Взгляд

НОВОСТЬ ЧАСА

Правительство предложило запретить банкам направлять за рубеж данные о клиентах

15 июня, вторник  |  Последнее обновление — 21:31  |  vz.ru
Разделы

С помощью цифр и картинок можно доказать что угодно

Павел Данилин
Павел Данилин, политолог
Обычно математические модели вычисления нарушений на выборах пускают в ход, когда нет реальных фактов нарушений. И тут же в ход идут цветные картинки, по виду напоминающие то ли таблицы для дальтоников, то ли тест Люшера для эмоционально нестабильных субъектов. Подробности...
Обсуждение: 26 комментариев

Моргенштерн, Бузова и Дудь – герои нашего времени

Сергей Мардан
Сергей Мардан, публицист
Руководители крупнейших российских банков не от хорошей жизни подписывают рекламные контракты с интернет-фриками. Я уверен, их самих тошнит от всего этого гнусного акционизма, но куда деваться? Подробности...
Обсуждение: 32 комментария

Байден для Европы оказался хуже Трампа

Тимофей Бордачёв
Тимофей Бордачёв, Программный директор клуба "Валдай"
Вершиной успеха Европы в отношениях с США стало создание в 1975 году по инициативе Франции «Большой шестерки». Но тогда внешняя политика США действительно лежала в руинах – поражение во Вьетнаме, нефтяной кризис и наступление СССР по всем фронтам. Сейчас же, несмотря на все внутренние потрясения, американское могущество является намного более убедительным, особенно при Байдене. Подробности...
Обсуждение: 12 комментариев

Умер дважды Герой Советского Союза космонавт Шаталов

Дважды Герой Советского Союза, совершивший три космических полета, Владимир Шаталов ушел из жизни на 94-м году жизни. Во время одного из его полетов впервые в мире была осуществлена ручная стыковка космических кораблей
Подробности...

Празднование Дня России 12 июня

12 июня отмечается государственный праздник – День России. По всей стране проходят праздничные мероприятия, среди которых выставки, концерты и конкурсы. Многие акции оказались массовыми и запоминающимися
Подробности...

Морская слизь из Турции угрожает Черному морю

Берег Мраморного моря в районе Стамбула покрылся густой морской слизью. Турецкие ученые бьют тревогу, уровень кислорода в воде серьезно снизился. Разрастание слизи угрожает различным морским организмам, в том числе устрицам, мидиям и морским звездам
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...
18:40

В Бурятии завершают установку виртуального концертного зала в рамках нацпроекта «Культура»

В городе Закаменск в Бурятии подходит к концу монтаж и установка виртуального концертного зала, приобретенного на средства федерального проекта «Цифровая культура» нацпроекта «Культура».
Подробности...
17:11
собственная новость

Для школ Ленобласти закупят музыкальные инструменты на 60 млн рублей

Детские школы искусств Ленинградской области получат новые музыкальные инструменты, оборудование и литературу, кроме того, будет произведена реконструкция Лодейнопольского детского центра эстетического развития.
Подробности...

    НОВОСТЬ ЧАСА: Правительство предложило запретить банкам направлять за рубеж данные о клиентах

    Главная тема


    Россия поставила НАТО в некомфортное положение

    мутация вируса


    Иммунолог рассказал о «московском» штамме коронавируса

    «четко донесли»


    Киев отказался признавать договоренности Путина и Байдена по Украине

    вооруженное население


    В РСТ посоветовали туристам не конфликтовать с местным населением на отдыхе в Абхазии

    Видео

    сделано в Китае


    Америка вырастила смертельного врага своими руками

    саммит в женеве


    Что ждут в мире от встречи Путина и Байдена

    транзит газа


    Украина придумала новый повод для давления на Россию

    роботы на госслужбе


    Когда депутатов заменят искусственным интеллектом

    интернет-фрики


    Сергей Мардан: Моргенштерн, Бузова и Дудь – герои нашего времени

    вершина успеха


    Тимофей Бордачёв: Байден для Европы оказался хуже Трампа

    ломать нечего


    Максим Соколов: Почему «раскололся» Протасевич

    Случайный выстрел


    Как перевернулось дело инспектора из-под Новосибирска, застрелившего нарушителя

    на ваш взгляд


    Как изменилось отношение к риску заболеть коронавирусом за период пандемии в вашем окружении?

