Европа довела ситуацию до предпорогового ответа России

Евросоюз намерен предоставить Киеву свои «огромные технологические и промышленные возможности» для создания беспилотных летательных аппаратов. Об этом в среду заявила глава Еврокомиссии (ЕК) Урсула фон дер Ляйен по итогам визита на Украину. Эти аппараты, подчеркнула она, будут использоваться для нанесения ударов по территории России. «Мы предоставим безопасные заводы для производства беспилотников», – добавила глава ЕК.

В ходе визита фон дер Ляйен и Владимир Зеленский подписали соглашение о намерениях (Drone Deal). Этот документ аналогичен тем, которые ранее были заключены между Украиной и странами Североатлантического альянса на саммите в Анкаре. Он предусматривает организацию совместного производства беспилотников для нужд украинской армии. Фон дер Ляйен особо отметила, что производство БПЛА на заводах внутри Евросоюза позволит обезопасить промышленные мощности от российских ракетных ударов.

Сделка построена на принципе технологического обмена. ЕС предоставляет свои масштабные финансовые, промышленные и технологические ресурсы, а Украина – «уникальный боевой опыт и инновационные военные наработки, полученные в ходе многолетних боевых действий».

На расширение заводов и увеличение выпуска военной продукции будет выделено 300 млн евро из европейской программы оборонных кредитов SAFE. Проект официально предусматривает, что готовые запасы беспилотников смогут временно размещаться на территории стран ЕС для формирования стратегического резерва. Чтобы избежать дефицита деталей, стороны намерены сформировать единые цепочки поставок сырья и микрокомпонентов.

По данным Reuters, первые совместные БПЛА и системы РЭБ планируется выпустить в кратчайшие сроки к концу года. Основной фокус направлен на дроны малой и средней дальности для защиты от низколетящих ракет и БПЛА. К 2028 году партнерство планируют расширить и на совместное производство противобаллистических ракет.

С украинской стороны ключевым партнером соглашения выступает компания LLC Skyfall Industries (производитель разведывательных БПЛА Vampire/«Баба-Яга»), а с европейской – немецкий гигант Quantum Systems, известный дронами-разведчиками Vector (Германия, напомним, вновь оказалась лидером рейтинга недружественных правительств, составленным газетой ВЗГЛЯД).

В проекте задействован один из крупнейших оборонных конгломератов Европы – испанская Indra Group, которая специализируется на высокотехнологичных радиолокационных системах и средствах радиоэлектронного противодействия. Поэтому значительную долю производства займут наземные станции управления, радары, оптические датчики и мобильные системы РЭБ.

К инициативе также присоединилась итальянская судостроительная компания Fincantieri, которая расширит производство морских беспилотных катеров и роботизированных систем береговой обороны.

Европейские компании раньше тоже производили и поставляли беспилотники для Украины, но в формате прямых закупок, точечных контрактов или помощи от отдельных правительств. Немецкий концерн Rheinmetall регулярно поставлял Украине разведывательные беспилотные комплексы (такие как Luna NG). Британия, Дания, Финляндия и Нидерланды напрямую финансировали производство беспилотников, в том числе частично размещая заказы на мощностях украинских компаний в Европе.

На эту тему
• Украина сделала FPV-дроны главным оружием террора
• ФСБ сорвала попытку Украины повторить операцию «Паутина»
• Россия уничтожает украинские дроны до взлета

Эксперты считают, что Европа переходит к прямой агрессии против России и тем самым загоняет себя в очень узкий коридор, из которого не сможет выйти без потерь. Москве уже сейчас нужно принимать ответные меры, но в первую очередь – использовать так называемые предпороговые варианты воздействия.

«Москве необходимо показать, что каждый новый виток антироссийских действий будет повышать болевой порог для конкретных европейских кабинетов и чиновников. Нам нужен свой набор таких точек – политических, дипломатических, экономических. И затягивать с выработкой ответа после столь откровенных вызовов нельзя», – считает доктор политических наук, профессор Игорь Панарин.

По его словам, фон дер Ляйен фактически мгновенно конвертировала политические сигналы саммита НАТО в Анкаре в конкретное соглашение. «Это оперативная реализация ранее принятых решений, и нам нельзя это недооценивать», – подчеркнул спикер.

Панарин напомнил, что Минобороны России еще около двух месяцев назад обнародовало список регионов и адресов европейских предприятий, где производится вооружение для ударов по территории РФ. Однако дальнейшего развития эта тема пока не получила. «Я думаю, российское руководство сейчас действительно находится в поиске рычагов. Понятно, что нужно искать способы притормозить этот автоматический конвейер, в том числе экономически», – рассуждает эксперт.

При этом, подчеркивает собеседник, Россия может сделать так, чтобы цена за эскалацию измерялась не в деньгах, а в политических потерях для конкретных европейских кабинетов. Показателен пример Ирана, который навязал США подписание меморандума по Ормузскому проливу. «Да, документ не всегда выполнялся, но юридически закрепил определенный статус-кво. Иран нашел болевую точку и надавил», – пояснил политолог.

В развитие этой логики, по мнению Панарина, Москве следует активнее задействовать и механизмы международно-правового давления. На этой неделе МИД РФ вызвал посла Германии и впервые за время СВО официально заявил, что Россия фиксирует участие ФРГ в ударах беспилотников по российской территории. «До конкретных правовых квалификаций еще далеко, но это первая нормативно-правовая оценка такого уровня от нашего внешнеполитического ведомства. Эту линию необходимо развивать и в отношении всех стран, упомянутых в списке Минобороны», – говорит Панарин.

