Самая красивая бабушка Европы спасает стариков от одиночества

– Потоки машин и спешащие по делам рязанцы. Коронавирус шагает по России, – сообщает утренний новостной выпуск областной телекомпании.

Как и куда дошагал «ковид» – будет известно, как всегда, ближе к полудню, из свежих сводок. А про пешеходов и машины – все верно. Люди на улицах есть, пусть и не так много. Все, что можно потихоньку открывать для работы на местах – со всеми мерами предосторожности, в Рязани возвращают к жизни уже вторую неделю. Что до транспорта, то пробки – не пробки, но трафик совсем не карантинный. К волонтерам, впрочем, опоздать трудно: они на месте с раннего утра.

«Единый региональный волонтерский кол-центр оказания помощи гражданам старшего поколения» – таково полное название. А если проще, то – одна из структур общероссийского волонтерского движения #МыВместе, разместившаяся в бизнес-центре на улице Маяковского. На телефонах за день – три десятка волонтеров. У входа в комнату – термометрия, а пшикалка-санитайзер найдется на каждом столе.

– Те, кто повезут заказы, придут попозже, – объясняет Дарья Сауткина, координатор организации «Волонтеры-медики» по Рязанской области. Дарья Дмитриевна учится на третьем курсе Рязанского государственного медицинского университета, изучает лечебное дело. – У меня тут ребята из городского волонтерского центра, областного ресурсного центра поддержки волонтерства, «Молодежка ОНФ», «Волонтеры Победы»... Обширный такой круг. Но и заявок немало. Кто-то принимает звонки, кто-то развозит по адресам.

Заявки – это купить продукты, доставить лекарства, оплатить ЖКХ, вынести мусор... и много чего еще. Только для тех, кому за 60. И для маломобильных.

– Но наши ребята ездят только к тем, кто себя хорошо чувствуют, – говорит Дарья Дмитриевна. – Мы специально уточняем по телефону, нет ли каких-либо симптомов. К заболевшим, которым что-то купить надо, другие волонтеры ездят. В том числе и наши «Волонтеры-медики». Не просто в масках и в перчатках – со всеми средствами защиты, как положено. Да, на любую простудную болезнь – в экипировке.

На эту тему
• Спасти пациента Т. Тюменские врачи дают России надежду на чудо
• Как пропускная система позволяет российским городам бороться с COVID-19
• Как в регионах достают дефицитные защитные маски

Выявленный COVID-19, разумеется, совсем отдельный случай: к таким добровольцев не подпускают. А вот помощь от тех же «Волонтеров-медиков» областной клинической больнице, либо, например, поликлинике № 14 – нянечками, фельдшерами, медсестрами – весьма ценится.

– Если помощь нужна сегодня, то отправляем сегодня, – Дарья Сауткина возвращается к делам кол-центра для самых старших. – Если поликлиника, допустим, закрывается через полчаса, то переносим на завтра. Транспорт предоставляют... Да кто только не дает, ну правда. Агрегаторы такси, филиалы партий, банки... Ну и собственно автоволонтеры. У нас около двух десятков – на своих машинах. Да, бензин их. Спасибо им огромное и за это, и за время.

* * *

В кол-центре – три смены по четыре часа, от девяти до девяти. Еще двенадцать часов работает автоответчик. Прийти пораньше, разобрать обращения старшего поколения и дозвониться до всех, кто позвонил ночью и под конец прошлого рабочего дня – отдельная задача. В том числе для Юлии Ефимовой, волонтера штаба #МыВместе.

– Лидия Николаевна, – говорит Юлия в телефонную трубку, – а можем на послезавтра перенести? Просто мы звонили в больницу, ваш доктор в эти дни вне доступа, рецепт подписать не сможет...

Выясняется, что врач Лидии Николаевны – вовсе не инфекционист и не вирусолог – накануне отправился в «красную зону». К тяжелому больному. И не просто тяжелому – а из тех, кого наблюдают не только по «ковиду», но и по всякой хронике, этим вирусом отягощаемой.

Раз вчера пошел, пусть в противочумном костюме и с прочими мерами безопасности – то, значит, следующие день-два доктор тоже недоступен. «Называется самообсервация, – объясняют волонтеры. – Будет следить за симптомами, чтобы не дай бог». Стало быть, Лидии Николаевне придется подождать, пока рецепт не подпишут.

– Лекарств у пожилых людей на самоизоляции – с запасом от трех дней и выше, мы за этим следим. Именно с расчетом на то, что узкие специалисты могут пойти туда, – говорит Юлия Ефимова. – Ну и еще время нужно на то, чтобы рецепт оформить и все купить.

