Люди должны постоянно подавать какие-то предложения, – подчеркивает Пластовец. – По результатам ежемесячно начисляются какие-то бонусы в зарплату. Раз в квартал – очень значительные премии по номинациям. Система рацпредложений была всегда, просто мы это формализовали и сделали обязательным.

        На стенде рядом с «мурой» и прочим – информация от комитета: предложения, рассмотрение, премирование. «За изготовление оснастки для выдергивания рычага КПП из кулисы» – 5000 рублей. Такая же сумма – за оснастку для сварки траверсы с девятизначным номером, что дало «сокращение сборки изделия с 23 до 13 минут». За остальные результативные предложения – «вознаграждения согласно списку»: Сидорову – 400 рублей, Калинину – сотня, Ульянову – 1200... Самому активному за три месяца – 10 000.

        – И за счет всего этого – рост почти на четверть?

        – Самим не верится, – говорит Пластовец. – И это только за год.

        * * *

        Бюджету – федеральному и областному – год нацпроекта обошелся почти в 50 млн рублей. Естественно, не на один завод опрыскивателей и разбрасывателей: с 72 предприятиями региона работают два десятка консультантов-тренеров. Через центры компетенций – федеральный и региональный – плюс спецы от «Ростеха» и другие привлеченные.

        – Примерно понятно? – спрашивает Михаил Жданов, министр промышленности и торговли Самарской области.

        Непонятно одно: чему может научить государство, к примеру, того же Владимира Классена – директора по корпоративному управлению и кадровой политике группы компаний «Аком». Вот завод «Акома» в 60-тысячном Жигулевске, на нем делают стартерные аккумуляторные батареи. Рынок – примерно 54% всех автопроизводителей на территории России, наших и зарубежных. 570 сотрудников, выручка на одного работающего – более 10 млн рублей за прошлый год.

        – Рост заработной платы не может превышать рост производительности труда, – терпеливо объясняет Классен. – Идеи бережливого производства и методики нацпроекта нужны нам для того, чтобы еще больше зарабатывать. Бережливое производство уже дало нам плюс 15% к производительности за год. Стало быть, как минимум на 14% может повыситься и зарплата. И это без учета инфляционной индексации.

        Кроме всего, почти любое производство по большому счету не менее сезонно, чем агропром. Аккумуляторы, к примеру, меняют перед зимой. А после новогодних праздников – спад. Что делать с рабочими в низкий аккумуляторный сезон?

        – Раньше шли на временные трудовые договоры, часть персонала сокращалась, – объясняет Классен. – По бережливому производству попробовали так не делать в прошлом году. Сэкономили порядка 8 млн рублей за счет того, что не пришлось нанимать новых и обучать. Потратились на фонд оплаты труда – и вышли в плюс по качеству.

        * * *

        – Задача нацпроекта – практически научить людей, уже состоявшихся, как еще лучше работать и еще больше получать, – формулирует Михаил Жданов. Нацпроект, уверен областной министр, дает – не много и не мало – возможность становиться сильнее на рынке. По цене, по качеству, по доставке, по исполнению желаний заказчика.

        Желания бывают очень разными, признается Классен. Заводу могут заказать двести тысяч батарей одной марки. А могут двенадцать аккумуляторов – не тысяч, а просто дюжину, но со своим логотипом. Платят куда щедрее, чем за обычный. Но раньше переналадки оборудования – по времени и по всему – делали мелкие заказы невыгодными. Теперь, благодаря бережливому производству, этой проблемы, можно считать, что и нет.

        Пегас-Агро (фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)
        Пегас-Агро (фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)

        – В идеале хотелось бы по одной конкретной заявке производить один конкретный, нужный заказчику аккумулятор, – говорит Классен. – Мы должны удовлетворить желание заказчика, каким бы оно ни было.

        – Я заказчик, мне нужна одна батарея, – объясняет министр. – А у тебя весь технологический процесс, который ты отлаживал долгие годы, ориентирован на минимальное производство двухсот единиц. Ты одну никак не мог изготовить. Можешь изготовить двести, продать одну – а остальными 199 забьешь склад, это неэффективно... Мы даем знания, как делать мелкие партии. У предприятия снижается себестоимость, увеличивается прибыль. Либо растет количество заказов и присутствие на рынке.

        Люди, отмечает Михаил Жданов, тоже становятся более профессиональными:

        – Они приобретают дополнительные навыки: был фрезеровщиком – еще и токарное дело освоил. Ты, рабочий, становишься образованнее и эффективнее на любом производственном процессе. Если ты видишь потери, можешь рассказать их на уровне руководства – ты в первых рядах на повышение. А обучение по нацпроекту – за счет государства, не предпринимателя.