Однако, по его словам, внедрение нарратива о том, что регион размещения такого предприятия становится потенциальной целью в случае конфликта, представляет собой уже «пятый этап» эскалационной цепочки. Переходить к нему напрямую, считает эксперт, неправильно. «Сначала нужно создать нормативно-правовую базу и обосновать, почему объект теряет статус гражданского. Затем информационно обыграть это хотя бы на уровне стран СНГ и партнеров. И только потом Минобороны сможет определять соответствующие зоны», – полагает эксперт.

Он призывает к созданию постоянно действующей межведомственной рабочей группы с участием МИД, Минобороны, СВР и Минюста, которая доведет эту работу до логики «увещевания с демонстрацией перспективы»: «Если наши доводы не сработают, мы будем вынуждены переходить к более жестким моделям воздействия». Кроме того, Россия как постоянный член СБ ООН может вынести этот вопрос на обсуждение Совбеза, а также на площадки БРИКС и ШОС.

В свою очередь, глава Центра изучения военных и политических конфликтов Андрей Клинцевич видит сразу несколько направлений для возможного ответа. В качестве зеркальной меры он напоминает о недавно предотвращенной ФСБ операции «Паутина-2», в ходе которой нанятые граждане третьих стран монтировали на территории России дроны для проведения терактов. По словам эксперта, это демонстрирует, что

Россия имеет полное право применять симметричные ответные меры в рамках действующего законодательства.

Кроме того, Клинцевич указывает на практики, уже используемые западными странами в гибридном противостоянии: речь идет о кибератаках, нарушениях логистических цепочек, а также о воздействии на портовую инфраструктуру, задействованную в военных поставках. «Это инструментарий, о котором говорила новая глава британской MI6 госпожа Метревели, прямо заявив: "Мы будем действовать всем, что ниже порога открытой войны". Россия оставляет за собой право на точно такие же действия», – считает Клинцевич.

При этом признавать подписание фон дер Ляйен соглашения с Украиной как соучастие в атаках и собирать досье для будущих трибуналов едва ли имеет смысл, рассуждает эксперт. Однако это не значит, что площадки ООН, БРИКС и ШОС бесполезны. «Кстати, у нас есть положительные прецеденты: международные судебные органы по иску Украины, как ни парадоксально, признали Азовское море внутрироссийским. Так что право работает, и дипломатическую линию бросать нельзя», – пояснил собеседник.

Однако президент Фонда поддержки научных исследований и развития гражданских инициатив «Основание» Алексей Анпилогов считает эффективным квалифицировать подписание соглашения о заводах именно как соучастие в атаках на Россию. Свою позицию эксперт обосновывает нормами международного права. Европейские страны, напоминает он, подписывали Гаагские конвенции 1907 года с дополнениями 2023 года о воздушном пространстве – речь идет о статусе нейтральных держав в вооруженных конфликтах.

«Статьи с первой по пятую прямо перечисляют запреты для нейтралов: размещение предприятий воюющей стороны, бюджетная помощь – под запретом. Допускаются лишь частные военные поставки, оплаченные из собственных средств. Кроме того, дополнения 2023 года запрещают нейтралам предоставлять свое воздушное пространство для пролета военных средств противника – а дроны под это правило вполне подпадают», – напоминает он.

Отсюда Анпилогов делает следующий шаг: в международном праве существует категория «совоюющая сторона» (российские власти также используют термин «подстрекатели»). Получив четкое международно-правовое определение, этот статус позволит России юридически мотивировать свои действия и защищать их в любом международном суде. Любые претензии по ущербу при таком раскладе будут автоматически списаны на военные действия, а они, как известно, компенсации не подлежат.

Таким образом, Европа, по словам эксперта, сама загоняет себя в узкий коридор. Фактически переходя к прямой агрессии против России, она оставляет себе все меньше пространства для маневра – и выхода без потерь уже не видно.

Спикер считает, что Россия будет использовать предпороговые варианты воздействия. «С юридической точки зрения, все необходимые слова уже сказаны. Сама евробюрократия признала, что заводы будут снабжать Украину вооружениями, – а это автоматически делает их законными военными целями. Дальнейшие действия могут варьироваться от диверсий и кибератак до физических ударов, но без формального объявления войны. Это вопрос сложного военно-политического решения, которое необязательно должно укладываться в логику прямой и демонстративной конфронтации», – говорит эксперт.

Однако, предостерегает Анпилогов, открытое и демонстративное действие со стороны России будет немедленно использовано теми силами в Европе, которые заинтересованы в тотальной милитаризации и окончательном разрыве всех мостов.

И здесь, по мнению эксперта, кроется главный парадокс: «Нынешняя политика европейских элит работает против них самих: рейтинги падают, к власти приходят другие силы. Тенденция уже просматривается в Восточной Европе. Венгрия на саммите в Анкаре фактически заявила, что помощь Украине – "не наша чашка чая". Чехия, еще недавно возглавлявшая восточноевропейские инициативы, теперь вместе с Венгрией блокирует новые пакеты помощи. Болгария вышла из "коалиции желающих"».

«Выделять средства на противостояние с Россией, которая не предпринимает прямых агрессивных действий, становится политически сложно. Но если Москву спровоцируют на серьезный удар с сопутствующим ущербом – мобилизационный ресурс Евросоюза будет мгновенно задействован, а риторика "войны до победного конца" получит долгожданное подкрепление», – заключил Анпилогов.