Евдокия Шереметьева Евдокия Шереметьева От митингов «несогласных» до окопов под Донецком

Отдавшие свои жизни на полях СВО не увидят, каким будет будущее России. Но самим фактом своего бытия и своего поступка они сделали невероятно много для того, чтобы «судьба всего цивилизованного проекта на планете» решилась справедливым образом.

20 комментариев
Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Следующее предложение Киеву будет хуже нынешнего

Путин не случайно озвучил свои предложения именно сейчас. 15-16 июня в Швейцарии проходит конференция по Украине. Российский лидер предложил реалистичный, в отличие от «плана Зеленского», перечень условий для приближения мира.

20 комментариев
Андрей Полонский Андрей Полонский Россия верит в Большой смысл

Идеология противников России строится на одном-единственном базовом принципе – тотальном отрицании Большого смысла для человека. И особое неприятие, вплоть до скрежета зубовного, вызывает Большой смысл России.

20 комментариев
7 ноября 2012, 17:15 • Общество

Шойгу в помощь

РПЦ с удивительным воодушевлением приняла назначение Шойгу

Шойгу в помощь
@ Александр Петросян/Коммерсантъ

Tекст: Борис Новощукин

Неожиданная отставка Анатолия Сердюкова вскрыла давний, но скрытый конфликт: как выяснилось, бывший министр обороны и Русская православная церковь не находили общий язык. РПЦ надеется, что с новым министром наконец-то будет воплощен в жизнь проект введения в армии штатных должностей военных священников.

Иерархи Русской православной церкви, обычно вообще не комментирующие даже громкие отставки и назначения, во вторник единодушно выступили в поддержку назначенного министром обороны Сергея Шойгу.

Из 240 штатных должностей священнослужителей сегодня вакантны 218

Задал тон патриарх Кирилл, который, как сообщил «Интерфакс», выразил надежду на то, что с приходом Шойгу военные и Церковь получат «скорое и эффективное разрешение проблемы, возникшей на уровне министерства, в плане реализации поручения президента России о введении института военного духовенства, направленного на духовно-нравственное и патриотическое воспитание личного состава российской армии и флота».

Священники же, которые в силу положения более свободны в высказываниях, радости не скрывали.

«День начинался пасмурно. Но вдруг выглянуло солнышко: армия России наконец-то свободна от Сердюкова! Вот он – день истинного национального единства! За все годы его издевательства над армией ни от одного офицера и генерала не слышал доброго слова о министре. Только мрачное молчание, а потом: «Будь моя воля, я бы Табуреткина лично расстрелял». Его мат по поводу построенного православного храма нам хорошо памятен. Как он препятствовал появлению войсковых священников – тоже помним. Решение озвучено сегодня, но принималось явно на днях, то есть (в православном восприятии) в отсвете Казанской иконы», – написал в своем блоге диакон Андрей Кураев.

Объединяет реплики патриарха и Кураева сюжет с военными священниками. Еще месяц назад, глядя со стороны, могло показаться, что никаких особенных конфликтов между Министерством обороны и РПЦ не существует, однако неожиданная отставка Анатолия Сердюкова позволила священникам прямо сказать о давно волнующих их проблемах.

Как все начиналось

На протяжении лет 10 отношения между РПЦ и властью, в целом более чем дружественные, отравляли два нерешенных вопроса. Первый – преподавание в школах основ православной культуры, второй – введение в армии штатных должностей военных священников.#{weapon}

Против того и другого активно возражали представители остальных «традиционных конфессий», планами «клерикализации» бурно возмущались правозащитники, либеральные политики и журналисты. Они пугали межрелигиозными столкновениями, распадом страны, грозили исками в Конституционный суд.

Дискуссии тянулись годами и стали уже напоминать споры о праве на свободную продажу и ношение оружия: все аргументы известны, сторонам добавить нечего, высшая власть просто молчит, наблюдая за полемикой.

Оба вопроса решил занимавший тогда пост президента России Дмитрий Медведев. 21 июля 2009 года на встрече с главами основных религиозных конфессий Российской Федерации он объявил о фактическом учреждении института военного духовенства. «При введении должностей воинских и флотских священнослужителей в частях, – отметил Медведев, – сначала дислоцированных вне территории России, а затем, скажем, со следующего года – на уровне военных округов, бригад, дивизий, в высших учебных заведениях, я думаю, мы должны руководствоваться реальными сведениями об этно-конфессиональном составе частей и соединений».