        – Но разве это невозможно без нацпроекта? Рынок и производственный процесс не решают все это сами по себе?

        – Многие не знают способов и механизмов, благодаря которым можно конкурировать, – уверен Жданов. – Тебя – работника,

        тебя – директора, конкретные люди учат огромному количеству вещей, с которыми они уже столкнулись. Начиная от перебалансировки рабочего процесса и заканчивая порядком на рабочих местах.

        Главное, по словам министра, преодолеть психологическое сопротивление рабочих и директоров: «Вы лезете в мои технологические процессы, я сомневаюсь, что вы их знаете лучше меня, не будем тратить время друг друга».

        – Нацпроект дает специализированный набор знаний, – уточняет министр. – Тех, которые у многих не доходили руки или не находилось времени, чтобы изучить. Набор дается в концентрированном виде и на базе твоего конкретного предприятия. Допустим, «помогите решить проблему переналадок». И специалисты помогают.

        – То есть получается, что государство все-таки говорит: «Мы лучше знаем, как вам вести дело».

        – Ничего подобного, – отвечает министр. – Государство ничего такого не говорит. Государство собрало лучших специалистов, оплатило их работу и сказало: «Помогите, пожалуйста, своими знаниями таким-то и таким-то предприятиям, вошедшим в нацпроект».

        * * *

        Можно, разумеется, сколько угодно говорить про корпоративные ценности и трудовую этику. Но при этом рабочему нужны прежде всего деньги. В ответ на этот тезис Михаил Жданов выкладывает статистику. За прошлый год по нацпроекту завершили оптимизацию на 14 предприятиях. На участках бережливого производства зарплаты выросли от 10 до 25%.

        – У каждого работника появляются новые компетенции, новые знания, – вновь подчеркивает министр. – Каждый работник становится совладельцем процесса – не предприятия, а процесса труда. По внедрению, по генерации улучшений, направленных на него самого. Если раньше работник, может, стеснялся говорить, что ему неудобно поднимать стопку тех же батарей, а лучше бы сделать тележку или даже подъемник – то теперь все открыто... Мы вернули научную организацию труда, мы вернули рационализаторство и вернули обратную связь с работником.

        – Так и скажите: «Мы вернули Советский Союз». БРИЗ, НОТ, «эх, рац, еще рац, еще много-много рац».

        – Вернули ту его часть, которая подходит производству, – кажется, Жданов не настроен на спор по поводу наследия СССР. – Коммерческому предприятию, бизнес-проекту. Если рабочий сегодня сделает свой участок удобным, завтра он не будет жаловаться на боли в спине, усталость в ногах, проблемы со зрением. Это положительно влияет и на производительность труда. Дай такое предложение – и мы его внедрим на других заводах, если оно подходит.

        – Рабочий ведет себя как творец, – уточняет Александр Пластовец, «Пегас-Агро». – У него появилось настроение: «Лучше меня мои задачи никто не знает. Лучше, чем я, никто не предложит, как улучшить производство, как убрать потери». Нацпроект у нас начался ровно год назад, в феврале. По нескольким направлениям, в том числе появившимся по ходу дела. И все – реализованы.

        Рабочий больше не закручивает гайку, а строит машину. Да, тот же советский принцип: «Работаю и горжусь».

        Один из целевых показателей нацпроекта – количество обученных спецов, от рабочих до офисных. По Самарской области – 583 за год. Это много, подчеркивают в министерстве: регион промышленно развит, требования соответствуют.

        - Мы по факту обучили 641, – отмечает Жданов. – Перекрыли.

        * * *

        – Мы теперь – начинающие экспортеры, – говорит Анна Синицына, коммерческий директор «Пегас-Агро». – Промышленный нацпроект помог нам стать лучше, поэтому удалось выйти на внешние рынки.

        Где поставки за границу, там и еще один нацпроект – «Международная кооперация и экспорт». У «пегасов» теперь 7% от оборота – это экспортные контракты. До прошлого года за границу уходил 1%. Не то, чтобы здесь не знали, что экспорт – это хорошо. Но промышленный нацпроект позволил серьезно увеличить объем. Стало быть, появились опрыскиватели, которые можно пустить и на экспорт.

        Пегас-Агро (фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)
        Пегас-Агро (фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)

        – Казахстан, Молдова, Беларусь. Зашли в Узбекистан, – перечисляет зарубежных партнеров Синицына. – От 5 до 15 единиц на партию. На стадии контракта – первые поставки в Монголию, договариваемся о трех единицах. По нацпроекту мы обучились в экспортном акселераторе. Нам дали знания – тех, которых у нас не было.

