Андрей Колесник Андрей Колесник Мы вступили в новую террористическую реальность

В начале 2000-х Россия уже справилась с первой тогда для нас волной терроризма в его кавказско-исламском изводе – на том уровне знаний и технологий. Теперь нам предстоит победить терроризм и в его украинско-бандеровском варианте, в современных условиях.

15 комментариев
Глеб Простаков Глеб Простаков Крепкий рубль ставит экономику перед выбором

Рубль начал медленно слабеть. Не столько потому, что победили аргументы сторонников переохлаждения экономики, сколько в силу необходимости балансировать реальную денежную массу и курс. Однако рассчитывать на резкие скачки национальной валюты точно не стоит.

17 комментариев
Ольга Андреева Ольга Андреева Референдум о сохранении СССР привел страну к распаду

Историю последних лет существования СССР будет трудно рассказывать детям. Она полна таких удивительных несуразностей, что ребенок, слушая путаные объяснения старших, неизбежно будет чувствовать себя болваном.

36 комментариев
16 июня 2008, 08:44 • Культура

Ворюга милее кровопийцы

Ворюга милее кровопийцы

Tекст: Диляра Тасбулатова

Отдаю должное, такого концептуального, взвешенного, мудрого решения не ожидала не только я, но и многие мои коллеги, опасавшиеся традиционного призового расклада. Дело в том, что в программе нынешнего «Кинотавра» было слишком много картин с православным уклоном (как выразилась одна желчная критикесса, с «синодальной истерией»), представляющих современную Россию заповедником духовности.

Несмотря на ужасы, нищету, произвол и прочие наши печальные обстоятельства, Россия, мол, пока еще богоспасаема; по крайней мере, этот мотив отчетливо прозвучал в фильме «Юрьев день» Кирилла Серебренникова по сценарию Юрия Арабова.

Не все серебро, что блестит

Несмотря на ужасы, нищету, произвол и прочие наши печальные обстоятельства, Россия пока еще богоспасаема

Оперная дива (Ксения Раппопорт), навестившая, на свою беду, свою «историческую родину», какой-то богом забытый российский городок, теряет здесь сына, голос, познает «мудрость и печаль» и в конце концов отказывается от всех благ в пользу смирения и помощи ближним, малым сим.

Чувствуется, что сценарий был сделан с большим проникновением в предмет (зная Арабова многие годы, это вполне можно предположить), Серебренников же – особенно во второй части картины – пошел по пути театрализации «больших страстей». Что отвратило многих от фильма.

Ужасно жаль, ибо это все же мощное высказывание и в целом картина представляет собой так называемый большой стиль – редкость в современном российском кино.

При этом «Юрьев день» все же не обладает той степенью радикализма, чтобы расколоть наше киносообщество – так, как его расколол в прошлом году Балабанов со своим «Грузом 200».

Многие между тем опасались, что жюри заворожится стихийным талантом Серебренникова и отдаст главный приз ему. Но, повторюсь, не случилось: большое жюри во главе с режиссером Павлом Чухраем сделало неожиданный реверанс в сторону «Шультеса» дебютанта Бакура Бакурадзе, приняв единственно верное, на мой взгляд, решение.

Правильные решения

Ибо «Шультес» – картина филигранная, высококультурная, своим аскетизмом чем-то напоминающая стиль братьев Дарденн, фаворитов Канна, дважды завоевавших «Золотую пальмовую ветвь» (редкий случай в истории кино).

То бишь Павел Чухрай (если таковые аналогии уместны) сделал то, что в свое время сделал Дэвид Кроненберг, недрогнувшей рукой отдавший высшую награду Канна никому не известным Дарденнам и обошедший этой наградой великого Альмодовара. Браво!

То, что приз за режиссуру получил «Живи и помни», снятый по одноименной повести Валентина Распутина и воспроизводящий бытование глухой деревни во время Великой Отечественной со старомодным пафосом и театральщиной, можно вполне понять: то было компромиссное решение.

Удивительно, что ни одного приза не удостоился Алексей Учитель, показавший в Сочи небезынтересную картину «Пленный» (по повести Владимира Маканина), хотя «чеченский синдром» еще будет долго актуален на наших просторах.

Любопытно, что «Дикое поле» Михаила Калатозишвили (победившее у критиков) стяжало приз за лучший сценарий, который был вручен, к сожалению, посмертно: мы уже писали о том, что Петр Луцик и Алексей Саморядов, написавшие эту вещь чуть ли не 20 лет назад, безвременно погибли.

Еще более забавно, что приз за лучшую мужскую роль достался иностранцу – молодому британцу Джетро Скиннеру, сыгравшему кукольника в оптимистической любовной комедии Оксаны Бычковой «Плюс один».

По-видимому, таким образом жюри решило уравновесить в целом мрачный месседж, заложенный в фестивальных фильмах, где мы увидели портрет современной России – спивающейся, нищей, грязной и безнадежной.