Игорь Караулов Игорь Караулов Виртуальная жестокость победу не приблизит

Представьте себе маленького человека перед лицом истории. Представить несложно, мы все таковы и есть. Случилась беда, и нужно что-то делать. А под началом у человека нет ни одного солдата, ни одной пушки, ни одной ракеты. Есть только слова. И чем меньше возможностей, чем меньше ответственности, тем страшнее слова. Этими словами говорит его бессилие.

4 комментария
Евгений Крутиков Евгений Крутиков Трампа чуть не погубил непрофессионализм спецслужб

В России представить себе на мероприятиях с участием первых лиц неприкрытую крышу как идеальную снайперскую позицию просто невозможно. У нас на всех таких крышах даже голуби минимум в звании капитана. А тут полнейшая безответственность, помноженная на слишком уж широко понимаемую политическую и пропагандистскую составляющую.

10 комментариев
Глеб Кузнецов Глеб Кузнецов Трамп выбрал себе замену из нищих американских туземцев

Кандидат в вице-президенты США Джей Ди Вэнс – самый успешный «хиллбилли» в истории человечества. Хиллбилли – от «Билли с холмов» – термин, обозначающий определенную группу белого населения Аппалачских гор. Это социальные низы Кентукки, Огайо, Вирджинии и прочих штатов вокруг горного хребта.

8 комментариев
17 июня 2008, 08:55 • Культура

Стравинский-trip

Стравинский-trip
@ ИТАР-ТАСС

Tекст: Валентин Колесников

Сигалова известна и самой широкой публике – как член жюри популярного телешоу «Танцы со звездами», и продвинутым поклонникам поп-музыки – как постановщик эстрадных танцевальных номеров, в частности для концертов Анжелики Варум. Узкому кругу ценителей она известна как автор изысканных современных балетов. И даже как постановщик драматических спектаклей.

Правда, пока опыт в этом направлении у Сигаловой скорее негативный: ее «Мадам Бовари» не задержалась в репертуаре театра им. А.Пушкина (не помогло даже то обстоятельство, что театром руководит супруг Аллы Михайловны Роман Козак).

Однако в последнее время, пожалуй, наибольшее внимание привлекает ее деятельность в качестве преподавателя. Точнее, не сама даже деятельность, а ее феноменальные результаты.

Неоклассический период

Двум постановкам следовало бы поменяться названиями: прежнюю переименовать в «Кармен. Игры», а нынешнюю – в «Стравинский. Этюды

Даже на общем фоне вызывающих повышенный интерес студенческих спектаклей работы, сделанные Сигаловой в качестве педагога-репетитора с учащимися Школы-студии МХАТ, выделяются необычной судьбой.

Прошлогодний спектакль «Кармен. Этюды» из дипломного превратился сначала в репертуарный (он до сих пор играется теперь уже профессиональными молодыми актерами на Новой сцене МХТ), а затем еще и получил номинацию на «Золотую маску».

Премьера «Стравинский. Игры», хотя и эта работа изначально создавалась как учебная, вообще была сыграна в феврале в Нью-Йорке в центре Михаила Барышникова в присутствии самого мэтра, получила от него высокую оценку, после чего уже была несколько раз показана в Москве на сцене центра «На Страстном».

Название «Стравинский. Игры» уже самой формулировкой вольно или невольно отсылает к предыдущей работе со студентами школы-студии – «Кармен. Этюды».

Сигалова, конечно, убеждена и прямо говорит об этом, что новое сочинение – совершенно самостоятельное, прежнее – забыто, а в «Стравинском» она шла от индивидуальностей студентов.

Тем не менее и непрофессионал обратит внимание, что в «Стравинском» используются порой те же приемы и решения, что и в «Кармен»: например, когда аморфная масса быстро и неожиданно распадается на пары или когда участники действия выстраиваются в линию по диагонали сцены.

Интереснее, однако, наблюдать не за сходством, а за различиями. В спектакле «Кармен. Этюды» под музыку «Кармен-сюиты» Бизе – Щедрина участники разыгрывают пластические упражнения, в основном ансамблевые. Хотя выделяется и тройка солистов во главе с Игорем Тепловым – самым высоким и мускулистым на почти полностью влившемся теперь в труппу театра им. А.Пушкина курсе (чуть позже он сыграл в «Мадам Бовари» Сигаловой Леона Дюпона).

