Пороки и их поклонники

Достоинств и недостатков у DanceInversion – ровно поровну. К первым стоит отнести любопытный подбор коллективов, многие из которых никто к нам, скорее всего, не привезет. Ко вторым – изрядная протяженность во времени. Всё-таки когда у фестиваля сравнительно немного участников, хочется большей плотности, чтобы общая картина была четче.

Допустим, Чеховский фестиваль, длящийся два месяца и имеющий в афише около 50 самых разных коллективов, может себе это позволить. Здесь же длительность не самого удачного формата. К тому же организационных шероховатостей у DanceInversion тоже хватало.

Люди из коробки

Движения танцовщиков настолько головокружительны, что поражаешься их физической подготовке

Бельгийский коллектив Les Ballets S. de la B. был у нас совсем недавно на фестивале «Территория». Но нынешний спектакль «Импорт/экспорт» принадлежит не создателю театра Алану Плателю, а танцовщику труппы Коэну Аугустийнену, переквалифицировавшемуся в хореографы.

Зрелище у бельгийцев получилось дикое, трудное, но необычайно сильное по энергетике. На небольшой сцене, заставленной контейнерами, коробками, лестницами, взаимодействует несколько человек – это иммигранты, ищущие свою землю.

Состояние их мрачное, взаимоотношения нервные. Они насторожены, напуганы и оттого исподтишка проверяют, кто сильнее. Не доверяя друг другу, отчаянно нуждаются в эмоциях, тепле, успокоенности.

Движения танцовщиков настолько головокружительны, что поражаешься их физической подготовке. Необычайно выразителен эпизод, когда худенькую девушку подбрасывают на руках мужчины. Выкручивают, вскидывают, роняют – а она словно сама подается за этими порывами. И столько в этом ярости, страдания и непонятного счастья.

Взрывная хореография удивительно соседствует с элегантной музыкой: на сцене сидит струнный квартет Kirke, исполняя в современной аранжировке отрывки из барочных произведений. Это сочетание создает метафору равнодушия окружающего мира к людям-песчинкам и при этом добавляет остроты танцу.

Только спокойствие

На эту тему
• Каскад мистерий
• Сплетенье рук, сплетенье ног…
• Рассвет в джунглях
• Николай Цискаридзе: «Я знаю, что такое падать»
• Слово и жест, цвет и рифма

В нынешнем DanceInversion участвовали не только коллективы, занятые исключительно современным танцем, но и импозантные театры, решившие пробовать нечто в этом роде. Балет Национального театра Праги – из последних. На фестивале были показаны три маленьких балета – «Немного экстрима», «Объятия моря» и «Сон Марии».

Все три опуса выглядели и в прямом, и в переносном смысле мелковато. Ощущение было, что и исполнители относятся к ним как к милой забаве, а не как к полноценной работе.

В сочинении «Немного экстрима» этого самого экстрима и впрямь было немного. Абстрактный спектакль, где танцовщики в серых одеяниях активно взаимодействуют со светящимися кубиками и игрушечным медведем, дал только одно ценное наблюдение. Оказывается, жесткий ритм рэпа вполне ложится на классические балетные движения. Сочетание произвело хороший эффект.

«Объятия моря» оказались замечательны исполнителями: вместе с руководителем балета Петром Зуской танцевала одна из самых интересных русских балерин, Диана Вишнева.

«Объятия» – это лирический дуэт, где неспешные, подсвеченные золотом эпизоды в духе романов Маргерит Дюрас сменялись яростными нервическими соитиями. Симпатично, но не более того. А яркой, чувственной Вишневой словно добавили холода, что ей совсем не идет.

Третье сочинение, «Сон Марии», призвано было развеселить публику. Ибо танцевали его задорные юноши, одетые в белые пачки. Они резвились кто во что горазд, их движения напоминали возню подростков на летней лужайке. В качестве балетного капустника «Сон» еще можно оценивать, но в качестве полноценного спектакля – никак. Несмотря на отличную выучку танцовщиков.

Любить умеют только мертвых

В отличие от других фестивальных сочинений, спектакль Национального балета Португалии «Педро и Инес» имеет сюжет, к тому же не выдуманный, а реальный. Как известно, нравы во времена Средневековья славились свирепостью, и об этом написано немало романов.

История испанского принца Педро, полюбившего фрейлину своей жены, зверски убитую по приказу его отца, – одна из самых известных легенд о любви и смерти. Однако на ее основе не ставится спектаклей и не снимается фильмов. Хореограф Ольга Рориц оказалась первопроходцем.

Любопытно, что танцы в спектакле – наименее интересная составляющая. Персонажи чаще неспешно разгуливают по сцене, нежели танцуют. Собственно хореографических эпизодов тут два: первый – принц сливается в страсти с возлюбленной, второй – он же, но уже с нею мертвой. Здесь и экспрессия, и красота, и эмоциональная насыщенность. Остальное действие больше напоминает пантомиму, нежели балет.

Однако при этом – спектакль смотреть интересно. Безошибочно выстроенная атмосфера ужаса и тоски, любви и беды напоминает фильмы М. Найта Шьямалана. Сумрак и туман, взлетающие белые одежды и выступающие из темноты потусторонние черты лиц – всё похоже на кино.

А сцена, где принц аккуратно усаживает мертвую Инес на специальное кресло с креплениями, нежно придерживает ее, словно в забытьи не понимая чудовищности собственных действий, а потом устраивает массовое поклонение ей, по-настоящему впечатляет. «Педро и Инес» как акварель: краски немного расплывчаты, но линии и оттенки завораживают.

Количество фестивалей в Москве растет с каждым сезоном. Безусловно, в этом есть плюс: у зрителей повышается возможность увидеть интересные театры. Однако от устроителей хочется большей смысловой внятности.

Проще говоря: чтобы человек, отправляясь на фестивальный спектакль, точно знал, что он увидит и зачем ему это нужно.