Взгляд
24 мая, вторник  |  Последнее обновление — 15:07  |  vz.ru
Разделы

Почему у России почти нет союзников на постсоветском пространстве

Геворг Мирзаян
Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ
Спецоперация на Украине обнажила множество существующих для Москвы проблем как внутриполитического, так и внешнеполитического характера. Одной из этих проблем стала политика России на постсоветском пространстве. Подробности...
Обсуждение: 8 комментариев

Из зеркала на украинца глядит русский

Захар Прилепин
Захар Прилепин, писатель, председатель партии «За правду»
Если б у нынешнего политического Кыева была необходимость объявить, что они больше не славяне, а кто угодно – арии, индусы, джедаи, – они б отказались от своего славянского имени. С русскими ничего не должно роднить. Подробности...

Упорство в добре обязательно изменит жизнь к лучшему

Сергей Худиев
Сергей Худиев, публицист, богослов
Времена трудностей и тревог – это времена возможностей и открытий. Мы можем обнаружить в нашей жизни блага, бесконечно более важные, чем комфорт или даже безопасность. Подробности...

Корабль Starliner компании Boeing стартовал к МКС

Перспективный космический корабль Starliner компании Boeing в рамках второго тестового полета стартовал к Международной космической станции (МКС) в беспилотном режиме. На первой ступени ракеты-носителя Atlas V использовался российский двигатель РД-180, произведенный НПО «Энергомаш»
Подробности...

Боевики «Азова» начали сдаваться в плен

256 украинских боевиков сдались в плен на мариупольском заводе «Азовсталь». Среди пленных число раненых составляет 51 человек. Большую часть раненых под конвоем отвезли в больницу города Новоазовска. При этом на заводе все еще остается около двух тысяч боевиков
Подробности...

«Москвичи» – какими они были и могли быть

Мэр Москвы Сергей Собянин принял решение перевести московский завод «Рено» на баланс города и возобновить производство автомобилей под брендом «Москвич». Газета ВЗГЛЯД вспомнила, какую продукцию выпускал завод в советские времена, а какие идеи инженеров так и остались в макетах...
Подробности...
19:59
собственная новость

Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области

В Ярославскую область в рамках национального проекта «Культура» приедут 1300 школьников, победители олимпиад, учащиеся школ искусств и кадетских корпусов со всей России. Посещение городов Переславля-Залесского, Ярославля, Ростова предусмотрено маршрутом «Золотое кольцо. Александр Невский».
Подробности...
20:27

В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии

В Йошкар-Оле прошло торжественное открытие нового здания Марийской государственной филармонии имени Якова Эшпая, до этого работники филармонии 39 лет располагались в пристрое.
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Задержанный в Ростовской области признался в вербовке 800 человек в «Азов»

    Главная тема


    Чем грозит отправка военных кораблей Британии в Одессу

    «оперируют украинскими фейками»


    Медведев резко раскритиковал итальянский план мирного урегулирования на Украине

    «больше не с нами»


    В Кремле прокомментировали увольнение испытавшего стыд за Россию дипломата

    советские Ми-24


    Чехия передала Украине боевые вертолеты и согласилась чинить бронетехнику ВСУ

    Видео

    комплексы «Гарпун»


    Украине дают устаревшее средство против Черноморского флота России

    пожизненный срок


    Зачем Киев устроил публичный процесс над российским военным

    война за Тайвань


    Президент Байден стал опасен для всего мира

    военная спецоперация


    Россия пробила украинский фронт в Донбассе

    показания Медведчука


    Зеленский приготовил для Порошенко тюрьму за трубу

    военная элита


    Владислав Шурыгин: Нам была очень нужна победа в Мариуполе

    настоящий голодомор


    Владимир Прохватилов: Рука голода тянется на Украину с Запада

    неприкрытый выпад


    Глеб Простаков: Сможет ли БРИКС стать фундаментом нового многополярного мира

    на ваш взгляд


    Вы поддерживаете предложение закрепить в правилах русской орфографии написание слова «Бог» с заглавной буквы?

    Роберт Уилсон: «Тайна всегда на поверхности»

    Роберт Уилсон - один из выдающихся художников и режиссеров современности
       10 августа 2007, 12:09
    Фото: Юлия Бурмистрова
    Текст: Юлия Бурмистрова

    Роберт Уилсон – один из выдающихся художников и режиссеров современности. Многие видели его оперы, но мало кто видел его серию «медленных портретов», которые он снимает больше двадцати лет. В октябре состоится выставка под названием «VOOM. Портреты Роберта Уилсона». Роберт Уилсон приехал на пару дней в Москву, чтобы самому проверить, как готовится его выставка. Во время этой поездки он встретился с корреспондентом газеты ВЗГЛЯД Юлией Бурмистровой, чтобы дать эксклюзивное интервью.