Но сам процесс шел не быстро. Лишь спустя год, в августе 2010-го, в Министерстве обороны появилось управление по работе с верующими военнослужащими. Возглавил его бывший политработник полковник запаса Борис Лукичев. Сам он официальному изданию РПЦ «Церковный вестник» необходимость в армии священнослужителей объяснил так: «Статистика показывает, что верующие люди в Вооруженных силах России составляют около 63% от числа всего личного состава, при этом, кстати, наибольшее количество верующих  православные христиане. Все они граждане России, имеющие право на свободное исповедание своей веры и удовлетворение религиозных потребностей. Таким образом, решение главы государства имеет целью обеспечение конституционных прав военнослужащих».

Лукичев отметил, что учитывался и тот факт, что, в частности, Русская православная церковь, как и иные традиционные религиозные объединения России, обладая мощным духовным потенциалом, может содействовать и уже много лет содействует активизации духовного просвещения, привнесению нравственного измерения в жизнь воинских коллективов».

Начальник управления работу священника видел так: «Во-первых, это его богослужебная деятельность, которая регламентируется священноначалием и внутрицерковными установлениями. Естественно, с учетом условий службы, планов боевой подготовки, боевой готовности и текущих задач. Во-вторых, это участие священника в воспитательной, просветительской и иной общественной работе».

Эта работа, по словам Лукичева, может быть в форме чтения лекций, «бесед в коллективе, где есть дедовщина, индивидуальной работы с солдатом, который пребывает в унынии».

Религиозная принадлежность военного священника зависит от веры большинства личного состава. Для назначения священника верующие должны составлять в соединении не менее 10% от общего числа солдат и офицеров. Первые штатные военные священники появились в войсках только весной 2011 года. Назначали их патриарх Кирилл и лично министр обороны Сердюков.

Одним из первых был архимандрит Андрей Вац, получивший назначение на военную базу в Гюмри (Армения). Он дал интервью «Комсомольской правде», где посетовал на низкий статус военного священника, который приравнен к уборщицам и бухгалтерам – «гражданскому персоналу». Даже не госслужащий. Обратил внимание на то, что должностные обязанности священника не определены. Зарплата оказалась невысокой – около 20 тыс. рублей со всеми надбавками. Нет ясности, кто должен содержать храм: армия или Патриархия. Священник резюмировал: «В таких условиях женатые священники в армии служить не захотят. Они люди многодетные, им семьи кормить надо, а в обычном городском храме для этого возможностей больше».

Штат не укомплектован

Назначение священников шло крайне медленно, полностью укомплектовать штатные должности не удалось. При этом представители Минобороны и РПЦ блюли политкорректность и от взаимных обвинений в провале, по существу, создания института военного духовенства воздерживались. Но в неофициальных беседах с журналистами военные сетовали на неподготовленность батюшек к службе в армии.

А в РПЦ давали понять, что именно Сердюков тормозит процесс.

Но есть основания полагать, что правы были и те, и другие.

Военным было совершенно непонятно, для чего в частях появляются священники – люди с неопределенным кругом обязанностей, без четкой ответственности и властных полномочий, то есть привычных политработников они заменить не могли. Что таким помощникам, а именно так называется должность священнослужителя – «помощник командира по работе с верующими военнослужащими», поручишь? Чем он все-таки должен заниматься? Душой? Так на то штатные психологи имеются.

Кстати, упомянутый архимандрит Андрей Вац до назначения помощником командира как раз и занимал должность психолога. При этом в части появлялись лишние глаза и уши, тем более назначенные аж министром обороны и патриархом. Одно дело, когда батюшка в воскресенье на несколько часов приехал, молебен отслужил и уехал. А так – он целые дни в части... Из неофициальных источников в военном ведомстве просачивались сведения о намерении бывшего министра сократить число штатных военных священников с 240 до 70.

Сергей Шойгу сменил Анатолия Сердюкова на посту министра обороны РФ. Как вы относитесь к такому решению?





Результаты
137 комментариев

С другой стороны, и сами священнослужители отнюдь не горели желанием отправиться в армию. 2 февраля 2010 года патриарх Кирилл на архиерейском совещании рассказал, как не удалось найти священников для Северо-Кавказского военного округа.

«С октября прошлого года действует отдел военного духовенства при штабе Северо-Кавказского военного округа. По моему поручению управление делами Московской патриархии и Синодальный отдел по взаимодействию с Вооруженными силами направили архиереям Южного федерального округа циркуляр с просьбой выдвинуть в совокупности 30 кандидатур военных священников», – сообщил тогда предстоятель РПЦ.

По его словам, «кандидатуры были определены с большим опозданием, в меньшем числе, чем было необходимо, и по прибытии на сборы оказалось, что большинство священников не представляют себе, куда и зачем они приехали». «В итоге большинство из них попросту уехали со сборов, пояснив, что не могут понести такой службы», – отметил патриарх.