Там все начинается как учебное занятие, постепенно страсти накаляются, но в кульминационный момент игровое начало побеждает: «Кармен» после легкого обморока попила водички, скушала яблочко – укрепила молодой растущий организм витаминами – и вперед.

При этом в «Кармен» есть все, что необходимо Сигаловой для полноценного художественного высказывания, но, в отличие от той же неудачливой «Мадам Бовари», нет ничего лишнего.

То же яблоко хотя бы – универсальный как для антично-языческой, так и для иудео-христианской культурной мифологии символ соблазна и совращения. И в самом начале представления девушки впиваются в зеленые яблоки зубами и танцуют, удерживая их во рту, пока с губ стекает сок.

При этом прямого соотнесения сюжета повести и балета в сигаловской «Кармен» нет.

Номер на тему хабанеры решен как ансамблевый мужской танец, в котором молодые самцы попарно выясняют отношения, а танец на тему Тореадора, наоборот, как сольный женский, Кармен-студентка отплясывает его на столе в окружении вожделеющей толпы.

Сигалова прекрасно обходится совсем без текста (если не считать вносящих в пластическую симфонию зрелой страсти ноту юношеской иронии реплик типа «Я его первая нашла» или «Воды, воды!»).

То есть «Кармен. Этюды» – легкий, ненавязчивый, тотально самоироничный экзерсис. «Стравинский. Игры» строится в целом по тому же принципу: он начинается с как бы случайной игровой завязки, напряжение нарастает постепенно, персонажи, выходящие поначалу в мешковатых пиджаках, избавляются от них.

В хореографии ненавязчиво, но явно прослеживаются мотивы славянской этники, элементы обрядовых танцев. Хотя сама Сигалова такое влияние отрицает – по-моему, напрасно, учитывая, что сам музыкальный материал, «Свадебка» и «Весна священная», вдохновленный фольклорно-мифологическими и ритуальными мотивами, располагает к такого рода ассоциациям.

Симфония в трех движениях

А вот иронии, вопреки жанровому определению «Игры» в названии спектакля, здесь, в отличие от «Кармен», нет и в помине. «Стравинский» по общему настроению – спектакль довольно мрачный, если не сказать трагический. Пожалуй, двум постановкам следовало бы поменяться названиями: прежнюю переименовать в «Кармен. Игры», а нынешнюю – в «Стравинский. Этюды».

И самое главное – если «Кармен» была все-таки спектаклем ансамблевым, то «Стравинский» построен на противостоянии, условно говоря, солиста-протагониста и кордебалета.

Противостоянии жестком, драматичном и завершающемся смертью героя.

Любопытно, что эту, если все-таки можно так сказать, главную партию у Сигаловой исполняет один из двух обучающихся на курсе Райкина американцев, Казимир Лиски.

Говорят, Барышников, отсматривая спектакль в Нью-Йорке, его выделил особо. Хотя сама Сигалова признается, что, приступая к работе, точно знала, кто будет танцевать эту роль, и в солисты был определен совсем другой студент.

«Но жизнь умнее нас, она берет за руку и показывает: не этот, а вон тот», – в своей категоричной манере объясняет выбор Казимира Алла Михайловна.

Конечно, участники спектакля не профессиональные танцоры, у них нет специальной балетной подготовки, технически им не всегда просто выполнять задачи, которые перед ними без всяких скидок ставит хореограф-педагог.

И пока это очень заметно, особенно в сравнении с «Кармен». Правда, «Кармен. Этюды» мне довелось смотреть уже в качестве репертуарного спектакля, сыгранного и отточенного, а у «Стравинского» пока еще статус студенческой работы.

О перспективе дальнейшей судьбы новой постановки с учащимися школы-студии Сигалова также не распространяется: «Я свое дело сделала, и если кто-то захочет заработать на спектакле денег, меня это уже не касается».

Надеюсь, что заработать кому-нибудь захочется – жалко будет, если «Стравинский. Игры» разделит обычную судьбу дипломных спектаклей. У МХТ, насколько мне известно, планов в отношении «Стравинского» пока нет, но, скажем, в репертуар «Сатирикона», где всегда ценили пластику и куда по окончании школы-студии наверняка придут райкинские студенты, спектакль вполне мог бы вписаться.

..............