    Современное искусство почти всегда требует объяснений, ярлыков, брошюр, багажа знаний. Художественные и видеоинсталляции нужно смотреть подготовленным, предварительно отрепетировав выражение лица. Но это не про Уилсона.

    Почитав про его проект, умом я понимала, что это должно быть красиво, но, увидев вживую, в какой-то момент поняла, что не дышу. Внешне остановив жизнь, Уилсон взрывает пространство. Потеряв форму, человек выворачивается наизнанку, становясь безграничной вселенной.

    И смотрит он во время разговора куда-то так глубоко, что все человеческие чувства, откинув нажитые за жизнь доспехи, обнажаются, вступая в диалог.

    Я даже спрашивал в авиакомпаниях, не хотят ли они поместить портреты на изголовья кресел. Это ведь так хорошо – изображение меняется не быстро, оно плавное, успокаивающее, помогает лететь…

    – Когда вы сняли свой первый видеопортрет? Какой он был?
    – Идея снимать портреты на видео возникла в середине семидесятых годов. Я сделал двухминутный эпизод с Ив Роша и еще одну зарисовку со священником, который параллельно работал барменом. Они были предназначены для демонстрации на обычных телевизионных экранах. Но меня не покидала мысль о том, как же нарушить традиции, уйти от формата, сделать нетрадиционный портрет, не ограниченный техническими характеристиками.

    Через пару лет, в конце семидесятых, я поехал в Японию, где познакомился с главой Sony господином Морито. Я спросил его: «Возможно ли в принципе создать экраны, которые были бы размером один в один», подробно объяснив, что мне необходим вертикальный портрет с головы до пят в натуральную величину.

    Он ответил, что не понимает, о чем я спрашиваю. Тогда мы пошли на фабрику Sony, и я стал снимать его портрет, заставив стоять его полчаса на ступеньке не двигаясь и не думая. Потом я взял обычный монитор, перевернул его набок и заклеил черным скотчем, чтобы сделать его поуже. Когда он увидел, что получилось, он поклонился и сказал, что у меня будет такой монитор. Много лет потом этот перевернутый телевизор висел у него в кабинете на стене, опоясанный черным скотчем. Тридцать лет прошло, и мы снова переворачиваем представление, меняя формат.

    © Роберт Уилсон. Изабелла Хуперт. 2005
    © Роберт Уилсон. Изабелла Хуперт. 2005

    Сколько-то лет спустя ко мне обратилась компания Voom, которая занимается особым видом телевидения. Канал доступен только подписчикам, и по нему круглые сутки транслируют искусство. Работы великих художников, видеоарт. В России такого, к сожалению, нет. Они предложили развить тему медленных портретов. С тех пор свет увидели около пятидесяти портретов, и они являются продолжением того, что я делаю в театре.

    – Вы столько много успеваете делать и совмещать, что, наверное, глупо спрашивать, кем вы больше себя считаете. И, тем не менее – в чем для вас отличия театра и видео?
    – Я учился рисованию и архитектуре, в театр попал случайно. Сделал постановку, которая длилась семь часов в полной тишине, и почему-то вдруг меня позвали показать ее во Франции. К моему удивлению, был огромный успех. Посыпались предложения работать в театре.

    Сначала отказывался. Я ведь вообще ничего не знал про театр, не был уверен, нравится ли мне это, не чувствовал, что готов, достаточно образован. Французы назвали мою семичасовую постановку «оперой молчания», и я сказал: «Да, это хорошие, правильные слова о моей работе». Если вернуться к тому, что обозначает «опера» на исходном, латинском языке, – это всего лишь творение, опус, работа. Поэтому, подумав, а почему бы не поработать в театре, остался там, обосновался. В театре сочетаются все виды искусств: музыка, скульптура, рисование, свет, архитектура.

    В театре пространство и время обращены в совсем ином направлении, чем в кино или видео. В традиционном театре все пространство – это сцена восемь на десять метров. По нему можно пройтись, постоять, посидеть, и это, конечно, оказывает некое воздействие. Но если вы возьмете то же намерение или усилие со стороны актеров и поместите в формат монитора, воздействие будет совсем иным. Пространство видео прежде всего нацелено на крупный план, на то, что может охватить глаз в ближайшей перспективе. Восприятие зрительского глаза в театре другое, да и время иначе устроено.

