23 июля, понедельник  |  Последнее обновление — 12:11  |  vz.ru
Разделы

В чем главный «грех» Трампа?

Дмитрий Дробницкий, политолог, американист
Некоторые эксперты выдвинули тезис о том, что Дональду все равно ничего сделать не дадут. Мол, все переговоры станут возможными только со следующим президентом-демократом. К этому тезису у меня есть как минимум две претензии. Подробности...
Обсуждение: 4 комментария

Там такая аура. Даже в армии было куда легче

Текст дня, лучшие материалы блогосферы
Таких любителей гуманизма надо отправить поработать в зону и обязать выполнять работу аттестованного персонала. Я так поработал два года. Считаю, что это два года потерянной жизни. Подробности...

Как «бойцы АТО» оккупировали Лазурный берег

Галина Гужвина, преподаватель математики в Политехническом институте (Ecole Centrale) г. Лиона, Франция
Вчера сидели рядом с семьей на пляже. Муж, тридцати еще нет, сначала договаривался по телефону встретить кого-то в аэропорту Ниццы, а потом звонил на Родину: «Сашк, ну ты сходи, за меня отметься. Как будто я в АТО, а не здесь». Подробности...
Обсуждение: 43 комментария

    Минобороны показало испытания новейшего вооружения

    Минобороны приоткрыло завесу тайны над современными российскими вооружениями, анонсированными Владимиром Путиным в послании Федеральному собранию, такими как беспилотник «Посейдон», гиперзвуковая ракета «Кинжал» (на фото ее пуск с нового носителя) и другие
    Подробности...

    Президенты России и США встретились в Хельсинки

    Владимир Путин и Дональд Трамп начали свой исторический тет-а-тет в финской столице с «серьезного» рукопожатия. Тем не менее один из английских журналистов разглядел, как Трамп подмигнул Путину во время открытой для журналистов встречи. Беседа тет-а-тет продолжалась 2 часа 10 минут
    Подробности...
    Обсуждение: 14 комментариев

    Во Франции после победы на ЧМ-2018 произошли погромы

    Франция второй раз в истории стала чемпионом мира по футболу, обыграв в «Лужниках» Хорватию со счетом 4:2. Эйфелеву башню подсветили в национальные цвета, а болельщики в Париже встретили победу своей сборной бурным ликованием, перерастающим в беспорядки
    Подробности...

        НОВОСТЬ ЧАСА:Израиль впервые на границе с Сирией применил систему ПРО «Праща Давида»
         |  vz.ru

        Читайте также

        Собака без языка

        Стихотворение недели. Дмитрий Воденников о «Собаке Павлова» Александра Анашевича
        Автор статьи поэт Дмитрий Водеников тоже завел собаку    26 декабря 2007, 10:15
        Текст: Дмитрий Воденников

        Вот, бывало, настучишь своей собаке по попе веником (за то, что наделала не там, за то, что стошнило ее бычьим ухом на хозяйскую кровать с покрывалом), и летит она, завывая от страха, впереди собственных ушей под трубу в туалете, а ты очнешься от ярости, с веником в руках, и нет-нет, но вспомнишь стихотворение Александра Анашевича. Лучшее, надо сказать.

        (собака павлова)

        «Боимся друг друга потерять, но никогда не проникнем в чужие сны, никогда не узнаем, как страшно лежать под трубой в лазарете» Она не падала, не лаяла, не выла
        выбежала из последнего вагона
        ушла от деда, от бабки, от закона
        сладкая сладкая жизнь: смерть, вилы
        «не шерсть на мне, длинные длинные волосы
        черные человеческие волосы
        не замерзну даже на полюсе, –
        говорила она павлову женским голосом, –
        не замерзну даже в сердце твоем
        даже без сердца, под скальпелем не замерзну
        мои волосы станут огнем
        пылающая уйду от тебя на мороз, на свежий воздух
        павлов, ты злой, я не знала об этом, любила тебя
        я не любила в начале, потом полюбила, потом разлюбила
        все от отчаянья, под капельницей, день ото дня
        думала и смотрела в глаза твои голубые
        к скотоложству тебя, павлов, я знаю, не принудить
        ни к скотоложству, ни к замужеству, и даже рюмочки не выпить на брудершафт
        тебе бы только тельце моё на лоскуты кроить
        как потрошитель делаешь это с нежностью, по-маньячески, не дыша
        а у меня нет уже ни яичников, ни мозжечка, ни селезенки
        нету глаза, берцовой кости, ушной перепонки
        полумертвая стою, вся в зеленке
        кто меня, павлов, спасет из этой воронки
        я собака, павлов, собака, собака павлова
        не анна павлова, не вера павлова, не павлик морозов
        даже не лена из москвы, которая обо мне плакала и
        в сердцах называла осколочной розой
        освободи меня, выпусти, пусть я стала калекой
        калекой не страшно, главное не кошкой
        выпусти, дай мне под зад коленом
        только очень нежно, любя, понарошку
        чтобы я бежала бежала, летела словно на крыльях
        между машин, на свободу, на свалку, в иное пространство
        ты научил меня, павлов, любоваться всем этим миром
        таким волшебным, бескрайним, прекрасным»

        ...Стихотворение, конечно, не об этом, но вот стирая на следующий день в машинке последовательно три порции белья (хочу заметить – ПО ОТДЕЛЬНОСТИ, ибо все в одну машинку не влезает: само покрывало – раз, одеяло и плед – два, собственно белье – три), спросишь свою собаку: «Ну вот скажи, сволочь, как такая маленькая собачка может устроить мне такую большую стирку?» Но собака тебе ничего не ответит.

        И само по себе это все – ничего не значит. Кроме одного. Собака, кошка и любая другая мелкая ерунда обнажает в твоей жизни общий механизм любви. Ее отчаяние и невозможность выговориться. Договориться. Доплакать.

        Просто с людьми это как-то микшируется все, облегчается. Разговором, попыткой выяснить отношения. А тут все, все – как на ладони.

        Никогда не проникнешь в собачьи сны. Никогда не узнаешь, как тоскует ее сердце под трубой в туалете. Никогда не поймешь, как страшно (или нет) ей будет умирать через столько-то лет на своей подстилке. А ты будешь сидеть на корточках и спрашивать: «Ну может, ты чего-то хочешь? Ну может, бычье сушеное ухо?»

        И она – никогда про тебя ничего не узнает.

        И это и есть то, что нам только и дано в любви. Просто живем друг с другом, мучаем друг друга, целуем, лижем.

        Боимся друг друга потерять, но никогда не проникнем в чужие сны, никогда не узнаем, как страшно лежать под трубой в лазарете, никогда не объясним, как страшно (или нет) умирать нам на собственной перестеленной или зассанной нами постели.

        И кто-то будет сидеть рядом, держать за руку и спрашивать: «Ну скажи, скажи мне, ты, может, чего-то хочешь? Ну может, поильник?»

        А ты только: «Мы-мы-мы-ым».

        Потому что тоже уже будешь безъязыким.

        Одной любовью своей задержавшийся.

        Ничего про себя не объяснивший.
        И только подтянувшийся в последний раз – на левой, пока еще работающей руке, – как в весну раненный – на прощанье.
        Со всем этим миром.
        Таким волшебным, бескрайним, прекрасным.


        ← На главную страницу Письмо в редакцию Подписка на новости
         
         
         
        © 2005 - 2017 ООО Деловая газета «Взгляд»
        E-mail: information@vz.ru
        .masterhost Apple iTunes Google Play
        В начало страницы  •
        Поставить закладку  •
        На главную страницу  •
        ..............