    Как учителя казанской гимназии спасли детей от убийцы

    Стихийный мемориал на месте трагедии в Казани    12 мая 2021, 17:05
    Фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД
    Текст: Юрий Васильев, Казань – Москва

    Если бы не мужество и быстрая реакция учителей, жертв трагедии в казанской гимназии № 175 могло быть намного больше. В этом убедился специальный корреспондент газеты ВЗГЛЯД, побывавший на месте преступления и пообщавшийся с учениками гимназии, с преподавателями и с полицией. Что говорят они о произошедшем и о человеке, который пытался их убить?

    «Ты удивишься, как легко вставать с постели, когда ты счастлив». Шесть дней назад, последняя запись в Instagram 26-летней Эльвиры Игнатьевой, учительницы английского языка в гимназии № 175, Казань.

    «Сегодня убью огромное количество биомусора и сам застрелюсь». Исключая табуированную лексику, такова последняя запись в удаленном аккаунте 19-летнего Ильназа Галявиева. Закон определяет его нынешний статус как «подозреваемый в убийстве двух и более лиц общеопасным способом».

    Эльвира Игнатьева – одна из тех, кто был убит в 175-й гимназии: семеро детей, два учителя. Уже сейчас ясно, что Игнатьева пыталась защитить детей от убийцы. Который – как выяснилось из того же аккаунта перед удалением – возомнил себя богом, не больше и не меньше.

    Если трагедия в Казани нуждается в каком-либо отдельном описании, то его сразу можно найти в самом различии между «легко, когда ты счастлив» и «убью огромное количество». Еще можно добавить несколько уточняющих подробностей. Обещания покончить с собой подозреваемый Галявиев не сдержал: «Вышел на школьное крыльцо, поднял руки в гору» – описывает Александр, полицейский офицер, стоявший в тот момент в оцеплении.

    Остальные характеристики личности подозреваемого лучше всего описываются надписью на картонке – которую кто-то прикрепил к ограде напротив гимназии, на казанской улице Джаудата Файзи. Там, где люди собрали первый стихийный монумент в память о жертвах – цветы, игрушки. Море цветов, много игрушек.

    «Ты не бог. Ты гнида», – несколько часов сообщала картонка. Потом – то ли сняли ее, то ли сама она скрылась под охапками цветов и горой мишек и чебурашек.

    * * *

    – Класс, где преподавала Эльвира, пострадал больше всех, – говорит Анна Кузнецова, уполномоченный при президенте РФ по правам детей. Анна только что вышла из здания. – По школе – битое стекло, следы крови. Оголенные провода висят, сильное обрушение произошло. Это просто чудо, что в раздевалке в момент взрыва не было детей…

    В том, что взрывное устройство было, и в том, что устройство это взорвалось – сомнений нет ни у кого. Расхождения в деталях. Следственные органы настаивают, что взрывное устройство не было заложено, его нападавший взорвал при входе в школу.

    Следов взрыва у крыльца – насколько можно было увидеть от забора гимназии (проход дальше – только по спискам, согласованным с силовиками) – не просматривалось. И из четырех стеклянных дверей стекла выбиты только во второй справа... Впрочем, окончательная оценка разрушений внутри гимназии, как и восстановление полной картины преступления – безусловная прерогатива следствия.

    – Можете сказать, какая в городе была атмосфера? – спрашивает женщину коллега с одного из центральных каналов.

    – В городе весь день была ужасная атмосфера, – отвечает женщина в микрофон.

    Либо разговор формулами, либо нечленораздельность; третье за чертой оцепления любой крупной трагедии – редкость. Если, конечно, не считать переговоров по рациям всех служб: от скорой до МЧС, от полиции до Следственного комитета.

    – Блоки, блоки питания сюда, – звучит из аппарата, который держит мужчина с шевроном Следкома. – Сдохнем скоро.

    Какие блоки, кто сдохнет? Что еще произошло в школе, где несколько часов работают следователи, спецслужбы и прочие?