    В обычном театре пришел, купил билет, просидел два-три часа, и до свиданья. Время, протекающее в видеопортретах, может относиться к природному, исходному времени. Это если выглянуть в окно, посмотреть, что видно сейчас, а потом выглянуть вечером – может все измениться, а может и не очень. Но это не займет мое внимание на протяжении всего дня. Я могу выглянуть в окно через день или только по утрам.

    – Я видела портрет Жюльет Бинош, это потрясающе! Человеческая жизнь, если ее замедлить или затормозить, раскрывается как цветок.
    – У меня был друг-режиссер. Он снял маленький эпизод, где плакал ребенок и мать брала его на руки, а потом замедлил, превратив это в целое кино. Можно было видеть кадр за кадром, что происходит, когда актриса играет убитую горем мать. Двадцать четыре кадра в секунду снимает видео, тут каждый кадр был почти минутой.

    В первых кадрах казалось, что мать набрасывается на ребенка, а потом следующие два кадра возникает совсем другое ощущение. Впечатление все время менялось. Было непонятно, что происходит между матерью и ребенком. В один момент она улыбается, а в другой кажется, что она хочет его убить.

    Многие видеопортреты замедлены или в них вообще нет движения, чтобы попытаться увидеть жизнь как она есть, а не такую, какую мы обычно специально показываем, играем.

    – Такие замедленные движения являются реакцией на информационную травму, мельтешение новостей, телевизора?
    – Телевидение ускоряет нашу жизнь, ускоряет время. Если взять тот же фильм с матерью и ребенком и ускорить его, их отношения будут так же непонятны, как и если замедлить. Тогда захочется быть вне времени, остановить. Мне кажется, что только так сейчас можно увидеть пульс жизни. Не нужно ничего играть, нужно просто жить, дышать.

    – Но иногда вы снимаете не просто портреты людей, а предлагаете им образ. Особенно актерам.
    – Тут есть парадокс. Мы хотим видеть Элизабет Тейлор в роли Клеопатры, потому что хотим видим саму Элизабет.

    Я ни разу никогда не сказал актеру, о чем ему думать. Форма скучна, и все зависит от того, как ты ее наполнишь. Мы видим сотню галерей танцующих Жизелей, все двигаются так же и ступают, как все остальные. Отличается только тем, что каждая актриса вкладывает в эту форму. Или играть Моцарта – одни и те же ноты, и все зависит от исполнителя, чем он их наполняет.

    Актер должен быть открытым. Если вы думаете, что понимаете, что вы делаете, это уже ложь. Изабель Юппер мы снимали в образе Греты Гарбо. Она должна играть Гарбо? Нет, она должна оставаться собой, отражающей Гарбо, и таким образом ею становиться. Изабель сидела не двигаясь три часа, после трех часов грима и нескольких часов для установки света. Когда мы смотрим на эту работу, она бесконечна, закольцована, в ней нет начала и конца.

    Я снял изгнанную королеву Ирана. Она везде ходила с охраной, потому что ее должны убить по иранским законам. Она сидела на стеклянном столе. Иногда поднимала руку, чтобы подпереть голову, и опускала вновь. Это занимало много времени. Она спросила: «О чем я должна думать», я ответил: «Ни о чем». Она сказала: «Я не могу ни о чем не думать», тогда я сказал: «Думай о чем хочешь». Когда мы закончили снимать и я показал ей, она заплакала. Она сказала: «Вся моя жизнь в этом портрете». Впечатляет только то, что внутри, потому что именно оно выходит на поверхность.

    – Расскажите, пожалуйста, как снимаете животных. Им ведь сложно объяснить, чтобы они не двигались.

    – Один из портретов, которых я сделал в Калифорнии, был портрет черной пантеры. Мне хотелось, чтобы пантера улеглась и неотрывно смотрела в камеру, но при этом чтобы тело ее возлежало.

    Я спросил у хозяйки пантеры, согласится ли ее подопечная повести себя таким образом. Она сказала: «Да, почему нет, но ей нужно время, чтобы привыкнуть к окружающей обстановке, людям». Все портреты мы снимаем командой из тридцати человек.

    Когда я попросил снять с пантеры ошейник и поводок, половина людей тут же смоталась из комнаты. А хозяйка сказала: «Если пантера вздумает слезть со стола и двинуться в твою сторону, ты сам не двигайся» – и спряталась за оператором.

