Ольга Андреева
Почему зумеры оказались глупее родителей
Цифровой мир – это мир информации, а не знаний. В чем тут разница, молодежь просто не может взять в толк. С их точки зрения, информация и знания – это одно и то же.
0 комментариев
Ольга Андреева
Почему зумеры оказались глупее родителей
Цифровой мир – это мир информации, а не знаний. В чем тут разница, молодежь просто не может взять в толк. С их точки зрения, информация и знания – это одно и то же.
0 комментариев
Юрий Мавашев
В визите Вэнса в Армению и Азербайджан больше шума
Алармизм в патриотическом сегменте сети по итогам визита американского вице-президента в Закавказье зашкаливает. Кажется, американская пропаганда со своими нарративами об «изменении баланса сил на Кавказе» многих комментаторов просто околдовала.
0 комментариев
Тимур Шерзад
Британская военная стратегия повторяет свои ошибки
Навязанное Лондоном ВСУ противостояние под Крынками, когда украинские морпехи пытались, ни на что ни глядя, держать плацдармы на нашей стороне Днепра, теряя людей в крайне невыгодных для себя пропорциях, напоминает операцию Первой мировой войны в Галлиполи до зубовного скрежета.
1995 комментариев
Цены на нефть взлетели на 2,5 доллара после сообщений о том, что Россия сократит добычу в марте на 500 тыс. баррелей. В прошлом году добыча нефти в России, вопреки многим прогнозам, выросла на 2% – до 535 млн тонн, или 10,7 млн баррелей в сутки. Однако серия новых санкций со стороны Запада заставляет Россию предпринимать контрмеры.
«На сегодняшний день мы полностью реализовываем весь объем производимой нефти, однако, как и было заявлено раньше, мы не будем продавать нефть тем, кто прямо или косвенно придерживается принципов «ценового потолка». В связи с этим Россия в марте добровольно сократит добычу на 500 тыс. баррелей в сутки. Это будет способствовать восстановлению рыночных отношений», – заявил вице-премьер Александр Новак. При принятии дальнейших решений Москва будет действовать исходя из складывающийся ситуации на рынке, добавил он.
Получается, что в марте Россия может снизить добычу нефти до 9,3–9,4 млн баррелей в сутки. В январе-феврале ожидается добыча на уровне 9,8–9,9 млн баррелей в сутки.
С 5 декабря Европейский союз запретил использование поставляемых Западом услуг морского страхования, финансирования и брокерской деятельности при поставках российской нефти морским путем по цене выше 60 долларов за баррель. А с 5 февраля ЕС также ввел запрет на закупки российских нефтепродуктов и установил предельные цены.
Какой эффект это окажет на мировой рынок нефти? «Снижение добычи на 0,5 млн баррелей в сутки существенно для глобального баланса спроса и предложения, оно должно привести к росту мировых цен на нефть, скажем, на 3–5 долларов за баррель при прочих равных условиях»,
– считает Рональд Смит, старший аналитик «БКС Мир инвестиций».
Однако есть факторы, которые могут нивелировать это сокращение. «Ранее нефтяной картель ОПЕК нередко в целях достижения баланса спроса и предложения на нефтяном рынке сокращал добычу нефти на 400–500 тыс. баррелей в сутки, основную «нагрузку» чаще всего брала на себя Саудовская Аравия. Однако это было до того, как в США случилась сланцевая революция. И сегодня сокращение добычи на 500 тыс. может быть быстро восполнено ростом добычи нефти в США. Поэтому не исключено, что цены на нефть могут остаться в текущем коридоре в 80–90 долларов за баррель, даже в случае сокращения добычи Россией», – говорит Наталья Мильчакова, ведущий аналитик Freedom Finance Global.
«Вероятнее всего, что текущее повышение цен на нефть до 86 долларов – это предел. Причина – в замедлении мировой экономики и возможности глобальной рецессии», – считает Артем Деев, руководитель аналитического департамента AMarkets.
Однако есть факторы, которые могут поднять цены на нефть. Для этого нужен рост спроса. И он возможен со стороны Китая, а также Индии. Если спрос вырастет на дополнительные 500–600 тыс. баррелей в сутки, цены на нефть могут снова вернуться к 100 долларам за баррель и даже подняться выше, не исключает Мильчакова.
В пользу России могут сыграть страхи на рынке. «Со временем рынок может воспринять шаги российского правительства как намек на то, что добыча может быть уменьшена и дальше, и таким образом в мировые цены на нефть может вкрасться премия за риск», – полагает Смит.
Более того, добавляет он, может даже сократиться дисконт Urals из-за сокращения предложения российской нефти на рынке для тех, кто может и хочет ее купить. Плюс есть вероятность падения спроса на нефтяные перевозки, и это уменьшит высокие премии, которые получают сейчас перевозчики, рассуждает эксперт.
«Это создаст ситуацию, когда клиентам как минимум будет не так выгодно торговаться с нашей страной. Покупатели по-прежнему будут требовать скидку от наших компаний, и она будет предоставляться. Но, возможно, со временем скидка все же станет меньше», – отмечает Деев.
Чистый эффект для российских нефтяников он оценивает от нейтрального до позитивного.
«Если ценовой эффект будет таким, как мы ожидаем, то сокращение добычи на 5%, скорее всего, будет полностью или с избытком компенсировано ростом цен реализации для российских нефтяных компаний, а налоговые поступления могут даже вырасти.
Российское налоговое законодательство устроено таким образом, что налоговые поступления, как правило, более чувствительны к изменениям цен, чем к изменениям объемов», – ожидает Смит.
И все же есть риск, что мировые цены на нефть не будут в этом году расти, и это будет влиять на состояние российского государственного бюджета. «Нефтегазовые доходы могут оказаться примерно на 1 трлн рублей ниже запланированных 9 трлн рублей, если сократится только объем добычи нефти, а цены останутся на текущем уровне. Если предположить, что дефицита нефти не будет, а цены соответственно упадут ниже 60 долларов за баррель, то Россия получит нефтегазовых доходов меньше на 1,5–2 трлн рублей, при этом дефицит бюджета превысит запланированные 2,9 трлн рублей», – прогнозирует Мильчакова.
По ее оценке, нивелировать последствия эмбарго и «потолков цен» на российскую нефть России удастся только в 2024–2025 годах. То есть для полной переориентации экспортных потоков понадобится еще один-два года. Только после этого можно будет быть уверенными в том, что Россия нашла новых стабильных потребителей своих углеводородов, заключает эксперт.