Лекарственных заявок – больше всего. За без малого месяц работы с дефицитом препаратов волонтеры #МыВместе не сталкивались. Разве что с дозировкой бывают заминки. Но через пару дней, говорит Дарья Сауткина, находится все. И точно по рецепту.

– Перевезти из поселка в город на ЭКГ или МРТ, – продолжает перечислять список заданий Дарья Дмитриевна. – От родственников продукты пожилым передать. Наверное, со следующей недели будет много запросов на лекарства – чтобы на майские праздники хватило. Мы готовы – ждем, отвезем.

* * *

– Люди не всегда адекватно воспринимают. Пишут под публикациями про мое волонтерство «ну понятно, пропиарилась». Показухой считают, – говорит Екатерина Егина, волонтер движения #МыВместе. – А мне негатив по барабану. Наслушалась и насмотрелась, когда в конкурсах стала участвовать. Теперь не берёт...

Екатерине – 50, чего она вовсе не скрывает. Даже наоборот. Потому что сначала она выиграла титул Mrs Russia World Classic – среди тех, кому за сорок. А в этом году – в самом начале, до всего – поехала в Болгарию на международный конкурс Grandma Universe и привезла оттуда приз Grandma Europe. Заголовки из серии «Самая красивая бабушка в Европе живет в Рязани» ей нравятся не особо: «Раздули, а зачем – не понимаю». Хотя все правда. Двое детей, внучке три с половиной – значит, бабушка. И безусловно красивая. Плюс тридцать с лишним лет в тренажерном зале – куда Екатерина очень хочет вернуться «ну хотя бы к лету».

– Но объективности ради, – продолжает Егина, – отклики на мое волонтерство идут в пропорции 95 на пять процентов. На пять метателей всякого – девяносто пять тех, кто понимает и поддерживает.

Заявок у Екатерины сегодня две: на оплату ЖКХ и на покупку продуктов.

– Николаю Степановичу утром позвонила. Он вчера вечером оставил заявку, ждет в любое время, список продуктов у него, – объясняет Дарья Сауткина. – Вам машинку вызывать?

– Не, вы что, – удивляется Екатерина. – У меня своя машина, я на себе.

* * *

Екатерина Егина прошла курс начинающего волонтера – несколько видеороликов, потом подробные ответы на вопросы. Элементарные вещи, говорит она: как с людьми контактировать, каков порядок действий, как определять, болен человек или нет. Ответив на вопросы, Екатерина получила допуск.

– Никогда не волонтерила до того. – говорит она. – Увидела в интернете информацию от #МыВместе. Поняла, что у меня есть время и желание. Могу. Хочу.

У Екатерины Егиной есть собственное дело, причем изначально на удаленке – доставка правильного питания по Рязани. Некоторые клиенты разъехались на самоизоляцию по дачам. Но работа идет:

– Есть клиенты, которые заказывают. Есть кухня, которая исполняет. Есть люди, которые отвозят. Моя работа – компьютер и телефон. Я на связи всегда, а вечером уже из дома подбиваю итог и планирую, как нам работать завтра.

Екатерине, как волонтеру #МыВместе, задания за неделю выпадали разные:

– Одной бабушке понадобился шнур для радиоприемника. Сломался шнур. Нашла в радиомагазине – они тоже работают, хоть и по определенному графику. Привезла... Другая бабуля под Рязанью, 86 лет ей – самая старшая из моих пока что – попросила привезти своей подруге три мешка картошки. В соседнюю деревню практически, тоже близко. Третья одна воспитывает внучку. Попросила достать струну для скрипки.

– А ее где брать?

– Купили в музыкальном магазине, привезли, – говорит Екатерина.

– Много кто в Рязани работает, на самом деле, – подтверждает Юлия Ефимова. – Торговые центры – нет. А небольшие магазины открываются. Выпечка навынос, с кофе хорошим. Даже парикмахерские – и те есть.

* * *

– Коронавирус под ноль? – интересуется парикмахер Сергей.

Соседнее швейное ателье пока что закрыто на карантин, а парикмахерская – вот, почти две недели в строю. И эта, и другие в Рязани. Спрос есть – в том числе и сообразный времени. В областной клинической больнице, как только стало можно, постриглись два десятка врачей. «Вирус, который осел на волосах, может после оказаться на руках, головном уборе, подушке» – напоминают «Рязанские ведомости». На сайте депздрава акция так и называется: «Коронавирус под ноль». Судя по всему, название прижилось и у парикмахеров.

– Второе справа, пожалуйста, – показывает Сергей. Из четырех кресел в работе половина. Не потому, что клиентов нет – как раз наоборот. Но работают здесь только по записи, с четким указанием времени. И, соответственно, с соблюдением дистанции. Назубок выученные за последние недели полтора метра вроде бы просматриваются между всеми четырьмя. Но, говорит администратор Наталья, здесь решили перестраховаться:

– Надзор лютует... и правильно делает. Трижды были с тех пор, как открылись. Да, по записи, но только что отменилась клиентка, и вам же быстро-коротко, да? Ручки, пожалуйста, – Наталья берет спрей-санитайзер.

