Есть ли у Гуайдо юридические основания быть временным президентом Венесуэлы?

На планете продолжается своеобразный парад признаний нового президента Боливарианской Республики. Все больше западных правительств, парламентов и надгосударственных органов, глядя на спикера венесуэльского парламента Хуана Гуайдо, вдруг узнают в нем президента Венесуэлы. В четверг к этому параду примкнул целый Европарламент.

«Европарламент проголосовал за признание Гуайдо легитимным президентом страны», – сказал коллега Гуайдо, спикер ЕП Антонио Таяни. В резолюции также содержится призыв к странам Евросоюза тоже признать Гуайдо.

Уже неделю Венесуэла живет с двумя президентами. С точки зрения России, Гуайдо – самозванец. Но назвать его клоуном, декоративной фигурой язык не поворачивается. Дело в том, что в руки Гуайдо американцы уже обещают передать совершенно реальные миллиарды долларов, которые Венесуэла заработала, поставляя в Америку свою нефть, и которые лежат на счетах в США.

В общем, Штаты опять ведут себя, мягко говоря, бесцеремонно. А по какому праву, собственно, Штаты, Европарламент и сам Гуайдо так себя ведут?

На самом деле, кое-какие основания у них для этого есть. Национальная ассамблея, которую возглавляет Гуайдо, – это законно избранный парламент. Спикер действительно по конституции имеет право возглавить Венесуэлу в случае неспособности президента выполнять свои обязанности. Тут и кроется разница в юридическом толковании. Гуайдо и большинство депутатов в парламенте исходят из того, что это положение конституции уже вступило в действие, поскольку Мадуро, по их версии, больше не президент. С точки зрения депутатов, результаты прошедших в мае президентских выборов в Венесуэле были подтасованы и не случайно их также отказались признавать многие страны Запада и Латинской Америки.

Впрочем, верховный суд страны так не считает – суд по-прежнему видит в Мадуро законного главу государства.

Профессор кафедры теории и истории международных отношений факультета международных отношений СПбГУ Виктор Хейфец пояснил газете ВЗГЛЯД, что с момента начала кризиса в Каракасе ничего юридически не изменилось, если судить по внутреннему законодательству. Ни Мадуро, ни Гуайдо новых юридических ходов друг против друга не делали.

«Но есть еще международная легитимность правительства, а она наступает с момента признания. В истории бывало, что страны юридически признавали даже зарубежные партизанские движения. В свое время, многие страны, в том числе и Франция, признали сальвадорских партизан из Фронта национального спасения имени Фарабундо Марти «воюющей стороной» в гражданском конфликте, – напомнил Хейфец. – Фактически это было полупризнание. Такое международное давление, среди прочих факторов, заставило власти Сальвадора все-таки пойти на мирный диалог с партизанами».

Впрочем, эксперт напоминает, что международная практика не оговаривает четко, кого можно признавать, кого нельзя: «По нормам ООН – государства сами решают, кого им признавать. Другое дело, практика признания предполагает, как правило, какой-то фактический контроль над той или иной территорией. А тут сказать сложно, что контролирует Гуайдо, кроме здания парламента».

Напомним, что аналогичная ситуация возникала и в России осенью 1993 года. Тогда президент Ельцин объявил парламент распущенным, хотя не имел на это права. Тогда парламент собрался, в ответ объявил самого президента низложенным и привел к власти вице-президента Руцкого.

В отличие от Венесуэлы, Конституционный суд России в том споре принял сторону парламента, подтвердив, что Ельцин грубо нарушил Конституцию и заслуживает отрешения от власти. Началось затяжное противостояние. Россия пару недель жила с двумя президентами, но в итоге решения парламента и КС не были реализованы де-факто. Все силовые структуры сохранили верность Ельцину, поэтому конфликт завершился его победой.