В ноябре 2010 года он вновь вернулся к теме жертвенного служения. Речь, правда, шла не о военных священниках, а вообще об исполнении долга в некомфортных условиях. «Иногда и монаха трудно послать на Чукотку на три года, человека, который обеты дал: приглашаешь и говоришь, а он кривляется или ссылается на то, что там кислорода не хватает». «Да какая тебе разница, где Богу душу отдать – где больше кислорода или меньше! Ты же постриг принял, твоя задача – Царствие Небесное», – сказал патриарх.

В итоге из 240 штатных должностей священнослужителей сегодня вакантны 218. Но с отставкой Сердюкова, как надеются в РПЦ, проблема будет решена.

Протоиерей Димитрий Смирнов, председатель Синодального отдела Московского патриархата по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами, в интервью газете ВЗГЛЯД объяснил, как обстоит дело.

о. Димитрий Смирнов (фото: Василий Шапошников/Коммерсантъ)

О. Димитрий Смирнов (фото: Василий Шапошников/Коммерсантъ)

ВЗГЛЯД: Сколько сейчас в армии штатных священников?

Димитрий Смирнов: 22. А штатных должностей – 240.

ВЗГЛЯД: Священники не хотят идти в армию?

Д. С.: Это не так. Мы представили Министерству обороны 170 кандидатов. Но их не утверждают. Говорят, что они якобы не соответствуют предъявляемым требованиям. Хотя в чем эти требования заключаются, нам неизвестно. Каковы критерии, которыми руководствуется министерство, не сообщили. Просто не утверждают – и все. В русской армии, миллионной армии всего 22 священника, а в «непобедимой» эстонской армии – около 30.

ВЗГЛЯД: Периодически появляется информация о том, что священники, особенно многодетные, сами не хотят служить в армии, в том числе из-за низкой зарплаты. Это соответствует действительности?#{religion}

Д. С.: Зарплата священника в армии сейчас порядка 30 тыс. рублей, это меньше, чем обещали. Обещали 50 тыс. рублей. Большая часть назначенных священников – семейные, но есть и монашествующие. Все они обеспечены жильем, питанием. Подчеркиваю, кандидатов у нас достаточно. Хотя энтузиазм снижается из-за такой «востребованности».

ВЗГЛЯД: Уже первые назначенные в войска священники говорили, что не решены вопросы обеспечения храмов свечами, иконами, литературой, богослужебными сосудами и книгами. Они утверждали, что все это должно закупать Министерство обороны. Приобретает оно все это?

Д. С.: Нет, не приобретает. Я считаю, что именно министерство должно обеспечивать храм всем необходимым. Ведь храм открыт для военнослужащих, в нем служат штатные священники министерства.

ВЗГЛЯД: А сколько сегодня храмов в военных городках?

Д. С.: 170 храмов. Они построены усилиями самих офицеров и солдат. Ни одного храма за счет Министерства обороны не построено.

ВЗГЛЯД: А сейчас новые храмы строятся?

Д. С.: А зачем, если священников все равно не назначают? Достраиваются начатые.

ВЗГЛЯД: Как служится тем, кто уже назначен?

Д. С.: Я их службой доволен, нареканий со стороны командования тоже нет. Одни более активны, другие менее, но в целом – хорошо служат.

ВЗГЛЯД: Можно ли привести какие-либо показатели, цифры, подтверждающие успешность их служения? Например, снижение числа правонарушений среди солдат, проявлений дедовщины, других неуставных отношений, распада семей офицеров?

Д. С.: Сейчас таких данных нет. Штатные священники появились в армии всего немногим более года назад. Делать какие-либо выводы просто преждевременно. Особенно если учесть, что срок службы солдат сейчас всего год. После Рождества мы планируем провести «разбор полетов», собрать наших военных священников и поговорить, кто и как служит, что и кому удается.

ВЗГЛЯД: Если штатных священников не хватает, кто же окормляет солдат и офицеров?

Д. С.: Есть внештатные священники, примерно 1000 внештатных священников – они. Фактически все на их плечах.

ВЗГЛЯД: А священнослужители других религиозных объединений появились в войсках?

Д. С.: Назначили одного муллу. Но, по-моему, просто чтобы отчитаться. В армии много мусульман. У нас, в центральной России, мамы дрожат, боятся отправлять в армию единственного сына. А на Кавказе семьи многодетные. В Дагестане семьи готовы взятки давать не чтобы уклониться от службы, а наоборот, чтобы взяли парня в армию. Пока мы с вами разговаривали, в министерстве назначили нового руководителя. Сергея Кужугетовича представлять не надо. Я несколько лет трудился под его началом в Общественном совете при МЧС. Дерзаю думать, что вопрос о возрождении института военного духовенства будет решен «в два касания» с новым министром. Бог ему в помощь!

..............