– Вы из Москвы, – даже не спрашивает Сергей сквозь глухую черную маску. Барбершоп-туры из столицы в Рязань – не то чтобы обычное дело. Но бывают москвичи, говорит Сергей, бывают – из тех, кто в феврале не пошел, в марте не успел, а вот и апрель уже к маю подходит.

– Месяца на два хватит, – оценивает мастер результат. Обычный для спецкора газеты ВЗГЛЯД вариант – машинка, виски прямые, чуть подровнять. Не под ноль, но очень похоже. Вышло на пятьдесят рублей дороже, чем в ближайшей московской парикмахерской. До ее закрытия, конечно.

* * *

– Заказываю за месяц уже третий раз, все время в тот же центр звоню, – говорит Николай Степанович. Ему, как мы помним, надо доставить продукты – а для этого сначала взять у Николая Степановича деньги и список, который Екатерина Егина внимательно изучает. – В прошлый раз попросил заплатить за телефон. Все быстро и четко. Волонтеры отлично работают, я даже удивляюсь.

Николаю Степановичу 79 лет. За месяц на улицу он выходил только для того, чтобы вынести мусор. Хотя это тоже могут сделать волонтеры. Но Николай Степанович отказывается:

– Гулять надо. Очень надо гулять...

– Мясо, шея свиная – один килограмм, – уточняет Екатерина Егина. Почерк у Николая Степановича отличный, но порядок есть порядок. – Рыба-хек «Неженка» – полтора кило...

Дальше – трава и овощи: два болгарских перца, пакет петрушки, «руккола – салатная трава», пачка. Изюм и черноплодная смородина. Из лекарств – фестал, 40 таблеток. Последним пунктом – маски. Без количества, просто: «Маски».

– С масками, боюсь, может не получиться, – говорит Екатерина. В Рязани с масками – как везде: в аптеках толком нет, а если появляются, то совсем ненадолго. – Но несколько штук мы для вас захватили. Это из штаба волонтерского. За них денег не надо, это подарок.

* * *

«У нас есть маски!» – сообщает лист А4 на небольшом подвальном магазине в центре города. Из-за листа выглядывает дизайнер Айрис Апфель в фирменных огромных очках. Легенде моды в следующем году, дай бог, будет ровно сто. Рязанские маски, впрочем, по стилю не менее актуальны.

– Для мужчин – глухие черные, для нас – белые с оригинальным рисунком, – раскладывает продавщица товар. – Все по триста рублей.

– Где шьют?

– А где парашюты шили, там теперь маски шьют, – отвечает она. – Ну не совсем там же. Но у нас очень много кто в промышленности на десант работает. Рязань – город ВДВ, вы же в курсе... Можно так покупать, можно в антивирусном наборе. Есть разные наборы – мужские, женские, детские.

В картонной коробке для дам – белая маска, большой флакон геля для рук, гигиеническая помада и упаковка березовой чаги: «Очень полезно, укрепляет организм против всего, а вы не знали?». В мужском антивирусном наборе – то же самое, только маска черная, а помада заменена на презервативы «Кайф».

– Вот, кстати, вы правы, – отзывается продавщица. – Кто сказал, что женщинам они не нужны? Дискриминация.

В детском наборе – помада, гель – чагу подменяет алтайский витаминный коктейль.

– Для детей не жестко и в самый раз. И маска с кошачьими лапками, чуть поменьше, – показывает хозяйка. – Эти маски и отдельно хорошо берут. Котики, ми-ми-ми.

* * *

– Мы просто хотим, чтобы бабушки и дедушки были дома сейчас, – говорит Татьяна, студентка университета. Ее смена на телефоне в кол-центре – первая, с девяти до часу. – У меня все четверо живы, тьфу-тьфу-тьфу, всем хорошо за 65. Я сама им еду и лекарства привожу, когда со смены иду. Созваниваюсь, покупаю что надо, кладу под двери. Очень прошу, чтобы мне не открывали. Они хотят открыть, очень – а я уже ушла, звоню: «Ба, забирай, целую, пока-пока». Месяц уже не виделись...

– Из моих подписчиков уже с десяток человек подали заявки на волонтерство, – говорит Екатерина Егина. Она вернулась в штаб, чтобы отчитаться: продукты Николаю Степановичу купила и привезла, фото, чек, подпись на бланке заказа... ЖКХ по другому адресу оплатила, фото, платежка, подпись. – Не знаю пока, чем закончилось. Кстати, надо будет спросить, как у них дела.