Марина Ахмедова Марина Ахмедова Жизни людей важнее мобильного интернета

Вы спросите у семей погибших в Сызрани, в Самаре, что бы они предпочли – мобильный интернет или чтобы к ним никогда не прилетело? Ответ очевиден.

2 комментария
Сергей Миркин Сергей Миркин Почему Зеленский боится Белоруссию

«Белорусская угроза» может стать важным элементом грядущей информационной кампании по объяснению населению Украины, что снижение мобилизационного возраста необходимо. «Раньше мы противостояли только России, но скоро на нас нападет и Белоруссия».

4 комментария
Антон Крылов Антон Крылов Зачем русской кухне стандарт

Разрабатывать стандарт национальной кухни лучше, чем надеяться, что рыночек порешает и настоящие исторические рецепты сами собой выплывут из глубины времен, из-под множества наслоений, упрощений и извращений по итогам разрушительного для русской традиции ХХ века.

9 комментариев
13 декабря 2013, 08:13 • Клуб читателей

«Мифы СССР»

Константин Карасев: Мифы СССР

Благодарить предков за труды безоплатные и подвиги невероятные, разумеется, необходимо. Но за «уникальный эксперимент» благодарить наше государство должны другие страны.

Споры о СССР не утихают. Наше общее прошлое постоянно встает у нас перед глазами, но видится оно всем по-разному. В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Константина Карасева, отвечающий на некоторые тезисы нашумевшей статьи Эдуарда Бирова «Православие и СССР».

В целом разделяя позицию автора, отметил бы некоторые крайне спорные моменты непосредственно по темам-тезисам.

1. Вступление. Дехристианизация Западной Европы и христианизация современной России, на мой взгляд, имеют иные, более глубокие причинные корни, нежели указанные автором. Разбирать их в комменте смысла нет – тема слишком фундаментальна.

Дружба народов в СССР была на бумаге и в официозных речах, а не в реальной жизни

2. Глава о разрушении семьи. Отмирание семьи – процесс общемировой, Россия находится далеко не в первых рядах этого течения, и слава Богу. Семья в СССР была под плотным патронажем государства где-то до 70-х годов, потом с этим стало хуже.

Насчет «огромной нежности» по отношению к воспитанию детей в СССР – это все же лишнее. «Детство наше золотое...» было далеко не у всех.

3. Глава о чувстве хозяина. Сильных личностей в СССР, конечно, хватало. Но чувство хозяина подразумевает нечто иное и должно охватывать не отдельных личностей, а большую часть общества. В СССР, на бытовом уровне, говорили: «Это чье – твое? Нет. А чье – мое? Тоже нет. Так чье же? Государственное. Значит чье? Значит ничье». Сейчас от тех времен осталось «Оно мне надо?».

Благодарить предков за труды безоплатные и подвиги невероятные, разумеется, необходимо. Но за «уникальный эксперимент» благодарить наше государство должны другие страны. Они были зрителями, а мы всё это провели на самих себе.

4. Глава о советском безбожии. Говоря о нанесении урона «официальной поверхности православия», автор одним махом сметает с игровой доски истории всё физически уничтоженное священство, всех конкретных людей, начиная от патриарха Никона и ученого-богослова Флоренского и кончая рядовыми служителями церкви.

Что касается того, почему «партийные коммунисты» пришли ныне в церковь, то здесь ответ заключается совсем не в «зернах православия», а в обычной конъюнктурщине.

5. Глава о советском интернационализме. Дружба народов в СССР была на бумаге и в официальных речах, а не в реальной жизни. Если автор с этим не согласен, то подозреваю, что он не очень хорошо знает, как тогда на практике обстояло с «дружбой народов». Национальные меньшинства вели себя тихо-мирно, если реально опасались силовых воздействий интернационализма. И было чего опасаться до поры до времени.

Термин «либерал-фашизм» свидетельствует о погоне автора за политической модой последних лет. По сути, это идет от дремучей политической неграмотности. Для митинговости и разных шоу такое употребление бывает удобным. С точки зрения академических взглядов на проблему это не делает чести автору.