    – В автобусе рюкзак с зарядками, – поясняет голос из рации. – Снимаем с обеда, уже все.

    Теперь понятнее. Следственные действия, внутри школы фиксируют на видео место событий. Несколько этажей, батареи садятся, нужны новые. Уже легче — по крайней мере, сторонним слушателям вокруг оцепления.

    – И незачем так пугать, – голосом Кролика из «Винни-Пуха» реагирует женщина по соседству, сжимающая руку дочери лет восьми-девяти; а та – как раз мишку с опилками. Нервная реакция, да еще очередь не скоро.

    Доехать на такси до улицы Джаудата Файзи – из любой точки Казани – вчера можно было за рубль. Цветы лучше взять с собой: в киосках близ гимназии – очереди по пятьдесят человек. «Две гвоздики бесплатно», – говорит продавщица. Ей благодарно кивают, но по большей части стараются все же покупать.

    Полицейские тоже пропускают примерно по пятьдесят человек ко второму стихийному мемориалу, справа от школьных ворот. Режим КТО в районе гимназии никто не отменял, а стало быть, не снимается и оцепление. Но люди идут – и чем ближе к вечеру, тем их больше. Надо пропускать.

    – Десять подвозите, – говорит в рацию девушка из мэрии Казани. – Десять столов, срочно.

    Через десять минут подвозят столы и размещают их слева от школьных ворот. Стало быть, уже третий мемориал. Он заполнится цветами и игрушками через полтора-два часа.

    * * *

    «У нас учатся 1049 учащихся», – сообщает сайт гимназии № 175.

    – Мы сидим на втором уроке, это химия. Делаем задание, – предельно ровным голосом говорит одна из них – Карина, 9 «В» класс. – Услышали выстрелы. Мои одноклассники подошли к окну, но ничего не увидели. Сели обратно. В 9.26 был взрыв.

    – Так и помните, с точностью до минуты?

    – Я как раз эсэмэску маме отправила в это время, – объясняет Карина. – Два слова: «Мам, страшно». Школа затряслась вся от взрыва. Мы сами сориентировались, закрыли окна и двери. Уже потом директор по громкоговорителю велел все это закрыть. А мы до того успели. Все закрыли, сидели.

    – Я просто приказал им, – вспоминает Роман Гузенфельд, преподаватель русского языка и литературы. – Приказал сесть либо лечь на пол, не двигаться, не подходить к окнам. Они послушались. Они молодцы.

    – Потом к нам в дверь этот начал долбиться, требовал открыть, – говорит Карина. – Мы все в лабораторную побежали, она с классом смежная, там за партами прятались. К нам потом стучались через полчаса, представлялись полицией, омоновцами. Но мы не открывали. Спрашивали, кто тут есть, сколько людей и так далее. Мы не отвечали.

    – И кем оказались потом?

    – Полицией, – говорит Карина. – Правду говорили. Но нам тогда уже все равно было.

    Карина и ее одноклассники поверили не полиции, а пожарным – когда те протянули лестницу к окну кабинета химии и биологии на третьем этаже гимназии.

    – Это восьмой «А» с нашего этажа из своих окон прыгал, не дождались пожарных. У нас не прыгали, – говорит ученица 9 «В». – Вы видели, наверное. Мне потом показали, как мальчишки летели. Я не смогла смотреть.

    С помощью пожарных в девятом «В» успели эвакуироваться лишь девочки-девятиклассницы. К тому времени полицейские все же открыли дверь в кабинет химии. Так что мальчики-девятиклассники покинули класс обычным путем.

    – Человек двадцать на урок точно пришли, – оценивает Карина. – Мальчики не боялись. Всех успокаивали, говорили «тише, тише». Девочки плакали, конечно. Не все, некоторые виду не подавали, что им страшно. Я лично лежала под партой, дрожала, плакала.

    Карина в результате потеряла телефон. Точнее, оставила где-то в классе. Впрочем, своей маме о том, что все в порядке, сообщила сразу же, пусть и «через левых людей»:

    – Потом мама пришла, и мы подальше от школы пошли. Говорили, что там есть кто-то второй, – вспоминает она.