        – Вы в бизнесе десять лет. Рынки по опрыскивателям и разбрасывателям знаете уж точно лучше, чем государство. Что вам нового можно сказать?

        – Знания от Российского экспортного центра мы получили за несколько месяцев, – объясняет Синицына. – Сами мы бы это делали гораздо дольше, сделали бы гигантское количество ошибок, наступили бы на все грабли. И, конечно, стали бы экспортерами, но с большими финансовыми потерями и куда большими потерями времени. А так нас сжато прокачали, мы получили правильный подход к оценке рынков – совершенно не тех, которые мы предполагали первоначально.

        * * *

        На Средне-Волжском механическом заводе методики, которые позже вошли в нацпроект, впервые применили еще в 2017 году – с помощью Федерального центра компетенций. Производят здесь оборудование для нефтегазового комплекса – как сложное, так и простое, но весьма ходовое. Реформы начали с линии корпусов кумулятивных зарядов – более похожих на гранаты-лимонки, только чуть поменьше. За минуту только по лотку мимо спецкора газеты ВЗГЛЯД проносится с десяток таких корпусов; конвейер как таковой. Раньше было меньше.

        – Все, как всегда: обучение сотрудников, формирование команды, – вспоминает гендиректор СВМЗ Николай Липченко.

        В процессе поняли, что для бережливого производства нужно переставить оборудование – более сорока единиц, за довольно короткий срок. По документам – «создание ячеек для замкнутого цикла». Для заводской реальности – это четыре станка на одно рабочее место.

        – Получилось интересно и здорово, – отмечает Липченко. – Время изготовления продукции сократилось почти в тысячу раз. Пугающая цифра, понимаю. Но да – без роботизации, без капитальных вложений. Только передвинуть станки. Это дало дополнительное воодушевление – линейным операторам, руководителям.

        Сказать, что перспективой работать на четырех станках вместо одного воодушевились все, было бы не совсем верно. Да еще при жестких нормативах по времени. С другой стороны, на пилотном проекте в таком режиме работают сорок пять человек. Перешли на другие участки либо уволились – «порядка десяти», подсчитывает гендиректор СВМЗ:

        – Мы обновили коллектив, набрали молодежь. Появилось желание обучать сотрудников в рамках бережливого производства. Люди стали предлагать свои улучшения.

        Из семи участков на бережливые методики – и до нацпроекта, и «в ходе реализации...» – здесь перешли уже четыре. Налаживают пятый. Рост производительности – на 19% за позапрошлый год. Это по всему заводу, 2019-й еще не обсчитан, но, похоже, что цифры еще подрастут. Средняя зарплата у многостаночников выросла на 30% – около 38 тысяч рублей. На практике у многих превышает 45 тысяч, средний «чек» по областной промышленности в целом.

        – Мы получили возможности производить больше продукции – уже самостоятельно, обучив по нацпроекту своих тренеров внутри предприятия, – говорит Липченко, задерживаясь у сертификата: «Фабрика процессов «Сборка инициирующей головки с автоотцепом»... соответствует методическим рекомендациям Федерального центра компетенций по организации учебно-производственной площадки». У сертификата – номер 001. За 2019 год обучили более 300 специалистов: Самарская, Саратовская области, Башкортостан, Алтайский край.

        Среди других приятных дополнений – одобренный Фондом развития промышленности заем. Дается тем, кто реально повысил производительность труда и хочет в этом направлении двигаться. Заем льготный, под один процент годовых.

        – Где одно, там другое, – констатирует гендиректор Липченко. – Четко по логике нацпроектов.

        * * *

        Тут еще надо не забывать, что полное название «промышленного» нацпроекта – «Производительность труда и поддержка занятости». В Тольятти – самом большом моногороде России (более 700 тысяч жителей) – это понимают как нигде. Здесь – один из крупнейших в области центров занятости, и его в конце прошлого года полностью перевели на цифру. По нацпроекту же. При том, что раньше деньги центрам занятости населения (ЦНЗ) не выделялись даже на ремонты. Ремонт, впрочем, тоже сделали – четко под новые задачи и методики.

        – Автоматизируешь хаос – на выходе получаешь хаос, – формулирует Ирина Никишина, министр труда, занятости и миграционной политики Самарской области. – Поэтому начали с себя.

        Стало быть, с бумаг. Точнее – с их количества. Тут, поясняют сотрудники центра, принцип предельно прост. Когда начинаешь выяснять, зачем требуется та или иная справка, и получаешь ответ из серии «так она всегда тут была», а более ничего внятного – значит, справка, скорее всего, в отдельном виде не нужна.

