Любому нормальному человеку, чтобы стать неуязвимым, нужно точно знать, кто виноват, куда валить или хотя бы на кого. Тогда никакие сомненья, ничья пропаганда нас не одолеют.
В общем, выходит достаточно плохо: куда ни ткнись – везде свои герои. Послабления, личные симпатии, вирус врождённого интернационализма
Нельзя же, в самом деле, любить всех подряд. Даже в целях общей демагогии. Да и сказано: ближнего, ближнего любите! Ближнего и своего. С остальными – как получится. Или перебьются, или в другой раз.
Я тут прикинула, на кого валить, если срочно понадобится, по тревоге. Очень грустно получается.
Евреев сразу вычёркиваю. Знаю, будет много недовольных. Но, во-первых, таких училок, как Изабелла Иосифовна, Лина Анисимовна, физрука Григория Соломоныча, зубную медсестру Руфь Исааковну и ещё многих и многих других в рай, я уверена, берут не глядя, в группy продлённого дня.
А во-вторых, даже если б не они, то одни только Райкин с Гердтом и Плятт c Раневской всех отстоят. А там, глядишь, Эйнштейн какой-нибудь подключится, Ойстрах подтянется, Карцев и Ильченко, Саймон и Гарфункель – не подкопаешься! Ну их всех, на них и так валят все кому нe лень.
Можно попробовать валить на русских: на русских валят все, кто не валит на евреев. К тому же, если вглядеться, как пьяные русские в Турции поют караоке, сразу очень хочется свалить всё именно на них. Это из-за таких вот мы и порушили всё, что не достроили, и теперь допиваем всё, что ещё журчит.
С другой сторoны, точно такой же пьяный русский, с пивом и животом, не раздумывая, сиганул в ров с холодною водой, перед личным участком белого медведя, в одном французском зоопарке. Сиганул, между прочим, не освежиться, а за девочкой. Пятилетней. И не за своей, между прочим, а вообще – негритянской, которую её негритянские родители поставили на поручень, откуда лучше видно, и уронили.
Пока медведь чесал за ухом, не веря глазам своим, пьяный русский рухнул в ров – и девочку вытащил, и сам вылез, и банку с пивом медведю бросил, и всех вокруг угадайте чем обложил. Особенно родителей девочки и тех, кто пытался фотографировать.
Так что я теперь думаю, может, из-за них не всё, а частично. Правда, совсем недавно, уже в Польше, другие пьяные русские другому медведю (бурому) морду набили. Но они думали, что он сторож, придуривается и не желает показать им своё настоящее лицо. Обрядился, шкура?! Думали, не уважает. Так что это не считается. Со всеми всякое бывает.
А скольких русских я знаю, которые вообще не пьют и лучше всех на свете! И сколько русских пьют умеренно и читают электронные газеты! В общем, русские отпадают. И точка.
Взять, скажем, грузин или хохлов. Чому ж на них не свалить? Ан, опять не сходится. Грузин сразу отметаем, хохлов после. Во-первых, Светка Гварази: если б не она, я б ни в жизнь не сдала «Апрельские тезисы» плюс «электрификацию всей страны». Она мне так виртуозно всё нашептала, не разжимая губ!
Во-вторых, те два дядьки и их семейства, на берегу чёрного-чёрного моря, на пляже, с палатками. Нам с Танькой Елисеевой было по семь лет, мы играли в бесплатный ресторан. Всё так хорошо устроили: фруктов натаскали из родительских сумок, красиво разложили на блюдечках. А к нам никто есть не шёл, все купались.
Мы тогда поймали двух мимо проходивших дядек (мы ж не знали, что к грузинам лучше не приставать) и затащили их кушать в нашем «ресторане». Они вежливо присели на корточки, съели каждый по крыжовине, взяли каждый по камушку, на память... А вечером к нашим перепуганным родителям пришла делегация от соседних палаток и заволокла всех на ТАКОЙ шашлык, о котором я тоскую безутешно. У меня с тех самых пор так и отложилось понятие «гостеприимства»: шашлык, грузины и крыжовины... Нет, на грузин всё свалить никак нельзя, и хватит про них, а то другим места не останется.
Сколько бы мозгов кому ни напромывали, а коренные и закоренелые любят Россию и знают, что беды и катаклизмы, ценности и культура у нас общие
Теперь хохлы. Здесь тоже будет много недовольных. Особенно не обрадуется один дядя из Ростовa-на-Дону: его послушать, он-де хохлов и кошек на дух не выносит. Однако ж больную раком соседку-бабушку-хохлушку лично на руках таскал от постели до собственной машины и в собственной машине возил в больницу, на процедуры. Пока она там лежала, кормил её кота. По дороге ругал хохлов на чём свет стоит.