    * * *

    – Да, много о каком-то втором убийце говорили, – подтверждает Роман Плотников, подполковник в отставке.

    На рукаве полевой формы Романа – шеврон военной разведки. Боевой путь – «обе чеченские и задания за пределами России». Сейчас Роман Плотников преподает ОБЖ в одной из казанских школ. Вокруг него и его овчарки Джини – «боевая собака, минное дело в совершенстве» – собрались еще несколько спецов в отставке.

    – Но, слушайте… какой там второй, – говорит подполковник Плотников. – Если бы там, не дай бог, оказался второй утырок, то было бы вот что...

    Выкладки ветерана-спецназовца и его коллег-отставников, понятное дело, обнародовать в широком доступе не стоит. А выводы – пожалуй, что и необходимо. Если бы подозреваемых в 175-й гимназии было бы двое, то жертв было бы больше не в два раза, а... – есть такое с виду бессмысленное, но веское слово: «кратно».

    – Поэтому, – говорит Плотников, – мы сегодня сами взяли под контроль безопасность в школах Казани. Во всех, на которые хватает личного состава. И начали за час-полтора до того, как к школам стали подъезжать полицейские. Вокруг периметров, да.

    – У нас свой интерес, – объясняет один из коллег подполковника Плотникова. – У кого-то учатся дети, у других – уже внуки. А у других просто школа рядом. И не одна.

    – И долго собираетесь патрулировать?

    – До особого распоряжения. Пока вот этого дедушку-вахтера, который ребятишек собой тут закрыл, везде не сменят профессионалы. Гвардейцы либо хотя бы чоповцы. На постоянной основе…

    В числе первых раненых действительно оказался 62-летний Мулланур Мустафин. Правда, не вахтер, а рабочий по обслуживанию здания гимназии № 175. Все остальное – правда: заметил, пытался остановить, сейчас в реанимации.

    – Что-то надо делать с охраной школ, – уверен Плотников. – Уже после Керчи надо было делать. И говорили же об этом много тогда, три года назад.

    – А учителя – герои, – оценивают действия педагогов коллеги подполковника Плотникова. – И девочка эта, «англичанка», которая спасать ребят пыталась. И те, кто закрылся наглухо. Каждый по-своему.

    * * *

    Много позже – на самом деле, всего через несколько часов, просто день был очень и очень длинным; таковым на долгие годы и останется для всех, – так вот, много позже министр просвещения РФ Сергей Кравцов, срочно прибывший в Казань, скажет, что жертв могло быть больше. Если бы учителя 175-й не «повели себя самоотверженно. Вовремя нажали [тревожную] кнопку… действовали по ситуации, обратились к детям, чтобы они зашли в кабинеты».

    – Карина, а кто закрыл ваш кабинет?

    – Учительница химии, – говорит ученица 9 «В». – У нее же и ключи были.

    – И зовут учительницу…

    – А это обязательно? – спрашивает Карина. – Зульфира Зуферовна.

    Да, обязательно. Обязательно надо представить Зульфиру Нуриеву, учительницу химии из казанской гимназии № 175, к награде. И Романа Гузенфельда, русский и литература. И всех остальных педагогов, кто поступил так же, как они.

    * * *

    – Я не помню его, хотя должна была помнить, – говорит Камилла, подруга Карины. Камилла окончила 175-ю школу – девять классов – в 2018 году. Подозреваемый Галявиев старше ее на год и на класс.

    – Скромный, тихий, – повторяет Камилла уже известную характеристику подозреваемого в массовом убийстве. – Я знала очень многих ребят в классах постарше, дружила с его одноклассниками из 9 «А», активно очень общались. А про него – вообще не знала, кто такой. Показали бы фото – вспомнила бы: ну да, был, видела. А как зовут – не вспомнила бы.

    Версия, которую дальше излагает Камилла – «над ним издевались, не дали остаться в школе после девятого класса» и т. д. – популярна и среди учеников 175-й гимназии. С обязательным добавлением конструкции «никак не защищаю его».