        – Пришел за вакансией? Сразу как минимум три бумаги: заявление на предоставление услуг, согласие на обработку персональных данных, результат обращения, – вспоминает доцифровые времена Владимир Багаев, директор Тольяттинского ЦНЗ. – И, разумеется, отдельное личное дело.

        Дел таких по Самарской области на конец прошлого года скопилось 1 миллион 156 тысяч. Их потихоньку оцифровывают, потому что хранить в бумажном виде уже невозможно. А срок хранения обозначен законом – 75 лет. Новые дела с такой скоростью, понятно, уже не плодятся. Во-первых, цифровизация. Пришел человек в Тольяттинский ЦНЗ, перед ним – специальный планшет, сотрудник центра принимает данные, подпись прямо по экрану – все, процесс пошел. Во-вторых, ожидание работы.

        Раньше средний период безработицы в том же Тольятти составлял до полугода. Теперь – четыре месяца.

        – И планируем снизить ожидание подходящей вакансии еще в два раза, – обещает Никишина. – Нацпроект хорош тем, что и на службу занятости обратили внимание. Чтобы здесь был не собес, а работа на экономику. Работодатель уже начинает понимать, что через нас искать людей лучше, чем самостоятельно.

        Работодатель, допустим, понимает. И это, и то, что сотрудник центра занятости – тот, кто сидит по эту сторону новенького планшета – получает от 19 до 23 тысяч рублей. С одной стороны, еще недавно было 11 тысяч и никакой цифровизации; текучка – соответствующая. «В культуру уходили, например», – подчеркивает один из руководителей центра. «Потому что и в культуре зарплата была больше, чем у нас. Еще с прошлых майских указов».

        С другой стороны, когда у тебя – хорошо, пусть 23. А на рабочем экране возникает вакансия – к примеру, тысяч на 40, а то и на 50. Да с переобучением. Да с корпоративным пакетом. Да с прочими льготами.

        Нет, что-что, а изменившуюся конъюнктуру в центре занятости понимают как мало где. Что на среднем зарплатном чеке в Самарской области еще три года назад красовалась сумма 11 тысяч, а сейчас – те же 23, и ставки идут вверх. Потому что МРОТ никого не интересует, и на официальных 3200 тольяттинских безработных уже приходится 8000 «требуется...» – и это только через центр занятости, без собственных кадровых поисков. А сотрудники в ЦЗН – любому производственному офису впору.

        – Здесь надо бы подумать, как людей сохранить, – говорит Владимир Багаев. – Люди у нас отличные, нам они тоже очень нужны.

        * * *

        – А было у нас, между прочим, триста двадцать девять человек. До сегодняшнего дня, – гендиректор ОАО «Самараволгомаш» Алексей Артемьев внимательно смотрит на Алексея Окунева из областного министерства промышленности.

        Выясняется, что теперь, после новогодних праздников, один из лучших мастеров завода – научившийся именно у специалистов нацпроекта на «Самараволгамаше» – перешел на другую работу. В региональный центр компетенций, учить другие заводы тому самому бережливому производству. То есть на направление, которое и курирует Окунев.

        Хозяйство Артемьева – из тех, где работе с малыми партиями учить вроде бы никого не надо.

        Здесь делают запорную арматуру – к примеру, шаровые краны, выдерживающие от -70 до +225 градусов. Вещи штучные, не конвейерные, под заказы газовиков. И «двигали мебель» тут – то есть объединяли станки в бережливые ячейки – не из угла в угол, а с фундамента на фундамент: точность производства обязывает.

        – Внакладе от этого, безусловно, не остался никто, – подчеркивает гендиректор Артемьев. У многостаночников производительность подросла на 30, 50, а то и на 80%. Выполнил план на 110 – получил в зарплату плюс 15%. Дал две нормы – плюс 70%. Если, конечно, по качеству все ОК.

        – И все же не хотелось бы, чтобы люди от нас уходили, куда полегче, – Артемьев вновь смотрит на Окунева.

        – Так это как посмотреть, – отвечает Окунев. – Это только за прошлый год у нас 72 предприятия в нацпроекте. А до 2024 года по бережливому производству их будет 250. Легкой жизни не предвидится.


        Подпишитесь на ВЗГЛЯД в Яндекс-Новостях

        Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

         
         
        © 2005 - 2018 ООО Деловая газета «Взгляд»
        E-mail: information@vz.ru
        .masterhost
        В начало страницы  •
        Поставить закладку  •
        На главную страницу  •
        ..............