А она ему когда-то сына из сада забирала и сиживала с ним, пока родители не наработаются. Я только своих собственных знакомых разных хохлятских происхождений понасчитаю вагон да с маленьким прицепом. И за всех – поручусь. Так что хохлы отпадают, как ни крути.
Или вот – латыши. Ну, вредны так вредны! Помнится, в начале 80-х приезжаешь к ним, как за границу. А они тебе на русский – в пол-оборота, полный короб презрения, как из шайки окатят, не пожалеют.
С другой стороны, как вспомню то семейство с непроизносимой фамилией, у которых мы с неделю столовались, в Риге: мама Вирви Гансовна (мы меж собой, конечно, звали «Вырви-Глаз»), папа Борис Освальдович (Асфальтович, конечно), дочка – Байба, дочкин муж Витас, дочкин сын Ивар...
Ещё какие-то там всё время толклись, приносили нам фрукты и творог, возили на прохладное взморье, книжку подарили, «Латышские дайны» и керамический бюстик Толстого...
За один этот десяток латышей можно, по-моему, прыгнуть в ров с медведем. Может быть, я ошибаюсь, но латышей вычёркиваем.
Теперь самые ненавистные – американцы. За американцев сейчас можно получить по шее крепче, чем за евреев. Недовольных будет масса и иже с ними. Я американцев знаю и люблю. Не тех, что «с Москвы и на Палм-Биче», а коренных и закоренелых.
Сколько бы мозгов кому ни напромывали, а коренные и закоренелые любят Россию и знают, что беды и катаклизмы, ценности и культура у нас общие. Даже если на настоящий момент не все это понимают и признают.
Хотите верьте, не хотите – верьте всё равно. Но что-то строить и от чего-то защищаться на этой планете нам придётся вместе или вообще не придётся. И только актуальные геополитические игры создают впечатление, что мы всё ещё соц-соревнуемся, чья ракета дальше улетит и больше перебьёт.
На самом деле, мы все вместе давно уже опустились до уровня младшей ясельной группы: «не играй в мои игрушки и не писай в мой горшок».
Пока мы, не спуская друг с друга глаз, целимся друг другу в лоб, нас всех вместе давно уже можно брать голыми немытыми руками, просто никто ещё не отважился. Вот мы и хорохоримся, играем бицепсами и дипломатическими крестико-ноликами. И каждый всё ещё думает, что его «заграница» ему поможет...
Но не будем отвлекаться, за десяток лично знакомых американцев я поручусь. А если каждый вспомнит, это ж сколько получится?..
Если французов пощекотать – наберётся никак не меньше. Среди французов – масса замечательных людей. Со своими проблемами, как водится. И многие считают, что вообще говоря, проблем нет: есть негры и арабы, а расизм – подлянка либералов. Hо вслух не говорят – себе дороже обойдётся.
И это было бы страсть как на руку, если б среди негров и арабов не набралось бы и десятка праведников на одной французской территории. Но если даже я одна в состоянии насчитать до двадцати – то всё пропало: могут объявиться и другие кандидатуры.
Или цыгане. Нынешние, конечно, не чета когдатошним. А все они вместе – тем, книжным, чисто риторическим, за которых у Шварца с драконом дрался Ланцелот. Но опять неустойка: их всех искупит-выкупит то оседлое семейство, с которым лично мне довелось в раннем детстве душевно пообщаться в деревне, у троюродного дедушки.
Было их всех гораздо больше тридцати. И из-за них одних уже совсем не хочется рубить с плеча под корень всех сегодняшних.
Вообще, я тут живенько прошлась по реестру, насчитала массы замечательных армян, немцев, таджиков, татар, китайцев, нанайцев, итальянцев и даже бурят! Почему-то все забыли про бурят! А среди них так много славных людей! Я лично знаю целую семью...
В общем, выходит достаточно плохо: куда ни ткнись – везде свои герои. Послабления, личные симпатии, вирус врождённого интернационализма. Мы, конечно, непобедимы и не виноваты. А валить, между тем, совершенно не на кого, если приглядеться! Никого это не беспокоит?
Сказано ведь, если не найдётся и десяти праведных – крушить всех без разбору... А там везде гораздо больше получается. И значит, мыкаться придётся как-то вместе...