    Наверное, попытка объяснить причины убийства двух и более лиц, особенно если лицо самого подозреваемого хоть и смутно, но знакомо – тоже защитная реакция. Одна из многих возможных, непроизвольных, на самом первичном уровне.

    При том, что есть и совершенно другие. Более взрослые – без оценки, как факт.

    * * *

    – Не курите, пожалуйста, – обращается к одному из то ли чиновников, то ли просто людей в штатском, лейтенант-полицейский. – Здесь гимназия, это детское учреждение.

    – Так сейчас-то что? – пытается спорить курящий.

    Действительно, ни одного ребенка в школе нет уже несколько часов. И точно не будет на следующий день. И еще какое-то время. Довольно долгое.

    Но дело даже не в этом. И тем более – не в оголенной проводке, степени повреждений внутри, битом стекле и всем прочем, что в 175-й требует ремонта.

    Одно из последних сообщений на сайте гимназии: «Уважаемые родители будущих первоклассников! В связи с выходными праздничными днями… прием заявлений в 1-й класс с 04.05.21 переносится на 12.05.21. Время приема остается прежним».

    Так вот: дело в том, что время для 175-й прежним не останется. На долгие месяцы. А скорее всего – на годы. Вне зависимости от того, есть ли за школьным забором дети или нет.

    – Детское учреждение, – повторяет полицейский, тихо и настойчиво. – Не курите возле забора, пожалуйста.

    Собеседник лейтенанта кивает и уходит на противоположную сторону. Оставляя гадать, чего в его согласии с требованием, совершенно бессмысленным здесь и сейчас – больше. Может, формального подчинения. А может, желания сохранить целостность мировосприятия. Пусть зыбкую, пусть условную, но – точку опоры. В том самом месте, где утырок только что убил девять человек. И сразу после того, как он это сделал.

    * * *

    – Я тебе скину телефон, – говорит полицейский полковник в мобильный. Поздний вечер, людей вокруг 175-й школы все больше и больше. – Это руководитель всех кладбищ. Пусть завтра к девяти утра выдвигаются, по десять человек на каждое. Тридцать человек ППС, – подытоживает полковник.

    Семь утра следующего за трагедией дня. В Казани день траура. Около Республиканского центра крови припаркован мобильный центр для доноров, который обычно ездит по районам. Около него – очередь, три десятка человек.

    – И тут – еще сто двадцать, – констатирует Айрат Талипов, заместитель главврача, показывая на три разветвляющиеся очереди у стойки регистрации.

    И в коридорах – осмотр, анализ на пригодность крови, перед двумя операционными в здании центра – еще сотня.

    И в самих операционных – двух стационарных, одна в трейлере – уже три десятка доноров.

    – Обычно сто человек в день для нас норма, – говорит доктор Талипов. – Вчера было пятьсот заявлений. Работали до шести вечера, хотя прием крови и плазмы обычно закрываем к обеду. Сегодня только открылись – и видите, сколько.

    – И как быть?

    – Призвать всех сотрудников, – говорит доктор Талипов. – На регистрации – бухгалтеры, экономисты наши. Из отпусков всех коллег вызвал, все вернулись… Нет, никто не призывал поехать в больницу и сдать кровь. Просто времени бы не было, согласитесь, за день пятьсот человек организовать, если сами не приедут.

    – Хочу сделать что-то больше, чем грустный коммент у Эльвиры Игнатьевой, – говорит Мария, продавщица в торговом центре неподалеку. Действительно, прощальные слова под последним постом – про «легко вставать, когда ты счастлив» – оставляют очень многие.

    Студентка третьего курса Альфия Мухматулина объясняет, что пришла в центр, исходя из того, что кровь нужна всегда и везде – «в роддомах, например». И трагедия, говорит Альфия, напомнила ей об этом: «Сдавала раза четыре, давно не была».

    – Вчера была такая табличка хорошая возле гимназии. Вот про этого, который, – объясняет Руслан Ахметов, бизнесмен из казанского пригорода. – Что мы люди, а он гнойный типа этот...

    – Там чуть по-другому…

    – Да по*** на него, – чуть удивленно говорит Руслан. – Главное, что тут – люди собрались.


    Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь
     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •