Андрей Левкин: Политическая теленеделя

Обычно такая борьба происходит в форме кампании, сразу на нескольких каналах, - это примерно то же, что и контрпрограммирование. Например, осенью повсюду был Алексей Митрофанов, казавшийся уже какой-то штатной единицей на всех кнопках сразу. Но Митрофанов исчез, вместо него продолжает «зажигать» Проханов, а если вспомнить уже почти давнее прошлое – когда-то на всех каналах блистал темпераментом г-н Белковский, потом раз - и пропал. Среди этой переменчивости есть и постоянная фигура – конечно, Жириновский. Теперь он появляется уже даже у Познера, являясь, видимо, неотъемлемым атрибутом общественно-политического вещания. Но его постоянство лишь подчеркивает наличие проблемы.

Министры, политологи и члены партий и составляют собой базовый набор социальных групп, тиражируемых на экране

Изменения касаются и групп лиц. Например, в последнее время с экранов практически исчезли эксперты-политологи. Они еще могут появиться в массовке у Шевченко, но иметь возможность изложить что-то конкретно (как у Познера) или выступить хотя бы носителем некоторой альтернативы (придя к Соловьеву) – уже нет. Разве что иногда покажется В. Никонов, но уже в какой-то официальной ипостаси. Политологов заменили партийные персонажи. Почему это происходит – загадка, дело ведь явно не в обсуждаемых темах: нет такой темы, которую не мог бы обсудить Сергей Марков, а где он нынче?

Но все еще хитрее. Проблема не просто в персонажах. Речь идет о телевизионной представленности различных социальных групп в общественно-политическом ракурсе. Группы могут быть относительно большими – партийцы как таковые, министры и политологи, а могут быть и локальнее, имеющими отношение к одной партии. В этом качестве долго существовала «Родина», практически сделавшаяся отдельной социальной группой во времена скандала с роликом. И наоборот, желания отдельных политиков выйти в эфир представителем какой-то группы – как скажем, А. Лебедева – имели обратный эффект. Дело рискованное: политик вышел на экран - и что? Пустота за спиной ощутима.

Всегда приятно, когда делается попытка внедрить в эфире новую группу. Сейчас это пытается сделать «Культура», запустившая программу «Большие».

Так что по факту получается странно: перечисленные выше министры, политологи и члены партий и составляют собой базовый набор социальных групп, тиражируемых на экране. Это вполне абсурдно, поскольку данные группы в общественном сознании и так неплохо представлены. Собственно, как и журналисты – так что постоянное мелькание в различных программах Д. Быкова лишь подчеркивает явный кризис жанра.

Варианты есть у Гордона, привлекающего ученых и лиц без определенных профессий. Но там тематика всегда настолько одноразовая, что гости предстают в частном качестве и уж никак не представителями своих социальных слоев. Так что всегда приятно, когда делается попытка внедрить в эфире новую группу. Сейчас это пытается сделать «Культура», запустившая программу «Большие».

Формат там простой – пять человек в зале, люди лет 23-25, ведущему примерно столько же. Зрителей нет, есть технические приспособления вроде транслирующегося на экран форума и экрана, на котором люди откуда-то выражают свои точки зрения по поводу обсуждения. Все это не прямой эфир, да и форум подготовлен заранее, не в том суть. «Большие» – что имеется в виду? Упомянутый возраст участников указывает, что люди это вполне созревшие и могут, в общем-то, обходиться без возрастных градаций. А слово «большие» предполагает, что участники программы являются каким-то следующим возрастом после сектора «детей» из программы Гордона, но еще не совсем взрослыми. Ну и оформление студии, конечно. Вполне половозрелые и дееспособные граждане сидят на громадных стульях – высотой метра два, как они туда забрались – неведомо, но ноги до пола сильно не достают, отчего, разумеется, они выглядят как младенцы, посаженные на «взрослый» стул. Зачем? Надо ли понимать так, что в 25 лет российский человек еще маленький и неразумный?

И была еще одна попытка предъявить типичную социальную группу. Олигархов. Сам герой, впрочем, утверждал, что «олигархи - это те, кто влияет на власть», но это его версия. Телезритель под «олигархом» подразумевает обладателя очень большой кучи денег и не станет заморачиваться, называя таких людей «представителями крупного бизнеса». Короче, это был Потанин в «Воскресном вечере» у Соловьева. Увы, этой программе в обзорах фатально не везет. С одной стороны, Соловьев есть и в четверг, а с другой – эта передача идет уже в таком хвосте всех общественно-политических дел, что редкий обозреватель до нее доберется. Ну и новая неделя – уже вот, сразу после ее эфира. Но это лирика.

Владимир Потанин

Итак, в прошлое воскресенье впервые за долгое время был предоставлен эфир олигарху. Предыдущий случай вспомнить сложно... кажется, это был г-н Фридман, когда диспутировал с тогдашним главой ИД «Коммерсант» Васильевым – по поводу иска, вчиненного Фридманом газете, на 1 млн. у. е. (А. Лебедев не в счет – он мелькал как политик). Любопытно, как Потанина и Фридмана все время что-то сводит... Теперь, например, они вместе в Общественной палате (кроме них, олигархов там вроде и нет), а если вспомнить что г-н Фридман говорил о г-не Потанине в интервью г-ну Свинаренко в 1999 году… Нет, пожалуй, не будем это вспоминать, слишком далеко уведет от нынешнего телевизионного факта: возвращения социальной группы «олигархи» в эфир. Не считать же, что в случае Потанина выступал представитель гражданского общества и Общественной палаты?

К сожалению, возвращение получилось нечетким. Потанин сообщил, что гражданское общество - это то, чего нам всем сильно не хватает, потому что государства в нашей жизни становится очень много. Что отношение к благотворительности у нас очень странное, а предпринимательство - это «созидательство, хотя, наверное, мы, предприниматели, сами виноваты, что мы создали в обществе о себе такое мнение негативное. Но надо когда-то его начинать менять. Почему не сейчас?». Но сам мнение менять не стал, сообщив, что «нужно уважительно относиться к праву людей распорядиться заработанным так, как они считают нужным». Впрочем, с оговоркой: «другое дело, когда мы говорим о наиболее экстравагантных проявлениях богатства», потому что «нехорошо перед лицом бедных или нуждающихся людей демонстрировать в явном циничном виде свою способность или возможность потратить в никуда большие деньги».

Кто ж спорит, что нехорошо. Увы, из очевидности данных заявлений следует, что социальная группа «олигархи» еще находится в процессе формулирования собственных приоритетов и базовых ценностей. Что, разумеется, затрудняет ее адекватное восприятие российским телезрителем. А Соловьеву за попытку - спасибо.