    Сорок минут пантера не шевелилась, смотря прямо в камеру. Когда я снимаю портрет, никто не разговаривает, все молчат. И если мне нужно поправить свет или кадр, я двигаюсь очень незаметно, но в данном случае я вообще не двигался. Да и никто в течение всего времени в комнате не шелохнулся. В некотором смысле мы все стали этой пантерой, единым целом, все дышали в унисон.

    Я уверен, что если бы кто-то пошевелился, пантера прыгнула бы. Вот что стало разгадкой к этому портрету – напряжение, концентрация. Пусть кто-то увидит в этом натюрморт или пейзаж, который на самом деле является частью жизни. Мои портреты – это жизнь как она есть.

    © Роберт Уилсон. Стив Бускеми. 2004
    © Роберт Уилсон. Стив Бускеми. 2004

    – Видите ли вы в своем искусстве параллели с азиатским искусством?
    – Конечно. Мне близка восточная философия. Мне близки восточные люди.

    Сейчас я работаю с известной актрисой пекинского театра. Она другая, сильно отличается от европейских оперных певцов. В детстве ее обучали, как нужно стоять, как двигаться, в то время как европейских актеров учат сначала технике пения.

    Пекинская опера – театр очень формальный и очень искусственный, но для меня выглядит намного реальней европейских. Для меня само бытие на сцене уже обозначает что-то искусственное. Когда на сцене пытаются играть натурально, это уже искусственно.

    – Внутренний драматизм в статике. Вам должен нравиться «Черный квадрат» Малевича, который вмещает в себя все виды искусства.
    – Я люблю абстрактность, потому что это свобода. В нынешнее время это стало еще острей. Другой вопрос, что в абстрактность зачастую тоже играют. Такая абстрактность искусственна и ничем не отличается от «правдоподобного искусства».

    – К вам часто просятся в ученики?
    – Если мы увидим закат, не обязательно об этом что-то говорить. Люди просто работают со мной.

    – Композитор Филипп Гласс считает вас своими учителем, как вам с ним работалось?
    – Мы думаем одинаково. У нас одинаковое понятие времени. С ним намного легче работать, чем с другими, потому что мы похожи.

    – Ваша выставка в Москве несколько раз уже переносилась. Почему?
    – Мне очень важно, чтобы эта выставка была здесь. Хотелось привезти максимальное количество портретов, и выходило так, что лучше подождать, чтобы предстать перед Москвой во всей красе.

    В Москве не было подходящей площадки, но появление фонда «Екатерина» изменило ситуацию. Пространство технически, с новой аурой, готово принять выставку и быть взаимно поглощенным. Нам неловко столько раз выходить с разной информацией. Но все равно спасибо marka: ff за их самоотверженное стремление провести эту выставку. Больше откладываться ничего не будет. Приходите в октябре.

    К сожалению, такова жизнь, что приходится переносить. Я должен ставить «Аиду», но открытие Большого театра тоже переносится уже третий раз. И это расстраивает не меньше.

    – Над чем вы сейчас работаете?
    – Сейчас мы начинаем делать заказные портреты. Многие люди интересуются видеопортретами. Но раньше никому из героев не приходилось платить, потому что им самим интересно стать частью искусства. Все оплачивали Voom.

    А еще у меня замысел снимать глав государств, монашествующих особ, спортсменов. Мечтаю сделать портрет Путина. Он очень харизматичный, Джеймс Бонд. Из российских знаменитостей Валерия Гергиева хотел бы еще снять.

    – А вам люди заказывают свои портреты или покупают их?
    – Я сделал серию снежных сов. И есть один коллекционер, у которого пять портретов сов висит. Одна в спальне, одна на кухне. Он влюбился в них, какое-то сожительство у них происходит. Наверное, он перестает чувствовать себя одиноким.

    Мне кажется, что такого рода работы должны быть везде. Там, где люди стоят в очередях, ждут автобуса, в банках, аэропортах, на циферблате наручных часов.

    Я даже спрашивал в авиакомпаниях, не хотят ли они поместить портреты на изголовья кресел. Это ведь так хорошо – изображение меняется не быстро, оно плавное, успокаивающее, помогает лететь. Можно послушать Бетховена или Битлов. Все равно как выглянуть в иллюминатор и восхищаться красотой неба, которое тоже меняется не резко. Это то, что может спасти от скуки и в то же время не раздражать.


     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •