Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв Пределы германского милитаризма определяет внешняя сила

Насколько изменившиеся за последние десятилетия обстоятельства дают возможность всем привычным чертам европейцев «разгуляться по-настоящему», делая действительно опасными наших соседей к западу от польских границ?

7 комментариев
Тимур Шерзад Тимур Шерзад Как испанец на русской службе основал Одессу

25 сентября 1789 года русские овладели османской крепостью Хаджибей на побережье Черного моря. Позже на ее месте вырастет один из главных российских портов на юге – Одесса.

2 комментария
Ольга Андреева Ольга Андреева Дворянин Чаадаев научил релокантов ненавидеть Родину

Пока европейцы плели интриги, русский барин Чаадаев так кстати пришел им на помощь. Ведь он не только свергал Россию с пьедестала победителя, но в принципе отрицал ее право на существование. Вот уж удружил, так удружил!

82 комментария
26 мая 2017, 20:02 • Политика

Административная амнистия окажется куда сложней уголовной

Tекст: Ирина Алкснис

В России предложено провести первую в истории страны амнистию для тех, кто совершил административные правонарушения. В случае реализации идея коснется миллионов граждан страны – например, нарушителей ПДД. Как ни парадоксально, сложностей в «государственном прощении» административных нарушителей куда как больше, чем при амнистиях уголовных.

Совет по правам человека при президенте предложил Владимиру Путину провести первую в российской истории административную амнистию, приурочив ее к столетию Октябрьской революции.

Как ни странно, амнистия в отношении уголовных преступлений менее противоречива

Данное предложение СПЧ, несмотря на, казалось бы, очевидные достоинства, пока вызвало достаточно осторожную реакцию со стороны представителей власти. Пресс-секретарь главы государства заявил, что в Кремле пока нет четкой позиции по данному вопросу.

Это может показаться тем более странным, учитывая, что либерализация в правоохранительной сфере и судебной практике в России в последние годы является устойчивым трендом.

Происходит декриминализация различных статей Уголовного кодекса (в первую очередь экономических), смягчаются правоприменительные практики. Государство с самого верха (Верховный и Конституционный суды, Генеральная прокуратура) не торопясь, но настойчиво и последовательно переламывает исторически сложившийся обвинительный уклон российской правоохранительной и судебной системы.

На первый взгляд, административная амнистия выглядит в этом смысле последовательным шагом, продолжающим взятый государством курс. Не случайно глава СПЧ Михаил Федотов отметил, что эта идея «хороша тем, что касается людей, которые совершили лишь административные правонарушения, а не преступления». Действительно, не самые тяжелые проступки, которые не являются преступлениями. Так почему же идея об амнистии в отношении них требует самого серьезного обдумывания и – в случае ее реализации – очень аккуратного подхода?

Первая причина лежит на поверхности.

Есть обширный спектр административных правонарушений, которые, тем не менее, имеют высокий уровень общественной опасности. Более того, в некоторых случаях общество считает, что эти действия надо переводить из статуса административных в уголовный и ужесточать наказание по ним.

Простейший пример: стоит ли, чтобы попали под административную амнистию водители, лишенные водительских прав? И если да, то по каким именно статьям? Стоит ли амнистировать лишенных прав за состояние опьянения за рулем? А проехавших железнодорожный переезд на запрещающий сигнал? А пересекших (двойную) сплошную линию?

И таких вопросов даже не десятки, а сотни, и по каждому надо принимать продуманное решение, какие именно правонарушения могут попасть под административную амнистию, а в отношении каких такую меру лучше не использовать.

С другой стороны, тема административной амнистии поднимает целый пласт проблем, которые затрагивают крайне актуальную для России тему справедливости.

Как ни странно, амнистия в отношении уголовных преступлений не столь противоречива. Предположим, два человека в один день признаны виновными в одинаковых преступлениях и им назначено одинаковое наказание. Затем государство проводит амнистию, включая статью, по которой оба были осуждены, и они оба под нее попадают.

Однако если провести ту же аналогию в отношении административных правонарушений, картина окажется куда более противоречивой. Предположим, двум людям в один день вынесены одинаковые наказания (например, штраф) за одинаковые правонарушения. Один из них добросовестно заплатил выписанный штраф в предписанные сроки, а другой не сделал этого. Затем – например, спустя год – государство объявило амнистию, и этот неплательщик попал под нее, благополучно избавившись от проблемы.

Фактически это будет означать, что государство поощряет и правонарушения, и неисполнение назначенного наказания. А еще это будет означать, что государство делит своих граждан на разные сорта, причем отдает предпочтение не законопослушным, а наоборот – склонным к уклонению от исполнения обязательств. В масштабах страны это затронет десятки, если не сотни тысяч людей.

Перечисленные соображения вовсе не означают, что административную амнистию не стоит проводить в жизнь. Наоборот, первая в России амнистия по административным правонарушениям могла бы стать новым важным этапом в процессе правоприменительной и судебной либерализации в стране. Но, как и в любом другом серьезном решении, сначала надо обдумать, проанализировать и просчитать варианты, а потом уж принимать решение. В общем, как обычно – «семь раз отмерь».